Obsession

Он видел сон... Прекрасный сон... Творение самого ангела... Он решил нарисовать его... такого прекрасного и недосягаемого... Тонкая кисть выводит на бумаге разноцветные линии, словно сосуды, позволяющие юноше оставаться в реальности... Но приходит ночь и в его разум врывается прекрасное творение, иначе никак не назвать, такое родное, хочется почувствовать, но не получится, его не существует... Чонгук снова пропадает из реальности, верит, что это не сон, а явь. Верит, что прикасается к бархатной идеальной коже своего объекта воздыхания. Верит, что держит его за руку, пробегаясь босыми ступнями по колючей траве рано утром. Он верит, верит... Но стоит ли? Это всего лишь маленький мирок, появляющийся во снах Чона. Бархатная ткань, лежащая на невысоком пьедестале. Юное тело без единого изъяна, в изящной позе, представляющей возможность пройтись взглядом по смуглой коже. Точеные черты лица, темно-карие глаза и тонкие губы. При взгляде на него становишься будто тряпичной куклой в умелых руках кукловода. Все до ужаса прекрасно и дорого, будто за возможность взглянуть на юношу берут огромную плату, а ведь это так и есть. Чонгук поплатился. Он отдал душу. Чистую и невинную, взамен получив обманчивые илюзии, создающие образ восхитительного и невозможного. Но вот утро раз за разом отбирает у мальчишки все самое дорогое, каждый раз отрывая частичку души. Все больше становится оплата за созерцание прекрасного... Измученные холсты снова лежат на полу, на их несчастных телах уже не нарисуешь картины. Сломанные кисточки покоятся в углах комнаты, а перемазанный краской юноша снова лежит на полу, потерянный и разбитый. С каждым днем при расставании с его объектом воздыхания становится все хуже. Вот соседи снова слышат громкие и истошные вопли отчаяния, а через минуту истерический смех, после тишина. Все обыденно. Они уже привыкли. И Чонгук тоже привык.