Heavenly shit

Tones and I - Dance Monkey       За окном завивал свирепый ветер, солнце ещё не проснулось, поэтому было так темно, хоть глаз выколи. И казалось бы, только спать и можно в такую погоду, но будильник решил иначе. Он начал трезвонить и, кажется, звать на помощь. Парень, который ещё секунду назад крепко спал, застонал и высунул руку из-под одеяла, нащупывая тумбочку на которой стоял телефон.       Мурашки от холода выступили на коже. Парень пытался побыстрее обезвредить адскую машину, но как обычно бывает, когда мы спешим, только сделал хуже, — телефон с громким звуком упал на пол. Парень высунул свою блондинистую макушку из-под одеяла и свирепо глянул на кусок метала, который спокойно себе отдыхал вне зоне его доступа. — ДА ЧТОБ ТЕБЯ, — зарычал Чимин, и медленно, как позволяли года, встал с кровати.       Голые ступни коснулись холодного пола, парень поежился и теперь быстро достал телефон, наконец-то выключая будильник. Пак положил телефон под подушку, и снова накрылся одеялом, да ну нахуй ту работу. Кому она вообще нужна. Волны сна стали медленно забирать его в свои владения и тут… — СУКАБЛЯТЬНАХУЙ, — зарычал парень от страха и от досады.       Телефон начал вибрировать под подушкой. Блондин убийственно на него посмотрел, взял в руки, улыбнулся, как начинающий маньяк и бросил в стену. С удовольствием, которое растекались по его душе, как мед по блинчикам, он снова упал на кровать, укутался, причмокивая губами уже думал спать, но… — Кх, Кх, — парень начал хныкать.       Работа. Сука такая. Пыхтя, как паровоз он снова встал с кровати и не обращая внимания на холод, как будто он ходок из Игры Престолов, посунул в сторону кухни. — МНЕ… НУЖЕН…КОФЕ! — закричал парень, как будто Добби — его личный эльф, сделает все за него.       Кофе немного улучшил его настроение, но только немного. По крайней мере, теперь не хотелось перерезать себе вены ложкой. А дальше работа, которую он каждой частичкой своей души ненавидит. Он работает в огромной корпорации, простым планктоном. Делает всякие бесполезные поручение. А у него, между прочим, высшее образование в области маркетинга.       Именно на должность маркетолога он и шел устраиваться в эту гондоскую фирму, но руководство решило иначе. Теперь он раб. Даже Добби, та что там Добби, даже Кричер* бы ему не позавидовал. Но это ещё цветочки, ебаные ягодки это то, что, его мать, которая живёт недалеко, любит приходить с ложечкой в руках и кушать его мозг, на завтрак, обед, и ужин.       Вот и сейчас, парень спокойно пьет кофе и тут он слышит, как кто-то открывает его дверь, своим ключом. — А вот и секс. Сейчас мне будут ебать мозг, — умирающим голосом прорек Чимин. И тут началось. — Почему только кофе? Где твой завтрак? Ещё скажи, что ты курил на голодный желудок. Ты в этом собираешься на работу? Что с твоим лицом? «Я умер. Вот что с моим лицом. И нет, я ещё не курил, а нужно было. Сука.»       Пак быстро накидывает куртку и что-то крикнув напоследок убегает на «крутую» работу.

***

— Ты чего опоздал? Работа не нужна? Ты хоть знаешь, сколько людей пыталось попасть на твое место? — рычит его начальник, Ким Сокджин. «Аж НИКТО?» — проносится в голове у парня. А он вообще-то на минуту опоздал. МИНУТУ, Сука. — Простите. — Иди уже, — морщится мужчина.       Целый день Чимин как угорелый носится с одного конца этажа в другой. Тому нужно ещё бумаги, тот хочет кофе, а тот просто гандон порванный. У него даже не было времени выйти и покурить. А хотелось, и то очень. Только, когда он выходит из офиса, наконец-то курит. О, блаженный никотин. Слава Ему.       Он делает вторую тягу, когда звонит его телефон. Смотрит на дисплей, и хочется плакать. Звонит его девушка. Господи, и кто их придумал? — Милый, ты где? Почему не звонил? Тебе неинтересно, как я провела день? Ты меня не любишь? — начинает свой словесной понос Херим. — Солнышко, конечно, мне интересно. Прости, я просто был занят, — морщась извиняется Чимин. — Ты значит был АЖ ТАК занят, что не мог уделить мне секундочку внимания? — начала истерить девушка. — Милая, я…ой, подожди, кто-то на второй линии, — Пак благодарит всех богов, и зря. На второй линии начальник. — Чимин, можешь, завтра на работу не идти. На тебя пожаловались. «Точно тот гандон». — И что это значит? — Ты уволен. До свидания, — и гудки.       Чимин останавливается и тяжело дышит. Что за нахуй??? Сегодня же четверг, а не понедельник, что за хуйня? Он вспоминает, что его ждёт Херим, и переключается, но как только он это делает, к нему снова кто-то звонит. — Блять, — рычит Пак и снова берет трубку. — Чимин, я…я… — мама начинает плакать, — я поссорилась с твоим отцом. Я переезжаю к тебе. Собственно, я уже у тебя. Хотела предупредить. «ААААААААААаАААААААААААААААААаааАААААААААААААААААА» — кричит парень внутри. — Понятно. — Ты когда будешь? — всхлипывая спрашивает мама. — Скоро, — пытается вежливо отвечать блондин. Он делает огромную тягу и переключается на девушку, наконец-то. — Херим? — Ты, ты…даже не знаю, почему я до сих пор с тобой. Ты просто неудачник. Так ещё и внимания от тебя никакого. И тут что-то щелкает внутри Пака. — Тогда расходимся. Спасибо за гандонские пол года, истеричка. Желаю тебе мозгов и парня, который будет лизать тебе жопу. Удачи, — парень бросает трубку, тяжело вздыхает и направляется в первый бар, который попадется ему на глаза.

***

      Первая стопка текилы пошла, как миленькая. Ух, сразу так хорошо стало. Парень вспоминает весь день и его конец, и ему становится так тоскливо на душе. Сейчас бы человека, который хотя бы пил с ним. Он неспешно набирает номер своего лучшего друга — Тэхёна. Долго идут гудки, и когда Пак уже хочет выключаться, Ким поднимает. — Тэхён, привет. Не хочешь составить мне компанию? — Привет, Чим. В чем? — Выпить. У меня был дерьмовый денёк. — Прости друг, я сейчас с Чонгуком. Сам понимаешь, — выдает смешок Тэ. — Хах, понятно. Да. Ладно, не буду мешать, — Пак выключается и горько улыбается. Вот тебе и друг.       Когда действительно тебе кто-то нужен — нет никого. Только ты, чайная ложка и куча дерьма. Так и живём. Чимин после пятой или шестой стопки вообще перестает считать. На душе становится легко и как-то спокойно, весь груз становится чуть легче. Так и жить можно.

***

«Болит башка» — первое, что выдает сонный мозг Чимина. Башка кажется, такой огромной, как космос — необъятная, и тяжёлая. Кажется, что если ее поднять, она просто отвалится. Тело тоже ноет. Что вообще вчера было, и сколько он выпил? Мозг почему-то молчит, и это настораживает. Не мог же он и его вчера пропить. Или мог…       Чимин собирает яйца в кулак и медленно поднимается с кровати. Первое, что бросается в глаза, это постельное — оно шелковое. Дальше кровать, она огромная, стенки, это не его квартира. — Где я, черт возьми? — парень хватается за голову, и что-то здесь не то. На его безымянном пальце кольцо. «КОЛЬЦО?????»       Чимин глазами ищет кого-то живого, и нет, кроме него в номере, а это и есть номер, никого нет. Что за… И тут его мозг просыпается. Был какой-то парень. Югем? Нет. Юнги? Да, Юнги. Бледный такой, а ещё красивый. Они начали выпивать вместе. А потом…потом… — БЛЯТЬ, — Чимин резко встаёт и. — НЕТ. СУКА, — у него болит поясница и…жопа. — Да быть того не может, — рыдает парень. — Это сон. Просто страшный сон. Сукаааааа.       Чимин подходит к окну и теряет челюсть. Это не Корея. Это…это…да нет. Быть не может. Парень быстро бежит в душ, чтобы смыть с себя…все, одевается и начинает искать документы. Лучше бы он этого не делал. Он вышел замуж за какого-то Мин Юнги. И он теперь Мин Чимин. — БЛЯДСТВО, — рвет на себе волосы блондин. Какого он вообще с собой документы таскает? Пока он это делает, в номер кто-то входит. — Доброе утро, муженёк, — улыбается по всей видимости его муж. — Доброе? Оно такое же доброе, как и вчерашний вечер. Ты Мин Юнги? — в лоб спрашивает парень. — Агась. А ты, МИН Чимин. Я буду судиться до последнего, — с какой-то холодной уверенностью, говорит парень. — Судиться? Чего блять? Ты что, блинов с утра пораньше объелся? — часто моргает Чимин. — Ты хочешь сказать, что так просто дашь мне развод? — непонимающе уставился Мин. — Эээээ… АГА. На кой ты мне сдался? — поморщился Чимин. Эти слова явно расстроили парня, который только что вообще-то судиться хотел. Странный какой-то. — Вот как… Кхм, хорошо. — Припадочный, ты лучше скажи мне вот что, ты что, меня вчера нагнул? — свирепо глянул Пак. Юнги покраснел до кончиков ушей. — Ты был не против. Да и ты меня тоже… — ещё больше покраснел Мин. Бледностью и не пахнет. — Что я тебя тоже? Постой…типа я тебя, а ты меня? — поморщился Чимин. — Збс. Похуй. Когда развод? — Ты действительно вот так просто дашь развод? — Да? — Да, Чимину явно не везёт. Даже по пьяни вышел замуж за полоумного. — Ты что, даже не знаешь, кто я? — А кто ты? — Я - Мин Юнги — владелец крупной корпорации «Мин Прайзес». — ЧЕГО? Так я блять, на тебя работал??? Как какой-то раб… Пиздец. Меня, кстати, вчера уволили, — казалось Пак его сейчас ударит. Юнги сделал шаг назад и широко открыл глаза. — Я…я не знал. — Конечно, не знал. Кто ты, а кто я… Знаешь что? — Пак сделал шаг к нему. — Что? — Юнги сделал ещё один шаг назад. — Теперь я хочу развод ещё больше. Все, я домой. Документы вышлешь на почту. — Пак обернулся и пошел к двери. — Эм, это будет проблематично. — Что ты имеешь ввиду? — сузил глаза Пак. — Мы в Лас-Вегасе, — пожал плечами Мин. — Блять. А как мы тут вообще оказались? — Прилетели на моем самолёте. — Ну так отвези меня обратно, — топнул ногой Чимин. Юнги разразился смехом. — Теперь ты действительно ведёшь себя, как жена.       Внутри Чимина снова что-то щёлкнуло. Он начал наступать на своего мужа. Юнги, как зачарованный за этим наблюдал. Пак подошёл вплотную, взял его за задницу и сжал. Мин застонал. Блондин хитро улыбнулся, взял его на руки и понес к кровати. — Что ты делаешь? — с удивлением спросил Мин.       Чимин не ответил. Одним резким движением он сорвал с парня рубашку, немного повозился с брюками, и вот его муж лежит перед ним почти голый. Юнги пытался встать, или прикрыться, но Пак схватил его за руки и поднял их вверх. — Выполняю супружеский долг. Правда, жена тут определено не я, — облизал пухлые губы Пак. Одним движением он снял с себя одежду и устроился сверху на парне. У него уже как-то был секс с парнями, и он не видел в этом ничего плохого, но никого он ещё не желал так сильно, как своего законного мужа.       Чимин прошёлся своим вставшим членом по члену Мина. Тот издал звук, который больше напоминал мольбу. Губы Пака начали путешествовать по идеальной коже Мина. Какая же она нежная и сладкая. Юнги сначала извивался, но затем затих и отдался чувствам.       Шустрые ручки Пака сорвали сначала с брюнета бельё, а затем и с себя. И вот их плоть касалась друг друга, передавая тепло, создавая вокруг них электрический купол.       Мина хотелось до дрожи в коленках. Предэякулят размазывался по их стволах. Больше не было сил терпеть. Чимин взял ноги Мина и поднял вверх, устраиваясь между ними, тот сразу обвил его за талию. Без лишних слов он вошёл в Юнги. О Боги…стенки давили со всех сторон. Чимин еле сдержался, чтобы сразу не кончить, и не кончится как человек.       Юнги застонал, и выгнулся, как кошечка, это было так сексуально. И он не лгал, Пак действительно его имел, дырочка была хорошо растянута. Жаль, конечно, что он этого не помнит, хотя какая разница, если он сейчас в нем. Блондин посмотрел в глаза мужа, в которых плескалась похоть. Чимин не сдержался, взял его за волосы и начал целовать.       Мин сразу же его пропустил внутрь. Их языки слились в только им известном танце. Толчки становились все яростнее, а поцелуи все горячее. Казалось, сейчас должно что-то взорваться. Брюнет, своими тонкими, и длинными пальцами, царапал ему спину. — Боже, какой ты узкий, — томно прошептал Чимин, а Юнги громко застонал.       Кажется, кто-то не привык быть в роли пассива, а ещё кому-то очень эта роль нравится. Мин уже чувствовал приплыв оргазма, чувствовал, как головка члена раз за разом таранит простату. Ещё немного и… — АААа, — в экстазе закричал Мин, а вместе с ним и Чимин. — Это было…было… — Пак не мог найти правильного слова. — Ахуенно, — сказал за него брюнет. — Именно, — засмеялся Пак, а с ним и Юнги.

***

      Они сидели в ресторане, на первом этаже гостиницы и поглощали пищу. Им нужны были силы. — Так как скоро ты сможешь устроить развод? — набивая рот спросил Пак, который никак не хотел быть Мином. — Кхм, скоро. Ну, понадобится какое-то время. Это не делается так скоро, как в фильмах. — Понятно. Хорошо, — пожал плечами Чимин. — А почему тебя уволили?       Чимин начал рассказывать, как хотел пойти на маркетолога, и как оказался в рабах, а затем, как его освободили. Незаметно для себя, Пак начал рассказывать и о маме, и о бывшей девушке. Юнги слишком внимательно его слушал. — Кхм, что-то я разоткровенничался. Может, и ты что-то скажешь в ответ, чтобы я не чувствовал себя неудачником? — улыбнулся Пак. — Ну, мне нечего и рассказывать. Работа, дом, работа. Семьи у меня нет. Девушки тоже. У меня есть только работа, — грустно вздохнул Юнги. — А что случилось с сем…кхм, забудь, — прокашлялся блондин. Это было не его дело. — Ничего страшного. Родители умерли, когда я был ещё маленький. Меня растил дедушка. Пять лет назад он умер. — Прости. А почему тогда не найдешь девушку? Тогда хоть проблем будет больше, а значит и весело, — рассмеялся парень вспоминая Херим. Вот там, точно было весело. — Большинство хочет только моих денег, их не интересует, кто я, и что я. А зачем мне такое. Если с кем-то и встречаться, то с тем, кто тебе действительно нравится, кто сможет поддержать, выслушать, а не только бросать обвинения, что я не позвонил, — пожал плечами Юнги.       А Чимину уже не было смешно. Он прав. А Пак идиот, что столько времени потратил на тупую пизду. А у него ведь даже и денег не было. Она просто ела его мозги, как и мама. Кстати, мама… — Черт, меня же мама дома ждёт. Бля. — Можешь, пока у меня пожить. Мы всё же женаты, — улыбнулся Мин. — Ээээ, ладно. Спасибо.

***

      Через несколько часов они уже были дома у Юнги. Хотя это скорее был особняк, чем просто дом. Мебель дороже всей его квартиры и органов вместе взятых. Но хоть они и были дорогие, Чимин чувствовал себя как-то спокойно в этой обстановке. Мин выделил ему комнату размером со стадион. Это было…круто. Но что дальше делать? У него нет ни работы, ни места, куда он может пойти. С первым помог Мин. Утром, когда они завтракали за огромным и длинным столом, Юнги его спросил: — Ты почему еще не одет?       Чимин посмотрел на свою пижаму, которую забрал из квартиры, прежде, чем мама начала ебать ему мозг, что он ее оставляет одну, и уставился на Мина. — Я что, по-твоему голый? — Нет, но я не думаю, что на работе поймут тебя, когда ты придешь в пижаме. — Какой работе? Я БЕЗработный. Или ты…да нет же. Только не говори, что ты… — Я даю тебе шанс. Ты сможешь показать себя. Если не получится, то ты снова будешь БЕЗработным, — спокойно ответил брюнет. — Эээ…хорошо. Чимин не доев, побежал переодеваться. Через пол часа он уже был на работе. — Здравствуйте. — Привет. Я - Ким Намджун. Приветствую в новом коллективе. Надеюсь, ты покажешь себя, — улыбнулся мужчина.

***

      Время шло. Мама давно уже переехала обратно к папе. Но Чимин не спешил съезжать от Юнги, да и он сам настаивал остаться, пока документы на развод не будут готовы. На работе все было в ажуре. Начальник просто золотой. Никто им не помыкал. Наконец-то, он занимался тем, что ему действительно нравится, и что у него получается.       Теперь он с радостью просыпался и шел на работу. Особенно зная, что завтракать он будет не один. Тэхён все звонил, просил встретиться, но Чимин не спешил. В общем, все было прекрасно. Но долго же так быть не может. Скоро ему снова придется вернуться в свою квартиру, где его даже тараканы не ждут, просто потому что их там нет.       Пак боится сам себе признаваться, но кажется, он начинает что-то чувствовать к Юнги. Что-то больше, чем просто симпатия. И это чертовски пугает. Ведь скоро будут готовы документы и больше не будет причин снова встретиться. Чимин пытался отделаться от своих чувств, и у него неплохо получалось, до одного момента.       Чимин ждал Юнги дома. На улице уже была ночь, а его все не было. Пак уже начинал волноваться. Звонить не стал, чтобы не показаться навязчивым. Когда на часах перевалило за полночь, Мин наконец-то соизволил вернуться. Блондин уже себя так накрутил, что когда увидел Мина не сдержался. Он быстро подлетел к нему, взял за волосы и прорычал в губы: — Ты где был? Видел какой час? Удивление на лице Юнги сменилось хитрой улыбкой. — А тебе какое дело?       И снова этот щелчок. Пак остервенело впился в губы брюнета, покусывая. Одну руку он спустил ему на ягодицы, сжимая и прижимая к уже вставшему дружку. Мин громко и сладко застонал. Именно это и вывело Пака из наваждения. Он резко отпустил его и отступил. Мин выглядел разочарованным. — Прости. Это…ты прав. Это не мое дело. Завтра я съезжаю, — Пак резко обернулся, но его грубо схватили за руку, притащили к себе и накрыли его губы. — Что…что ты делаешь? — тяжело спросил Чимин. — То, что нам двоим хочется.       Как они добрались до второго этажа без происшествий, до сих пор остаётся загадкой. Чимин рвал одежду на Юнги, а тот на нем. Когда клочки ткани валялись где-то в углу, они голые, тяжело дыша, стояли и смотрели друг на друга. Первый не выдержал Чимин, он развернул Мина, и бросил на кровать.       Все было так быстро. Вот он раздвигает его половинки, вот его язык уже вылизывает дырочку. Пока пальцы один за другим растягивали его мужа, он смачно облизывал его член. Мин видел перед глазами галактики. Когда Юнги был растянут, Чимин сел ему на грудь, взял его руки в свои, поднял над головой, и просунул свой член ему в рот.       Растрёпанные, черные волосы по подушке; в глазах желание, и огонь; красные щёчки; губки сверкают от слюны, а язык медленно скользит по стволу. Паку нужно памятник поставить, что он не кончил от одного вида. Как тогда, в номере, он устроился между его разведенных ног, и резко вошёл, наполняя его до краев.       Юнги закинул голову, широко открыл рот, а ногами ещё ближе прижал Пака, заставляя того войти ещё глубже. Фрикции были просто бешеные. Если бы они были на дороге, их бы оштрафовали за скорость. Не прошло и пяти минут, как оба обильно кончили. — Боже, я люблю тебя, — тяжело дыша прошептал Чимин, несколько секунд ему понадобилось, чтобы понять, что именно он сказал. — То есть… Это все из-за секса. Юнги сел на кровати, нагнулся к блондину, и нежно провел пальцами по его скуле. — А я люблю тебя и это все не из-за секса. Чимину, кажется, кто-то под дых дал. Он начал быстро дышать. — Ты…ты не можешь. Документы, они… — Нет никаких документов. Я и не подавал на развод. Если бы я действительно их подал, они были бы готовы в тот самый день, когда мы были в Лас-Вегасе, — тепло улыбнулся Мин. — Ещё там, я не хотел с тобой расставаться. Я люблю тебя, Мин Чимин. — Но…но…блять. Скажи, что ты шутишь. Мне не может так долго и в таком количестве везти. — Ха, как показала жизнь — может, — Юнги нежно поцеловал его в губы. — Да йобаний в рот, — округлил глаза блондин. Юнги начал громко смеяться. — И это все, что ты можешь сказать? — Нет, не все. Я тоже люблю тебя, Мин Юнги. Но если это окажется шутка, я тебя убью, а все твои деньги достанутся мне. — Ахахах, хорошо. — Кстати, а где ты был? — сузил глаза блондин. — Сидел в кабинете, думал, как сказать тебе, что никаких документов нет. — Ахахах, я действительно люблю тебя. — А я тебя, — они слились в долгом поцелуи.

***

      Прошел год, а это оказалось никакой не шуткой. Намджун стал их лучшим другом. Его повысили, как и Чимина. Который стал начальником отдела маркетинга. И что самое главное — он сам это заслужил. По крайней мере он в это свято верит. С мамой у него отличное отношения — а все потому, что Юнги она побаивается, и заходит крайне редко. С Тэхёном он тоже помирился, после того, как у того что-то случилось и он попросил встретиться. Чимин же ему ответил: — Прости друг, я сейчас с Юнги. Сам понимаешь.       Ким сначала обиделся, а потом как понял. Очень долгое время он просил у Чима прощение. После этого, отношения у них даже улучшились. С Юнги у них, конечно, бывают ссоры, но после них ВСЕГДА громкое и мокрое примирения. Возможно из-за этого и ссорятся. Уж очень им нравится этот процесс.       Да, иногда у нас есть только чайная ложка и горы дерьма. Но у нас есть выбор: либо черпать его, и то всю жизнь, либо просто подальше отойти, скажем так, на конец света. Дерьмо же ножек не имеет — за нами не пойдет.