confession

Кая набрала в грудь побольше воздуха и медленно выдохнула. Плечи девушки слегка поникли. Ей вдруг стало так зябко, что невольно по коже прошлись мурашки. — Соберись! — приказала себе девушка. Но, спустя секунду, понурила голову. Девушка понятия не имела, как отреагируют на это мама с папой. Кая знала, что они поддерживающие, заботливые и вообще самые лучшие родители, которых только сыскать можно. Только вот как они отнесутся к тому, что… ей нравятся девушки. Да, нравятся. И ничего она поделать с этим не может, а теперь и думать не будет. Кае было сложно принять себя такой, какая она есть. Но девушка смогла преодолеть это, переступила через себя. Она призналась и Изуми, и Айро. Те приняли ее. Сначала, правда, отнеслись как-то странно. Айро, к примеру, думал, что девушка разыгрывает его и не с первого раза понял смысл ее слов. — Айро! Мне нравятся девушки! — повторила Кая, размахивая руками. — Что, прости? И, однако, старший брат поддержал свою сестру. Как и Изуми. Она вот первое время относилась к этому довольно нейтрально. Хмурилась, раздумывала над чем-то, но потом у них состоялся довольно долгий разговор. — Неважно кто тебе нравится, Кая, — серьезно проговорила Изуми. — Главное то, что этот человек делает тебя счастливым. И я вижу, что счастливой тебя делает Лин. — Изу! — шуточно возмутилась Кая, чьи щеки окрасил румянец. — И заставляет краснеть! Теперь осталось поговорить с родителями. Кая сегодня пребывала в очень нервном и возбужденном расположении духа. Сейчас или никогда. Девушка испекла маминых любимых пирогов и заварила папин любимый чай. — Мам, пап? Тут все готово, пошлите. — Хм-м, — слегка нахмурившись, произнес Зуко, присев на стул и придвигая его ближе к столу. — Пахнет недурно. Но, ты же знаешь, что дядюшку Айро никто и никогда не переплюнет. Не обижайся, малышка. Кая лишь нервно рассмеялась, сминая пальцы. Сердце застучало о ребра, отбивая бешеный марш. Катара подняла голову, разглядывая свою дочь. — Милая? — мягко позвала она. — С тобой все в порядке? — Да-да, я в норме, мам, — ответила Кая, быстро махнув рукой и сев на стул. Катара и Зуко переглянулись между собой, а после опять обратили взгляд на дочь, которая вдруг притихла и уставилась на стол, словно хотела прожечь в ней дыру. — Кая, что стряслось? — вопросил Зуко обеспокоенным голосом. — Если что-то тебя беспокоит, то выкладывай. Я ведь знаю, ты не просто так приготовила вот это все нам с мамой. — Если ты, конечно, хочешь рассказать нам, милая, — добавила Катара. — Мы тебя выслушаем. — Я надеюсь, это не слишком серьезно и страшно, — сухо отшутился Зуко, за что почти сразу же был награжден суровым взглядом Катары. Мужчина умолк, начав разглядывать свои ботинки. Кая наконец подняла голову на родителей. Непроизвольно сжав ладони в кулачки, девушка выпалила на одном дыхании: — Мам, пап! Знайте, что я давно хочу это сказать! Я… Мне нравятся девушки! За столом повисла мертвая тишина. А через мгновение живот Каи чуть было не свело, когда ее родители переглянулись. Кончики пальцев похолодели. Вдруг появилось огромное желание взять и провалиться сквозь землю прямо сейчас. «Стоило попросить Лин приехать ко мне. Она бы сейчас помогла мне с этим» — рассеянно подумала девушка. Во рту у девушки пересохло. Что они теперь сделают? Разочаруются? Разозлятся? Начнут истерику?.. Додумать Кая не успела так как заметила улыбки на лицах Зуко и Катары. И вдруг опешила. Глаза девушки широко раскрылись, пока она вглядывалась в лица родителей, ожидая чего угодно: фирменного хмурого выражения отца, недовольное лицо матери, их неодобрительные взгляды. Но… это были улыбки. Мягкие и доброжелательные. И они не укусят ее, не ужалят, как Кая ожидала. — Насчет этого ты так сильно беспокоилась? — спросил Зуко. — Д-да… — Милая, не стоило тебе так волноваться, — мягко укорила дочь Катара, покачав головой. Без слов, Зуко и Катара встали с мест и направились к Кае. Подойдя к девушке, они заключили дочь в обьятия. — Милая… Тебе не стоит волноваться вообще не о чем. Мы любим тебя такой, какая ты есть. Ты наша Кая и не позволяй никому и ничему изменить этого. — Это было очень смело с твоей стороны, так признаться нам. Но, честно говоря, мы подозревали. Слишком уж зачастила ты в последнее время в гостях у Бейфонгов… — Я… — промолвила Кая, пребывая в глубочайшем шоке. Опомнившись, девушка крепко обняла маму и папу, прижимая их к себе. — Я так рада, мам, пап! Вы… представить себе не можете! И вы… вы даже не сердитесь! — Но с чего бы нам сердиться? — на переносице отца залегка неглубокая морщинка. — Кая, твое счастье важнее. Кая посмотрела на Зуко. Тот улыбнулся краем губ, приобняв Катару за плечо. — Это нормально, Кая. Не думай, что ты отличаешься от других, пожалуйста. Думай о том, что у тебя есть прекрасная возможность любить. И отдавайся этому чувству без остатка. Мы всегда поддержим тебя. Будем любить и наблюдать за тобой. — Я… — девушка не смогла подобрать слов, которые так хотелось сказать, поэтому она просто воскликнула: — мам, пап! И прижалась к родителям сильнее, понимая, что глаза начинает жечь от слез. — Мы любим тебя, малышка. — И я вас! Я вас так люблю! — прошептала Кая, пока рука Катары мягко поглаживала ее спину, а Зуко поцеловал дочь в лоб. — Мы ценим то, что ты открылась нам. И всегда будем ценить, — заявил Зуко. Кая не сдержалась и заливисто рассмеялась. С ее плеч будто упал огромный камень. Стало так легко и невероятно хорошо. «И как я только могла сомневаться?..»