Так и передай

Люди строят свою жизнь сами. Каждый день — это цепочка решений, каждое из которых может стать роковым. Иногда эти решения приводят к счастью, иногда — к боли, разрушению и чувству бессилия. Иногда жизнь непредсказуема, и не всё подчиняется нашим желаниям. Никогда нельзя знать, какая встреча станет последней, какой разговор больше никогда не повторится, чем закончится ещё одна история. Много тех, кто считает себя хранителями чужих судеб. Они вторгаются в чужие жизни, ломают их, оправдываясь словами: «Мне лучше знать, что для тебя хорошо». Они мастерски манипулируют чувствами, даже не замечая, какой урон наносят. Чонгук был разрушителем. Разрушителем собственной жизни. Разрушителем жизни человека, которого любил. Он бежал. От звонков, от вопросов, от попыток достучаться. Менял номера, квартиры, работу — скрывался, как червь под землёй, надеясь, что никто не найдёт. Но они всё равно находили его. Всегда. Хосок. Он нашёл его даже там, где Чонгук надеялся остаться невидимым. Выждал момент после смены, когда силы иссякли, когда разум требовал передышки. Один удар — другой. Чонгук упал на сырую землю, кровь липла к губам, руки дрожали. — За что?! — голос Хосока дрожал от ярости и боли. — Что случилось?! А что могло случиться? Двое молодых людей, безумно влюблённых, оказались в мире, который не желал их счастья. Чонгук хотел ответить: почему мы? Почему с нами? — но слова застряли в горле. Внутри открылась память, и воспоминания накрыли его как лавина. Они встретились в университете. Чонгук только перевёлся. Его приняли благодаря отличным отметкам, дисциплине и сильной воле. Вуз был престижным, чуждым, конкурентным. Чонгук знал: удержаться здесь будет крайне сложно. Он был беден, чужд среди отпрысков богатых семей. Но он был готов бороться. Он долго искал аудиторию. В коридоре появился низкий, стройный парень в очках. Глаза казались слишком большими, и это выглядело невероятно мило. — Ты потерялся? — спросил он. — Да… — признался Чонгук, смущённо оглядываясь. — Я Мин Юнги, — представился парень. — Хочешь, я покажу кабинет? Так началась дружба. Экскурсия перетекла в разговоры, шутки, смех. Они обнаружили общие интересы: музыка, книги, ночные прогулки. Час за часом, день за днём, они узнавали друг друга всё лучше. Им было по двадцать, когда они поцеловались. На вечеринке по случаю окончания семестра, устроенной Юнги. Дом — огромное владение семьи: шестнадцать гектаров зелени, бассейн, манеж, поле для гольфа. Ветер был резким, холодным, Юнги дрожал в тонкой рубашке. Чонгук снял пиджак и помог ему надеть. Когда Юнги поднялся на носочки, Чонгук обнял его за талию. Юнги обвил руки вокруг шеи. Их губы соприкоснулись. Первый поцелуй длился долго — дрожь пробежала по телу обоих, словно огонь. Это было чувство, которое невозможно описать словами. С того дня они пытались избегать друг друга. Любовь казалась запретной. Никто не смел признать её. До первой ревности. Юнги изменился. Волна нового окружения, байки, чёрная одежда, бессонные ночи. Он больше не был ребёнком элиты. Чонгук не понимал, злился, раздражался. Он не мог понять резкую смену поведения Юнги, чужие руки на его талии приводили Чонгука в ярость. Вулкан внутри Чонгука извергся, когда один из парней шлёпнул Юнги по заднице. Костяшки рук заживали долго. Они снова поговорили. Честно, наедине. Юнги плакал. Он говорил, что не может видеть Чонгука просто другом. Он утонул в Чонгуке, как охотник за сокровищами затонувших кораблей. Любовь Чонгука тоже была неумолима. Она не умещалась в нём. Он думал не «я», а «мы». Он был счастлив до неприличия. Они виделись недавно, и с тех пор созванивались каждый вечер. По воскресеньям встречались, но Юнги решил сделать сюрприз — приехал на работу Чонгука на Aston Martin. Чонгук стоял в шортах и майке, наблюдая за парковкой. Он увидел силуэт у машины и сначала не узнал. Потом глаза узнали его. Он подбежал, подхватил Юнги, закружил. Юнги обвил руки вокруг его шеи, смеясь, прижался. Сердце выскакивало из груди. Они думали, что никто не видит. Но ошибались. Потом Юнги исчез. Не появлялся на учёбе. Не отвечал на звонки. Чонгук не понимал, куда он делся. Он поехал к дому Юнги. Охрана не пустила. Угрожали избиением. На пятый день Чонгука всё же пропустили. Провели в кабинет. Там сидел отец Юнги — властный, непреклонный, с ледяным взглядом. Он предложил Чонгуку крупную сумму. — Сто тысяч долларов, — сказал он, — и ты оставишь Юнги в покое. — Где Юнги? — спросил Чонгук. — Я хочу с ним поговорить. — Ты не понял. Вы больше не увидитесь. Этот мальчишка возомнил, что у вас любовь… — У нас любовь. — Грёбаные педики. Это болезнь. Юнги излечится. — Любовь — это любовь, — ответил Чонгук. — Неважно, кто кому. Их встречи сократились. Разрешили учёбу, но охрана следила повсюду. Единственное место, где они могли быть вместе — туалет. — Как нам дальше быть? — шептал Чонгук, сжимая ладонь Юнги. — Мой отец никогда не примет меня, — сказал Юнги. — Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Я не смогу без тебя. Юнги кивнул и бросился на его шею. Субботний вечер всё разрушил. Звонок из полиции: младший брат Чонгука задержан за наркотики. Восемнадцать лет. Чонгук не верил. — Я отзову обвинения, — сказал голос по телефону. — Взамен ты знаешь, что делать. У тебя три дня. Чонгук заплакал. Он понимал: выбора нет. Он ушёл. Исчез. — Юнги каждый день плачет, — сказал Хосок. — Он ходит как мёртвый. Я забыл, как он улыбается. Последний раз — после встречи с тобой. Чонгук сглотнул кровь. — Его отец отправил его в лечебницу, — тихо добавил Хосок. — Юнги хотел навредить себе. Он кричал, что не может без тебя. Мир Чонгука качнулся. — Зачем ты его оттолкнул? — спросил Хосок. — Вернись. Чонгук оттолкнул его руку. — Я не могу. Он сможет простить и забыть. Так, как хочет его отец. — Мне ему так и передать? — Да. Как его глаза меня среди ночи спасали, — подумал Чонгук. Он остался один. Лёжа на холодной земле, глядя в небо. Он спас брата. Он уничтожил любовь. И, возможно, именно это было его наказанием. Потому что некоторые решения нельзя пережить. И некоторых людей — нельзя отпустить, даже если ты это сделал.