ты стал моим ночным кошмаром.

Запах выхлопных труб машин, звук шоркающих о землю ног, городская суета. Типичное весеннее утро небольшого города Японии. Прекрасное солнечное утро грело своих жителей. На улице слабо пахло свежеиспеченной выпечкой, все вокруг просыпалось или еще спало. Главная улица давно начала «бодрствовать», на ней было много многоэтажных зданий, кафе и тому подобное, все разнообразие мест, что может вместить в себя давольно большой проспект. Где-то в одной из домов открыл свои ярко-зеленые переливающиеся разными цветами (смотря под каким освещением наблюдать), глаза кот. А где-то в одной из квартир, чьи жители уже проснулись, началась утренняя суматоха, кто-то спешит заправить кровать, кто-то пожарить блины, а кто-то просто встать с мягкой так и манящей к себе кровати. Ойкава стоял на тротуаре-перекрестке и ждал своего друга, он и Иваизуми не виделись очень давно, наверное с тех пор как парень начал усиленно заниматься волейболом после окончания старшей школы. Прохладный, каким он обычно бывает, утренний ветер тормошил волосы Тоору, но дискомфорта это ему явно не доставляло. Наоборот заставляло в каком-то смысле проснуться. — Похоже, что он опаздывает… — пробормотал себе под нос недовольный парень и немедля спрятал его в складках шарфа. Следом он засунул руку с телефоном в карман своего пальто. Шарф трепал ветерок, а взгляд бегал и замечал много разных деталей улицы. Тех самых, что вроде бы есть, но особого внимания они не привлекают. Время шло, а парня так и не появлялось. Ойкава хотел было полезть за телефоном и начать писать другу, которого так и не было. Но в тот же миг на горизонте появилась далекая фигура смутно напоминающая человека в куртке. Как можно было догадаться это и был тот кого так долго ждал волейболист. Силуэт становился все ближе и ближе. Тоору был в предвкушении будущей встречи, ему столько всего предстояло рассказать и сделать со старым другом, нетерпеливость разрывала его на части. Иваизуми тоже очень ждал этой встречи, чтобы как минимум «избить» приятеля за то, что они очень давно не виделись и ведь все это было из-за его тренировок и матчей. Вот фигура в куртке уже на встречном перекрестке. Ойкава не дожидаясь приближения друга начал махать ему рукой и приветливо улыбаться. Иваизуми же осталось только перейти дорогу и вот он встретит свою родную душу, после долгой разлуки. Нога вперед. Нога вниз. Нога вперед. Нога. Свет фар. Громкий звук столкновения. Крики. Кровь. Много крови. Мертвый взгляд с сузившимися зрачками. Глаза все видели, а мозг отказывался принимать произошедшее. Последнее что прозвучало фраза, фраза наполненная безжизненностью: Ива-чан…?

***

Парень покрывшийся холодным потом резко дернулся в кровати. Открыв глаза, он начал оглядывать все вокруг. Улица пропала, кафе тоже, дороги и тратуары, ничего этого не было. Он был у себя дома. Это был всего лишь сон. Обычный кошмар. Он судорожно выдохнул накопившийся в легких воздух. -Это было слишком реалистично… — дрожащим шепотом произнес Ойкава. В попытках уснуть во 2 раз парень взял телефон. Не придумав ничего лучше он начал листать галерею. Фото закатов, племянника и команды по волейболу. Фотографии с другом. Недолго думая Тоору решил написать Иве, если он не спит, то почему бы не разбудить и его. Зайдя в чаты он нашел контакт записанный как: «Ива-чан ~». Послышался звук клацающих клавиш телефона. Экран отображал: " Привет Ива! Да, я знаю что уже поздно, но представляешь мне приснился такой дурацкий сон, что теперь я не могу уснуть хаха. Завтра обязательно встретимся, я расскажу тебе про него. Да и вообще мы с тобой не виделись, надо это исправлять!)» отправленно 3:18. За окном забарабанил дождь, начался он так резко, что даже испугало парня. Тяжелые капли стучали по корнизу, отзываясь шумным стуком. Солнце начало вставать, ночь медленно перетекала в утро. Прошел час. Второй. Уведомлени от Иваизуми все не было.

***

Не обноружив ответа за давольно долгое время Тоору решил, что друг просто игнорирует его. Парень повторно взял телефон и зашел в тот же чат. Он начал перечитывать сообщение. Может в нем что-то не так? Или Иваизуми просто обиделся на волейболиста? Его взгляд упал на строку после имени контакта — «был в сети 2 марта». Взгляд пошел выше, сегодня — 5:19, 21 марта. Неужели? Быстро зайдя в приложение названное «звонки» Ойкава набрал номер друга. Гудки пошли. Первый, второй. Голос заговорил: аппарат абонента выключен или находится в не зоны действия сети… аппарат абонента выключен…

***

Сердцебиение мгновенно учистилось. Зрачки инстинктивно сузились. Руки начали дрожать, а за ними и все тело. Все как в кошмаре. Те же ощущения происходящего, тот же страх. -Шшшшш… все в порядке… Тоору все будет хорошо… — успокаивал себя Ойкава. Раньше когда он начинал нервничать или чего-то боялся, мать так же ласкала его и страх куда-то уходил. Иваизуми перенял эту привычку и нередко таким образом ободрял парня. Теперь, когда он живет один некому его утешать, он предоставлен сам себе. Но что же все-таки произошло? -Вспоминай… вспоминай черт побери! — бубнил под нос парень. Тело начало покрываться потом и явно не хотело переставать трястись. Он нервно перебирал все. Что случилось тогда? Тогда — 2 марта? Тренировка с племянником, матч по волейболу, встреча с другом. Кажется он вспомнил. Крики людей вокруг. Тот самый еще не прогревшийся утренний воздух. Свет фар большой машины, которая явно куда-то спешила, шум ее мотора. Иваизуми лежащего на земле в луже из свежей крови в попытках хоть чуть приоткрыть глаза и сказать последние слова. Сирена скорой помощи, вызванной кем-то из судя по всему прохожих, тем самым, кому не все равно на происходящие вокруг. Он вспомнил все.

***

Тишина. Точно такая же, как когда его друга сбила машина. Все вокруг было оживленно, а он стоял будто весь мир воокруг замер. Парень решил нажать на кнопку аватарки, что пристально смотрела на него. Это была смешная фотография, на которой изображен улыбавщийся во все 32 зуба Ойкава одетый в отглаженную форму команды по волейболу старшей школы Аобаджосай и Иваизуми одетый в такую же одежду, но он явно не был счастлив, наоборот он был зол. Скорее всего из-за того, что обьятия его друга немного душили его. Смотря на картинку контакта Ойкава улыбался, слезы наполняли его глаза. Неужели его больше нет? Нет это улыбки, которая радуется победе; этого строгого и одновременно заботливого голоса, который кричит, что пора идти на тренировку; этого серьезного взгляда… тепла. Ничего этого больше нет. Только воспоминания. Все те моменты прожитые вместе: поражения, победы, походы в кафе, посиделки дома, смех, слезы… Никогда бы он не смог представить жизни без него. В комнате, что к тому моменту затихла, послышался тихий — еле заметный всхлип, который вскоре полностью заполнил ее.

***

21 марта 17:38 Городское кладбище. Дневной ветер был теплым. Он тихо шуршал ветками только давшей цветы сакуры. Они были нежно-розового цвета, с маленькими лепестками. Ветер срывал слабые частички цветов и уносил их далеко с собой. Трава под ногами шелестела. Небо было немного пасмурным, но облака спокойно плыли по нему. Закат был как никогда красив. Жизнь продолжалась. Вот только Тоору так не считал… Тихо место. Там где все тебя выслушают. Кладбище наполненное своей атмосферой, чувство умиротворения часто посещает людей на нем, все думали о том, что тут мирно… Даже не сказать, что тут не было не единой души, наоборот это было самое людное и одновременно самое тихое место. Небольшое надгробие усыпанное мелкими розовыми лепестками будто ждало кого-то. Его и сакуру красиво освещало садившееся солнце, темный силуэт птиц отдалялся к нему… Куча надгробий виднелись в далеке. Становилось страшно от того, сколько людей потеряли близких, друзей, любимых… Ойкава входил в небольшую выкрашенную в черный цвет калитку, на его лице не было не одной эмоции, ни грусти, не улыбки. Он встал после входа закрыв за собой маленькую дверцу еле державшуюся на своем основании. Тоору медленно оглядывал все вокруг. Здесь он явно не в первый раз. Немного постоя Ойкава двинулся к надгробию со знакомым именем. Могильный камень был совсем новым. Выгравированное черными буквами имя, лепестки лежали на нем. — Ну чтож… привет… — пронеслось довольно тихое приветствие, но в таком спокойном месте оно прозвучало громко. Тоору начал разговор с могильной плитой. Он звучал шумно при том, что почти шептал, сидя на траве. Парень рассказывал о том, что происходило с ним, пока друга не было рядом. — Тот матч был достаточно интересным, хоть противник и был не особо силен. Но тогда был матчпоинт и с моей подачи… мы выиграли. — промямлил парень. Он явно был рад победе, но под конец рассказа его голос затих. -А ты как.? Ответа не последовало. — Точно, прости… — молчание и вновь монолог, — Почему тебя нет рядом. Агх… если бы тогда ты еще немного постоял на том чертовом переходе… — из глаза потекли струйки слез. — Почему ты?! Почему именно ты.?! Слезы стекали из глаз наполняя рот и нос водой. Дышать становилось труднее будто кто-то давил на грудь. Парень неспеша вытирал струйки воды. Глаза краснели, а щеки чесались от высохшей на них жидкости. — Мы столького не успели сделать вместе… — на какое-то время опять наступило молчание. Ветер шумел. Лепестки розовых цветов взлетали. Солнце почти зашло. Темнело. — Знаешь я даже перестал улыбаться с тех пор, как тебя не стало… точнее я пытался, но все здесь напоминало о тебе. Я лишь хочу, чтобы ты вновь был рядом… — подвел Ойкава. После слов он устремил взгляд в вечернюю даль. Силуэты птиц. Их было так много. Тоору вспомнил дни проведенные в старшей школе, свою команду по волейболу. Удачные, какими они часто бывали, пасы; проигранные матчи; то, как сердитый, уже с почти покрасневшим лицом, Иваизуми кричал на него, за то, что он общается с фанатками, вместо того, чтобы быть на тренировке. В такие моменты он думал, что парень просто ему завидует. Но сейчас понял, что это не так. И никогда таковым не было. — Мне пора. Я бы действительно хотел остаться, но уже темнеет. Надеюсь. тебе хорошо, там где ты сейчас. Парень встал с мягкой, но уже прохладной травы. Ветер стал холоднее, оно объясняется — вечер. Руки начали немного замерзать, костяшки медленно краснели. Он провел рукой по могильной плите — охлаждающий камень с шершавым рельефом. Шарф темно синего цвета грел шею и красный, уже замерзший кончик носа, который прятался в его складках. Выйдя за калитку парень обернулся. Действительно ли это не шутка? Розыгрыш? В котором сейчас Иваизуми выпрыгнет откуда-нибудь с криками о том, что друг серьезно повелся. Ойкава скажет, что смешно далеко не было. После они посмеются и пойдут в ближайшее кафе, чтобы поговорить о чем так и не успели. Расскажут о новых знакомых или успехах на работе. Нет, этого не будет. Об этом то Тоору больше всего и сожалел.

***

Ночь парень провел беспокойно. Впрочем так было всегда в последнее время. Кошмары, они не прекращались. Это раздражало. Каждая чертова ночь, была сравнима с сущим адом. Да и бессонное время отражалось на и без того бледноватом лице. Тоору лежал в кровати свернувшись в небольшой калачик. Он смахивал на большого котенка. Они всегда сворачиваются в клубочки, что многие люди находят чем-то милым. Белая большая футболка, явно приходившаяся не по размеру, лениво свисала с парня, но на удивление невероятно грела его в прохладные дни весны. Пижамные в клетку штаны, некогда популярные. Комок не распутанных синих наушников, неизвестной марки, он ли вообще их купил, Тоору часто задавался этим вопросом. И мобильник — источник прекрасных звуков музыки. Тоору прижимал к себе темный зелено-синий свитер. Он до сих пор пах Иваизуми. Вокруг парня был небольшой хаос. Книги валялись на полу. Раскрытые, упавшие, кто-то был с помятыми или порванными страницами, где-то был смазан текст, а где-то его и вовсе не осталось. Покрывало выбивалось, скорее всего из-за резких движений в кровати. Одеяло полулежа находилось на полу. На тумбочке, что стояла рядом с кроватью, был стакан с водой. На случай если в горле пересохнет или же если парень захочет «взбодриться». Иногда, он почти неосознанно может резко встать с кровати и плеснуть в себя же прохладной водой. Кажется он отгоняет так мысли — отвлекается, другими словами. Под глазами парня уже потемнело, они были жутко усталыми. Какую ночь он не спал? В ушах были наушники. Музыка — интересная вещь. Так быстро и чудодейственно она может повлиять на человека. от одной мысли об это становиться не по себе. Грустная, спокойная, веселая, энергичная, какой только не с ищешь. Какую именно слушал Тоору? Несложно догадаться. На телефоне горела знакомая панель задач. На ней было много кнопок и главная обозначавшая «начать проигрывание " она была нажата. Музыка обволакивала и казалось уносила далеко, все уходило на задний план, теперь она занимала все, будто погружала в сон. Но все же настоящий Ойкава был в реальности. Тут он вспомнил жутко старый разговор, наверное это было на первом году обучения в старшей школе. Ойкава спросил, что если когда-то кто-то из парней покинет этот мир первым, что другой пожелает? Вопрос был не с проста, в то время Тоору смотрел новый сериал, как раз в котором главные герои находились опасной ситуации. Тишина. Ответ был примерно таким: «Я хочу чтобы ты просто помнил обо мне. Большего мне не нужно. -парень усмехнулся отведя взгляд, — И чтобы ты не сидел до поздна!». Следом Иваизуми пихнул друга локтем. Тогда это было лишь чем-то на подобие шуточного разговора. Но сейчас было совсем не до смеха.

***

28 марта. Дом. Ойкава сидел на холодно плитке. Полу-мокрой плитке ванной. Менял ли он ее с момента покупки квартиры? Наверняка нет, но выглядела она чисто. Зеркало над раковиной, пару фото и наклеек красовались на нем. Небольшой шкаф с таблетками и прочей химией. По полу несло прохладным дуновением, от чего пальцы ног замерзали. Мокрые от «срыва» волосы свисали и падая, мочили футболку. Она покрывалась темными пятнами воды. Пижамные штаны были закатаны до колен, их шнурки-затяжки лениво свисали, болтаясь в воздухе. Ноги были немного обклеены пластырями, тренировки давали о себе знать. — Как же это все мне чертовски надоело. — шептал под нос парень. Он явно был не в лучшем расположении духа, — Эта притворная улыбка, надоевшие лица, бытие, все это вновь и вновь повторяющаяся изо дня в день. Оно так. наскучило! А его все нет рядом. Как же надоели дурацкие дни без него. — парень злился. Он кричал. Что. Что на него нашло. Хотя такое случалось часто в последнее время. Может быть это от недосыпа? Наверное — утешал себя парень. На улице, которой к тому времени собрались тучи, пошел дождь. Капли барабанили по карнизу. Кап. Кап. Ветер на улице стал сильнее, он сдувал только появившиеся листья деревьев унося вместе с собой. Где они окажутся завтра? Никому не известно. Небо потемнело. Пасмурная погода никогда особо не нравилась Тоору в волейбол не поиграешь, только тоску нагоняет. Нервный парень затресся. Чертов страх. Он так и пожирал изнутри, как сгусток тьмы. Будто ты тонешь в необъятном море. Тебя засасывает все глубже и глубже, до тех пор, пока в глазах не помутнеет на столько, что ты перестанешь видеть солнечный свет, а сил бороться уже не будет. Ужас лишит желания даже попробовать. Но страх чего? Очевидный ответ: его выбора. Немного дрожащими руками парень открыл шкафчик у зеркала. Огромное колличество таблеток встретило его. От лекарств от диареи, до сбивающего температуру и избавляющую от головной боли. Он взял одну из баночек с жаропонижающими таблетками. Яркая этикетка приветствовала использователя. «Избавиться от боли? Легко.», это все, на что Тоору хватило сил прочитать. Парень сел в угол ванной комнаты. Открыв банку он высыпал содержимое на ладошку. Таблетки небольшого, по его мнению, размера оказались на ней. Бездумно Ойкава начал подсчет. Зачем? Бог его знает. Привычка с детства: делать все до точности идеально. 32 штуки. Они все уместились на его руке.

***

Взяв телефон Тоору открыл мессенджер. Он просидел так минут 10. Зрачки нервно-быстро бегали, как бешенные псы за маленькой добычей, по всем углам комнаты. Каждая капля — удар по карнизу, отражался ударам его сердца. Каждый раз все быстрее. Кап. Стук. Вот он нехотя подносит руку ко рту, кап. Раскрывает ладонь надо ртом, стук. Таблетки медленно скатываются со своего прежнего места в рот, кап. Так же нехотя парень глотает их одну за другой. Стук… кажется. Он больше не дышит. Глаза безжизненно закрыты, шелковистые волосы уже начали высыхать, а рука вольно упала. На лице расцвела улыбка. Все что от него осталось — это раскрытое приложение на телефоне, экран слабо светился, как характерно любому мобильному. Все тот же контакт, открытый набор текста. Нервный курсор, который пропадал и появлялся. Отправленное сообщение. Одно слово. И этим словом было — прости. Одна горящая галочка — одинокая галочка, означающая непрочитанное сообщение. Уже никогда непрочитанное. Такая же одинокая как был когда-то Тоору. Но теперь, он не одинок.