Physically fit

Перекидываясь в карты в одном из помещений цирка, который теперь дислоцировался где-то в пригороде Бангкока, вместе с Мейсоном и Филом, Рядовой, Ковальски и Рико обсуждали последние события, произошедшие не так давно. Всего месяц как они избавились от проклятущей сумасшедшей Шантель Дюбуа. О злодейке говорить хотелось, потому что уж очень целеустремленной мегерой она себя зарекомендовала в столь кратчайшие сроки. — Я думаю, звероловы все такие, — беспечно предложил Рядовой, выкладывая на стол шестерку бубен. — Эх, малыш, — со смешком оборвал его Мейсон. — Скажу тебе честно, что не в этом дело. — А в чем? — широко раскрыл глазки Рядовой. — Наш друг хочет сказать, что дело прежде всего в личности этой самки. — Спасибо, Ковальски, — подмигнул ему примат, на несколько секунд сняв с носа темные очки и сверкнув белоснежной улыбкой. — Но она такая… Я не знаю… Такая… — начал было Рядовой, подбрасывая еще карту. В этот момент Рико издал какой-то нечленораздельный звук, после чего засмеялся. Его смех подхватили все. Фил даже сделал какой-то жест. — Точное попадание, — сквозь смех ткнул в него пальцем Мейсон. Рядовой, с удивлением смотря на приятелей, замешкался. Игра продолжилась, но под линейку точных сравнений: — Шантель весьма собранна, — крякнул Мейсон. — Деспотична и умна, — кивнул Ковальски, а потом на миг задумался. — Профессиональна. — Прямо как Шкипер! — имея свойства облака в трусах, наивного и малость глуповатого, выдал Рядовой. В ту же минуту все взгляды обратились на него. Рико закашлялся, Фил сделал неприличный жест, а у входа в помещение прозвучало привычно строго: — Кто-то меня звал? Ковальски… Теперь вместо Рядового компания дружно уставилась на Шкипера, рассматривая его так внимательно, будто бы увидев впервые. Секунда — и широкие улыбки растянули морды всех, кроме Рядового, что изрядно покраснел. Его потрепал по плечу Мейсон с тихим шепотом: «Ты парень не промах. Прямо в глаз». — Я сказал что-то смешное? — потребовал Шкипер. Приятели вдруг стали перемигиваться, клюв было раскрыл Рядовой, но Фил быстро его сомкнул. Говорить начал Мейсон под озорные переглядывания Ковальски и Рико: — Слушай, командир, а как там твоя игрушка-танцушка поживает? Шкипер выглядел недоуменно, хотя эту эмоцию отражали только глаза. — Неплохо… И вообще-то она моя законная жена… — прожевал он недобро. Мейсон хохотнул, а Рико и Ковальски уже били ластами о стол. — Мы тут с приятелями вот о чем подумали… Тебе нравятся рыжие волосы у людей? Пингвин сморгнул, ничего не понимая, но ответил: — Обычный цвет волос. Сойдет. — Та-а-а-а-ак… — потянул Мейсон. — А ты любишь собранных и целеустремленных пингвиних? — Покажи мне хоть одну и я ее расцелую, — хмыкнул Шкипер. — К чему этот допрос? Тут уже никто не стал сдерживать себя и стал хохотать так, что задребезжали стаканы на столе. Рядовой, правда, с непониманием смотрел на всех. Шкипер хмурил брови, понимая, что смеются над ним. — Так-с… И что за веселье? — Ой, да брось, чувак! — откуда ни возьмись появился пресловутый Король Джулиан, что, наверное, отошел на секунды от своей медведицы. — Будь Шантель Дюбуа пингвинихой, вы бы спелись… Да, Морт? Глупый лемур закивал своей крохотной головкой в согласии. Шкипер тут же страшно покраснел, вытаращив глаза, не зная, что ему сказать на это все. Мимо прошел Морис, взглянув сочувственно на пингвина, он пробормотал, слегка стукнув его по спине: — Крепись… чувак.