пустая тетрадь

В спортзале было оживленно. Каждую секунду слышался топот ног, свист кроссовок, пыхтения, стоны, крики, но падения мяча было слышно крайне редко. Мальчики разделились на две команды и оттачивали свои способности. Пол сотрясался под напором бесконечного бега по полю, сетка шевелилась от напряжённого дыхание, а мяч стремительно рассекал воздух. До соревнований оставалась все меньше времени и у каждого в голове была одна мысль на повторе — нужно выиграть. Это не означало, что они жаждали власти или популярности, это означило их желания, чтобы тренировки не проходили даром, чтобы их старания окупились и их силы были признаны людьми и соперниками, а соперники у них сильные. Чонгук — капитан команды, бегал по всему полю слишком энергично, словно играл в последний раз. Он пытался выбросить образ учителя из головы посредством тренировок, но попытки были тщетны, тогда он включал второе дыхание и пытался заново, потому что не привык сдаваться после первой попытки. С каждой провальной попыткой он бегал все больше и интенсивнее. Для команды это, несомненно, хорошо, а для него — не особо. Он объективно изнурял себя морально и физически, стараясь сделать лучше для себя, но эти попытки ему приносили явное истощение. Чонгук снова попытался собраться и пообещал себе подумать обо всем потом, но не на тренировке, потому что однажды эти мысли точно его сведут с ума, и останется команда без капитана и одного из лучших игроков. Тут менеджер волейбольной команды, что стояла все это время в стороне, хлопнула несколько раз в ладоши, стараясь привлечь к себе внимание игроков. — Ребята, заканчивайте. Нам ещё нужно на собрание, — напомнила менеджер и похлопала ещё несколько раз в ладоши. — Есть! — хором прокричали парни, но от игры не отвлекались. Мяч приближался к стороне Чонгука. Он на автомате принял мяч нижней передачей и мяч взмыл вверх. — Хосок! — прокричал Чонгук, не глядя на него, и побежал к сетке, внимательно наблюдая за мячом и обстановкой в целом. — Понял! — ответил Хосок, кивнув скорее себе, чем Чонгуку. Хосок поднял руки вверх и передал мяч стоящему возле сетки связующему — Юнги. Тот смотрел на мяч, не сводил с него сосредоточенного взгляда. Он стоял на месте, не двигался, кажется, будто на какое-то время задержал дыхание. Его лицо, что всегда выражало равнодушие ко всему и ко всем, сейчас излучало заинтересованность и старательность. Только волейбол пробуждал в его черством сердце хотя бы какие-то чувства. Юнги встал в стойку, поднял руки, принимая мяч и в эту же секунду передал его Чонгуку. Тот уже был у сетки и прыгнул к мячу, готовясь ударить. И ударил. Сильно и быстро. Ещё одно очко в их пользу, о чем оповестил свисток. «Соперники» снова не уследили до конца за этой сумасшедшей комбинацией под названием «Чонгук-Юнги». Может быть в жизни они не лучшие друзья, однако в игре они сливались воедино и чувствовали друг друга, словно один человек управляет правой и левой рукой. Пару секунд все стояли неподвижно, пытаясь отдышаться, а после кто-то не выдержал и повалился на пол от бессилия, за ним ещё несколько человек упали мешками. Кто-то согнулся пополам, упираясь руками о колени, а кто-то продолжал стоять, пытаясь удержаться на ногах. Один общий и громкий облегчённый вздох пронёсся по залу. С каждым разом тренировки их усиливаются, когда близятся соревнования, но даже в такое напряжённое время они не забывают про отдых. Чонгук стоял на месте, осматривая каждого члена его команды, а после посмотрел на запыхавшегося Юнги, который восстанавливал дыхание скрючившись пополам. Мин, почувствовав на себе чей-то взгляд, повернулся к Чонгуку и смотрел на него в ответ. Бешеный дуэт, сумасшедшая комбинация — это все было про них. Если нужно было забить решающий мяч, то они всегда были наготове. И после каждого такого раза они смотрели друг другу в глаза, как сейчас, и кивали в знак победы и благодарности. — Все! Все молодцы! Хорошо поработали! — прокричала менеджер, осматривая уставших парней. — Спасибо! — в ответ прокричали все игроки. Слова менеджера всегда действовали на них бодрящим образом. Они воодушевляли и как будто давали силы, чтобы подняться с пола. Так что те, кто «бездыханно» лежал на полу, сразу стали постепенно подниматься. Чонгук уставший, но радостный шел вместе с парнями, похлопывая каждого по плечу или взъерошивая волосы, таким образом хваля их. Но его радость тут же переросла в тревогу, ему было не по себе и он прекрасно знал причину. Он всем телом ощущал на себе зловещий взгляд сзади. Словно вибрацией это ощущение проходило от головы до кончиков пальцев, посылая сигнал всему телу бежать и спасаться. Радость Чонгука спала с лица — не долго веселье длилось. Он осторожно обернулся и увидел источник его тревоги — Намджуна. Тот стоял за сеткой и испепелял его хищным взглядом, как бы напоминая о важном деле. Чонгук изобразил вопросительное лицо, глазами спрашивая, что Намджун хочет этим суровым взглядом сказать. Намджун кивнул ему в сторону выхода из спортзала и после нахмуренных бровей Чонгука, раскрыл глаза широко и еще раз кивнул в сторону выхода. Чонгук обернулся на дверь и опять посмотрел на злого Намджуна, непонимающе покачав головой. Тогда Намджун сильно нахмурил брови и пронзал его взглядом, который вот-вот и мог лазером выстрелить в Чонгука. Младший мигом понял, что имел ввиду Намджун и жестами поспешил его успокоить, губами проговаривая «хорошо». Он отчаянно вздохнул, развернулся и пошел к менеджеру команды попросить разрешение уйти с собрания. Только сейчас он понял, что влип по полной. Это последнее собрание перед соревнованиями, пропускать его нельзя, тем более капитану. Но с другой стороны стоит темная (милая и в то же время сексуальная) фигура учителя Кима, что наседает над Чонгуком (а хотелось, чтобы в реальности). Конечно, у него есть выбор — сбежать домой и закрыться в своей комнате от всего мира, но его команда — это его ответственность, уроки в школе — тоже его ответственность. От ответственности нельзя сбежать. Так всегда говорил его отец и это, может быть, единственное, с чем Чонгук с ним соглашался. Время идет, а принимать решение уже нужно. Может, их менеджер со стороны и излучала скромность и милоту, но на самом деле она была жестким человеком с твердым стержнем внутри. В какой-то степени Чонгук ей восхищался, но в большей — боялся. Один ее взгляд снизу вверх напускал на членов команды табун мурашек. Попадало от нее всем, но больше, конечно же, капитану команды за все косяки игроков. — Менеджер, — уверенно позвал Чонгук девушку, пока та собирала вещи парней со скамеек. — Чонгук, — сказала менеджер, даже не посмотрев на парня, продолжая заниматься своими делами. Чонгуку поначалу удивляла реакция менеджера на него. Он привык к тому, что на него вешаются девушки и не дают ему прохода, стоит ему ступить на порог школы. Но их менеджер словно была в очках, в которых шарм Чонгука гаснет, стоит ей на него посмотреть. Парень не скрывает того, что изначально думал, что причина их нового менеджера присоединиться к их команде — сам Чонгук. И не только Чон так думал. Но какого же было удивление, когда менеджер смотрела на него как на обычного человека, а не на божество, сошедшее с небес. Этим она и нравилась команде — трезвым взглядом и умением ко всем людям относиться одинаково. — Вот и познакомились, — сказал Чонгук, пытаясь разрядить обстановку, а точнее свою тревожность нелепой шуткой. Он улыбнулся широко, почесав затылок, смотрел на менеджера в упор. — Чонгук, — вздохнула менеджер, отложив пока свою работу. Она выпрямилась и посмотрела на Чонгука пронзительным взглядом, — я тебя знаю не первый день. Говори, чего хотел. Взгляд Чонгука упал на руки девушки: она крепко сжимала потные вещи парней, чтобы те невзначай упали на пол. Чонгук не придумал ничего лучше, как выхватить эту кучу у нее из рук и продолжить собирать вещи уже вместо девушки. Он охвачен волнением, и менеджер это прекрасно понимала. Потому не задавала лишних вопросов, не давила, а внимательно наблюдала за капитаном, терпеливо ожидая его последующих слов. Чонгука воспитали заядлым помощником, и первая его реакция на стресс была помощь другим людям. Так он мог занять свои мысли чем-то другим, помимо важных задач, которые хранились в голове, и людям сэкономить время, потраченное на работу. — Что ты скажешь, если я уйду с собрания команды? — опасливо спросил Чонгук, выпрямляясь. Некоторое время он стоял спиной к менеджеру, боясь повернуться к ней и столкнуться с ее реакцией, но, собрав всю волю в кулак, после повернулся к ней. Менеджер смотрела на него снизу вверх, вскинув брови и сложив руки на груди. На лице не отображалась злость или возмущение. В ее взгляде бегущей строкой можно было прочитать один риторический вопрос. — Видишь мои глаза? — указала на них менеджер, не прерывая зрительного контакта с Чонгуком, который на ее вопрос лишь кивнул. — Что в них написано, видишь? — продолжала менеджер, не опуская руки. — Ну не при всех же мне материться, — ответил Чонгук, уже готовый отступить и прикрыться вещами от кулаков менеджера. Девушка, устало вздохнув, опустила руки и прошла мимо Чонгука, направляясь к раздевалкам. — Чонгук, — начала девушка, собираясь с мыслями, стараясь не потерять то самое, что хочет сказать, — у нас уже был об этом разговор. Перед городскими соревнованиями я тебе разрешила пропустить собрание и то только по уважительной причине. — Чонгук поравнялся с ней и шел рядом, внимая каждому ее слову. — Это я помню, — вклинился было Чонгук, но девушка и не собиралась заканчивать свою речь. — Но сейчас нас ждет совершенно другой уровень. Ты видел, с кем у нас будет игра. Парни волнуются и в этот момент им нужен их капитан, — менеджер замедлила шаг и с заботой посмотрела на Чонгука, пытаясь понять его переживания. — Я все понимаю, но я не просто так же. Ты же знаешь, что у меня скоро экзамен по корейскому, а я в нем мягко говоря плох. Вот и оставил меня учитель после уроков, — Чонгук заметно погрустнел, менеджер это видела. Она повидала в своей жизни многих капитанов и с уверенностью могла сказать, что такого капитана команды, как Чонгук, днем с огнем не сыщешь. Так что мысль о том, что он может хоть как-то подвести свою команду — приносила ему разочарование и боль. Он прекрасно понимает, что это результат его безалаберности и инфантильности в учебе, потому готов столкнуться с последствиями и в дальнейшем исправлять свои ошибки. Менеджер с минуту смотрела в его честные оленьи глазки, пытаясь держать лицо, но сдалась. Она глубоко вздохнула, прикрыв глаза и помотав головой. — Ладно, иди, раз учитель сказал, — менеджер будто видела каплю радости, что коснулась лица Чонгука. Но если она и была, то тут же угасла. — Спасибо, менеджер, — выдохнул Чонгук облегченно. Легкая улыбка тронула его губы и спокойствие легко на душу. — Сделаю все, что угодно, чтобы загладить вину. Только попроси, — оторопело сказал Чонгук, даже не успев подумать. — Ну раз ты сам об этом упомянул, — пожала плечами менеджер, — то сходи в швейную, тут недалеко, и забери новую форму для команды. Потом занесешь в зал, — девушка активно размахивала указательным пальцем, будто отчитывала ребенка, а не давала задание капитану команды волейбола. — Менеджер, — глаза Чонгука округлились и рот приоткрылся от удивления и осознания того, сколько же ткани ему придется нести и как же далеко ему придется ехать, потому что менеджерское «тут недалеко» — понятие относительное, — но как же… Там же столько вещей! А…а дорога. — Я знаю, — протянула менеджер и развернулась в сторону выхода из зала, махая ему рукой, — заодно потренируешься, — сказала девушка и скрылась на улице за дверьми выхода из зала. Чонгук стоял некоторое время на месте с вещами, крепко сжимая их в руках, смотря в ту сторону, где только что прошла менеджер. Услышав просьбу от девушки, Чонгук сначала слегка удивился, представив, сколько ему предстоит добираться до нужной точки, но потом вдруг осознал, что этим всегда занималась сама менеджер. Теперь Чонгук стоял и представлял, как эта хрупкая девушка одна тащила на себе эту кучу вещей до школы, так еще и за короткое время, чтобы члены команды до ухода домой успели примерить новую форму. От размышлений парня отвлек звук вибрации телефона, громко прозвучавший в кармане кофты в этом пустом зале. То был телефон Чонгука, а кофта лежала в этой куче потных вещей. Парень переложил вещи на одну руку, а другой вытащил телефон, на ходу его разблокировав. Сердце Чонгука пропустил любовный удар, когда увидел, что сообщение пришло от учителя Кима. Любимый учитель: Чонгук, прошу тебя еще немного задержаться после всех занятий в школе. У меня, оказывается, еще есть один дополнительный урок с другим классом. — Ради вас я готов задержаться в этой школе навечно, — проговорил Чонгук вслух свои мысли и расплылся в улыбке от того факта, что любимый учитель ему написал. Но тут же опешил, понимая, что его мог кто-то услышать. Чонгук дернулся, огляделся вокруг и с облегчением выдохнул, удостоверившись в том, что он в зале один, и вернулся к сообщению учителя. Он перечитал его несколько раз, внимая каждому слову, но в ответ написал сухое «понял» и нехотя убрал телефон обратно в карман. Снаружи уже закат уходил прочь с сегодняшнего дня, погружая землю в холодные сумерки. Небо окрасилось в теплые, яркие тона, заставляя вглядываться в небо, не отрываясь. По ногам струился приятный холодок, на улице невесомо касаясь листьев деревьев. Погода веяла спокойствием и умиротворением. На секунду в душе Чонгука тоже стало легко.