У истории на нас свои планы

Англия, 1354 год от Рождества Христова       Мир — вещь непонятная и сложная. Вот иногда бывает так — видишь человека, абсолютно незнакомого, надо сказать, но мгновенно чувствуешь связь с ним… на каком-то клеточном, ментальном уровне. Иногда во сне Себастьян видел отголоски собственного прошлого: в основном это были окрашенные багряным ревущим пламенем пейзажи британских деревень. Кособокие домишки с соломенными крышами, предсмертные крики людей, запертых внутри, многоголосье которых являло собой симфонию боли и ужаса. Но он к ним был глух: его долг — сеять Божье слово, и кто не хотел вставать на праведную сторону, тот не заслуживал жить. Кто не с нами — тот против нас. Именно так. На лице парня оранжевыми всполохами освещалась скупая усмешка. Вся ирония скрывалась в том, что сам он не верил в Бога и более того — не являлся человеком.       В человеческом мире таких как он называли демонами… Существами, которые искушают людей, исполняя все их желания, а потом отбирают их души, питаясь самыми порочными и низменными страхами. Но среди людей есть и совсем иные — те, для кого достижение целей любыми способами не несет в себе желание прославиться, озолотиться. Нет, для них главное — знания. Себастьян встретил такую иную одним летним вечером, когда прогуливался по лесу, вслушиваясь в мерный высокий стрекот цикад. Блуждая между поросших мхом могучих дубов, он услышал тихий шепот — для человеческого уха он был неразличим, но его демонические способности отчетливо улавливали мелодичный женский голос. Следуя меж деревьев и высоких трав на зов заклинания, он вышел на небольшую, почти идеально круглую поляну — суеверные крестьяне побаивались совать свои трусливые носы в эти места, считая их колдовскими.       В чем-то, конечно, они были правы, поэтому паутина слухов и небылиц быстро подарила этому месту дурную славу, благодаря которой оно стало идеальным для отдыха в гордом одиночестве наедине со своими мыслями. Мужчина тихо подошел ближе и облокотился на дерево, с интересом следя своими рубиновыми глазами за молодой девушкой, которая с закрытыми глазами стояла на коленях и быстро шептала строки заклинаний. Одетая в простое серое платье с незатейливой вышивкой в виде растительных орнаментов, с миловидным лицом и хрупкой фигурой, она казалась почти прозрачной. В бликах разожженного костерка, дым которого пах магическими травами, ее словно окутывало легкое золотистое свечение. — Не думал, что встречу подобное в этой затхлой дыре, — усмехнулся мужчина, прерывая обряд. Девушка испуганно вскрикнула и, замолчав, поднялась на ноги, затравленным взглядом глядя на пришельца. И ведь знала же, что приходить сюда сегодня опасно, тем более после того, как в их селение был направлен в помощь священнику истребитель ведьм. Себастьян подошел к ней ближе и изучающим взглядом обвел ее фигуру да разбросанные по траве листы пергамента. — И откуда у такой с виду небогатой девушки подобная роскошь? — мужчина присел и поднял с земли один листок, испещренный тонкими строками витиеватых символов. Пробежав глазами по написанному, он снова наградил юную колдунью любопытным взглядом, не терпящим пререканий: — Отвечай, где ты украла их? Черные длинные волосы взметнулись вверх, когда девушка резким движением вырвала записи из его рук своими цепкими пальцами и, прижав к груди, резко выпрямилась и ворчливо прошипела: — Сразу украла… — она хмыкнула, с ненавистью глядя на инквизитора. — Вам не могло прийти в голову, что я честно на них заработала своим трудом? Себастьян рассмеялся, отходя от нее, и уселся на остов поваленного последней бурей дерева. Скрестив руки на груди ответил: — Ты? Как именно? С такими хилыми ручонками и ножками ты на полях бы не смогла разогнуться после дня работы, или же ты оказываешь услуги иного толка? — демон многозначительно улыбнулся, отчего на щеках девушки заалел настолько яркий румянец, что свет от костра по сравнению с ним был блеклым. — Да как ты смеешь… — возмущенно прошептала она, — Я… мне… Мужчина встал со своего места и подошел к ней вплотную: — Извини, но это всего лишь моя работа — искать подобных тебе, — Себастьян осторожно коснулся пальцем пряди прямых черных, словно смоль, волос, пропахших дымом и лекарственными травами. Лицо ведьмы исказила горькая усмешка: — Ну да, и убивать их, — она, поморщившись, оттолкнула его руку и обошла по кругу костер. — Просто многим не дано понять мир… То, что им движет, как в нем все действует — ведь все это можно объяснить, — ведьма улыбнулась и, присев на корточки, начертила пальцем на остывшем пепле несколько знаков. — Но кому это нужно? — девушка подняла взгляд на Себастьяна. — Ведь духовенство считает, что все это, — она обвела пальцем окружающие их деревья, небо с тонким, едва заметным в летних сумерках серпом молодого месяца, — творение бога. Инквизитор тихо рассмеялся: она ему понравилась — дав волю собственному страху всего лишь на секунду, теперь в ней чувствовалась огромная сила, вера в свои убеждения, а не навязанные свыше, которые толпа селян глотает и неукоснительно следует им, до смерти боясь оступиться и прослыть грешником. — А разве нет? — Себастьян заинтересованно склонил набок голову и смерил эту посвященную долгим взглядом. — Если не с помощью божественных сил, то как же это все появилось? Ты, я, этот огонь? — мужчина заправил за ухо выбившуюся прядь черных волос и горько улыбнулся: — Невозможно доказать, обратное, поэтому, наша правда — единственно верная. Ведьма лишь вздохнула и приблизилась к Себастьяну: — И поэтому, гореть мне на костре, — девушка села рядом с ним на бревно и одарила Себастьяна насмешливым взглядом. — Или нет? Инквизитор задумчиво провел ладонью по волосам, коснулся пальцами массивного серебряного распятия на витом кожаном шнуре: его истинная природа отвергала эти символы, но ко всему можно приспособиться — новая роль, новый способ собирать души грешников… — Нет… — коротко ответил он, позволяя накрыть своей ладонью тонкую девичью ладошку. — По крайней мере, не сейчас, — Себастьян улыбнулся, заглядывая в ясные, словно изумрудные травы лугов, ведьмины глаза. — Как тебя звать-то, ведьма? — в его голосе звучали ироничные нотки. Девушка убрала свою руку и коротко бросила: — Мора, — в следующую секунду вставая с места и направляясь в густые заросли деревьев, скрываясь в них стремительной сумеречной тенью. Себастьян обернулся ей вслед, все еще слыша тихий шепот. — Не стоило ему открывать своего имени. Хотя, если он поселился в нашем городке, то без проблем сможет меня отыскать… Дура я! Мужчина только усмехнулся, устремляя задумчивый взгляд в темный бархат ночных небес. — Я и так бы тебя нашел… — тихо прошептал демон, наблюдая за падающей звездой.

***

Следующие дни тянулись унылой чередой: доносы невеж на чем-то насолившую соседку, отвергнувшую не слишком красивого и богатого жениха девушку… Казалось, что в этом маленьком городке все женщины — ведьмы. Ведь каждый мужчина бежал к Себастьяну, объявляя колдуньей любую женщину. — Чем вы это можете доказать? — устало спросил он у сгорбленного старичка, который с пеной у рта вещал, что видел как одна девица вызвала огонь из воды. Старик в грязных лохмотьях злобно прошамкал беззубым ртом: — Я швоими глажами видел, как она подожжжгла озеро! В лесу, возле болотца, которое облюбовали лесные духи! Это она с ними вместе разговаривала и извела их, спалив озеро! — решительно талдычил дед, плюясь смердящей слюной на дорогие страницы пергаментных свитков. Инквизитор, рукавом оттирая брызги, ответил спокойным голосом: — Если она извела их, значит, это было благим делом. — Хорошо, я все проверю, и если это правда — приму меры, если же нет — вас за ложь выпорят розгами, или же я сам скажу, что горящие озера в округе — ваших рук дело! — голос его, полный стального спокойствия ввел пришельца в состояние ступора. — А теперь проваливайте отсюда! — Себастьян встал со своего места и, ухватив старика за тощий локоть, вытолкал его из своего дома. Под все еще брюзжащий за закрытыми дверями голос, инквизитор тихо прошептал: — Доиграется ведь… — и, взяв лежавшую возле выхода котомку со свитками чистого пергамента, чернильницей и несколькими перьями, вышел на улицу. А там уже разрастался гомон недовольных голосов, подхвативших весть о том, что юная дочь кузнеца Хельма Мора — ведьма. — Да спалить ее надо! — визжали на разные лады голоса. — Так это из-за ее козней мои коровы не дают молока, а куры передохли? — визгливо спросила пухлая рыжеволосая женщина с веснушчатым носом. — Спалить ее нужно, тогда и конец наступит нашим невзгодам. Себастьян, обойдя все растущую гурьбу людей меж домишек, коротким путем двинулся к лесу, где, еще не подозревая об охоте на свою буйную голову, обосновалась Мора. Он нашел девушку на ее излюбленном месте: склонив голову над листом пергамента, она в деталях нарисовала букет трав и цветов. Заслышав легкий шорох за спиной, она обернулась, признав в пришельце своего нового знакомого. — Ну привет, инквизитор, — с задорной улыбкой Мора отложила пергамент и подошла к Себастьяну поближе. Ее яркие глаза, взгляд которых был слишком мудрым для столь юной особы, выжидающе смотрели в его лицо. На худощавом, скуластом лице девушки, обрамленном густой копной слегка растрепанных длинных черных волос, мелькнула грустная тень. — Понятно, — Мора вздохнула и поправила подол юбки, улыбка на ее губах мгновенно увяла, словно брошенный в огонь лепесток алой розы. — Ты пришел за мной… Себастьян обнял ее за плечи: — Прости, но не в моих силах уберечь тебя от костра, — мужчина провел ладонью по волосам девушки, огладил ее лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. — Но я клянусь, что в моих силах сохранить твою бессмертную душу. Мора лишь улыбнулась: это поразило демона. Улыбаться смерти в лицо? Это признак или бесстрашия или безумия… Но во взгляде Моры не было и намека на страх. — Я поверю тебе, — она встала на цыпочки и поцеловала Себастьяна в губы. — И знаю, что у истории на нас свои планы, — девушка улыбнулась и перевела взгляд в сторону озера, лежавшего на востоке от поляны. — Кажется, мне недолго осталось. Уходи, — она подтолкнула демона к краю поляны, заставляя выйти из круга. Себастьяну не хотелось этого делать, но долг заставлял. Галдящая толпа, вооруженная вилами и факелами, возглавляемая священником сельской церквушки, застала Мору за письмом. Сразу же отовсюду полетели обвинения: — Вон она — черкает свои проклятья! — орали невежественные крестьяне. — На костер ее! Этот возглас потонул в повторенном сотни раз эхе, уносящемся в небо. Себастьян схватил Мору за руку и вытащил из круга. — Суд над ведьмой назначаю на завтра — нужно еще доказать, имеет ли эта дева связи с темными силами! — авторитетно заявил он, держа девушку за плечо. Такой поворот толпу не слишком устроил — они-то надеялись на скорую расправу. Городской священник подошел к инквизитору и шепнул ему на ухо: — Её же поймали с поличным — какой суд, помилуйте? Ей прямая дорога на костер! — в его почти змеином шипении были слышны нотки издевки. Если раньше Себастьян сжигал ведьм без малейших колебаний, то почему эта девица должна была дожидаться приговора? Инквизитор круто развернулся и грозно прошипел: — Если вы раньше так поступали, то это не значит, что я буду поступать так же. Мне нужны доказательства, — последняя фраза была отчеканена ледяным тоном. Мора лишь спокойно шла, поддерживаемая за руку Себастьяном — он не позволил надеть на нее оковы и самостоятельно запер ее в темницу возле церкви, где и сам провел остаток дня и всю ночь. Родители девушки, к сожалению, приняли сторону обвинителей, и прилюдно отреклись от Моры, и это ранило больше, чем ожидание смерти. Как только первый рассветный луч проник сквозь прутья тюремного окошка, девушка, до этого мирно глядевшая на стену своего каземата, встала со своего места, меряя шагами пространство камеры. Себастьян, сидевший на деревянной скамье по ту сторону решеток, тихо сказал: — Как мы им докажем, что ты не ведьма? — он метнул взгляд в сторону девушки, сидевшей прислонившись спиной к решетке. Имея понятия об испытаниях, призванных доказать связь с потусторонними силами, Мора лишь грустно ответила: — Никак — все эти испытания для человека смертельны. Я так или иначе умру — если не в процессе пыток, то на костре. Зря ты все это затеял, — она обернулась к нему лицом, продолжая сидеть на коленях. — Лучше признать вину — все равно исход один, — она горько улыбнулась. — Иди к святому отцу, скажи чтобы готовил все для казни. За окном послышались первые голоса зевак, с каждой секундой становившиеся все громче. Себастьян тяжело встал со своего места, поправляя полы сутаны, и накинул на голову капюшон. Чувствуя тяжесть в своем сердце, уже возле дверей он обернулся и обратился к Море: — Даже если твое тело сгорит, я сделаю так, что твоя душа будет рядом со мной, поверь. Девушка лишь кивнула: — Мне все равно больше ничего не остается, — она горько улыбнулась. — Иди, выполняй свой долг. Себастьян в последний раз долгим взглядом окинул Мору, словно запечатывая ее образ в своей памяти навсегда, и направился в сторону церкви.       Спустя два часа под оглушительный рев толпы он вел ее, со связанными за спиной руками и завязанными глазами в сторону главной площади, где уже столпились зеваки в предвкушении кровавой расправы. У деревянного столба, окруженного горами хвороста и поленьев стоял священник, сжимающий в руках зажженный факел. Палач резко дернул девушку за руку, заставляя Себастьяна поморщиться, и возвел ее на незажженный пока костер, перехватывая ее запястья толстой просмоленной веревкой и привязывая к столбу, после чего также привязал ее ноги и шею. В ноздри Моры ударило резким запахом смолы и едкими парами серы. — Мора Холден, признаете ли вы свою связь с темными силами и занятия колдовством? — спросил Себастьян, а у самого в горле ком стоял от этого зрелища. На пересохших губах девушки мелькнула улыбка: — Признаю, господин инквизитор. В его глазах эта улыбка отразилась яркой искрой факела, поднесенной к сухим ветвям: — В таком случае, пусть огонь очистит вашу грешную душу, — Себастьян бросил огненный шар в сухие ветви, мгновенно запылавшие ярким пламенем. Казалось, Мора не ощущает жара — она стояла ни разу не дернувшись, все с той же ироничной усмешкой на губах, пока платье горящим коконом опутывало ее тело. На коже сначала проступили волдыри, быстро сменившиеся запахом паленой плоти, волосы с шипением испепелялись, но она не шелохнулась: лишь прикрыла глаза — ее сознание, словно освободившись от оболочки, дуновением легкого ветерка, взвилось к утреннему небу, где еще был еле заметен свет последней непогасшей звезды. Себастьян, мысленно шептавший заклятия, чтобы девушка не испытывала страданий, проследил взглядом за этой искрой и улыбнулся: — Мы с тобой еще встретимся, Мора Холден.

***

Лондон, 2020 год       Демоны — бессмертные существа. Наравне с богами и ангелами, они сохраняют равновесие в мире, не давая какой-либо из сторон взять главенство. Со временем, после недолгого отлучения из мира людей в свою родную Адскую обитель, Себастьян был вновь направлен в человеческий мир, хотя, на этот раз, вернее будет сказать — был сослан за нарушение закона. Хорошо хоть без лишения сил — всего лишь на сотню лет он был вынужден поселиться в мире людей.       Тем более, такая причина казалась ему крайне ироничной — подумаешь, приволок бывшую смертную в Ад, обратив ее в демона. Тем более, что сделал он это не впервые… И если в прошлый раз, адский владыка не прознал об этом, на этот им обоим приходилось коротать время в мире людей. Порознь, но все-таки они иногда пересекались — сейчас же эта демонесса, видимо, трепала нервы кому-нибудь из смертных.       Прохаживаясь по двору собственного небольшого коттеджа в предместье Лондона, Себастьян рассматривал цветущие кусты жасмина, благоухающие на весь их квартал. Неожиданно за его спиной раздался скрип отворяемых ворот — подумав, что это его неугомонная подопечная демонесса, он обернулся, готовясь поприветствовать ее в привычной ироничной манере. Но каким же было его удивление, когда пред собой он увидел, ту, которую никогда уже не ожидал увидеть… Она за эти сотни лет ничуть не поменялась: длинные черные волосы плавно лежали на плечах, тонкая, хрупкая фигура, словно у фарфоровой куклы, осталась прежней. Себастьян улыбнулся: не только он, оказывается, умеет сдерживать обещания. Гостья из прошлого все с той же знакомой, чуть горькой улыбкой ответила на его немой вопрос во взгляде: — Ты же говорил, что мы еще встретимся, — ответила Мора подходя к демону ближе и заключая его в крепкие объятия.