Рискнём?

Вновь раздался звонок от босса. Брэйн ответил: — Ты добрался? Всё хорошо? — Да. Она отказывается ехать. — Почему? — Потому что я не рассказываю все подробности. — Ну Брэйн... Просто ты, наверно, опять в своей манере разговариваешь. Могу я с ней поговорить сейчас? — Если вы хотите... Стэйси! Это тебя. Девушка недоверчиво взяла телефон и аккуратно спросила: — Да?.. — Стэйси, это Майкл. Я попросил Брэйна тебя привести к себе на работу. — Такое ощущение, что он меня убить хотел. — Да...у него есть такое в манере общения. Я просто не знал, как с тобой связаться. — Хорошо, я соберусь. Но ты же сказал, что сегодня занят целый день. — Да, поэтому я попросил Брэйна тебя забрать. — Но....вдруг я буду там мешать? — Я улетаю ночью... Поэтому пока я здесь, я бы хотел тебе кое-что рассказать и показать. — Как загадочно всё звучит. Ладно... Стэйси вернула телефон Брэйну. Пока девушка собиралась, мужчина слушал нотации от босса о том, как нужно аккуратно и дружелюбно общаться с любыми людьми, стараясь не использовать приказной тон. Брэйн лишь время от времени виновато поддакивал и извинялся. Выходя из квартирки, мужчина пропустил девушку вперёд, открыв и придержав ей дверь. Кажется, нотации были выслушаны не зря. Стэйси хихикнула. Казалось, что Брэйн даже побаивается Майкла. Хотя у девушки в голове не укладывалось то, как можно бояться милого и спокойного Майкла. На босса больше походил Брэйн, как по телосложению, так и по официальному стилю в одежде. В машине молодые люди ехали молча. Брэйн за рулём, а девушка сзади на пассажирском сиденье через тонированные темные окна смотрела на сменяющийся городской пасмурный пейзаж. Она тонула в своих мыслях, которые уже второй день были непонятны ей самой. Они были смешанные, без определённого посыла. Злость на судьбу сменяла светлая надежда. Несправедливость и случайность жизни сменялись на мысли о том, что Майкл не просто так оказался рядом в самый сложный момент. Она знала его совсем мало, а как человека и личность не знала вовсе. Но доверяла, потому что он единственный, кто был рядом в сложный период и единственный, кто поддержал. Она не знала, какого это - дружить. Не знала, что такое любовь и отношения. Только в теории. Знала то, что пишут об этом в романах, как описывают это в песнях. А сама боялась чувствовать такие явления. К своим мимолётным влюбленностям относилась, как к странным играм мозга, пытающегося избавиться от скуки. Она даже не знала, взаимна ли влюбленность. Как только к Стэйси подходил человек, который несколько дней мелькал в ее мыслях, она разговаривала с ним холодно, отстранённо, как будто он ей неприятен. Потом сама же себя за это корила. Ведь даже с теми, кто ей безразличен, она общается дружелюбнее. Возможно такую реакцию вызывал страх. Конечно, после этого, человек из романтических мыслей больше не подходил к девушке. И она остывала, не вспоминая его. Однако, если приходилось вновь общаться, разговор был по-прежнему холодным с ее стороны, казалось бы, без видимых уже на это причин. И Стэйси по-прежнему себя корила. С Майклом как-то всё по-другому. Она не знает, кто он, ещё не видела его лица, но уже чувствует симпатию. Однако именно с ним Стэйси легко разговаривать. И доброжелательность не сменяется на грубость или отстранённость. Может, как раз дело в том, что она не знает, кто он и не видит лица? Или он ей неприятен, но она этого ещё не поняла по очевидной причине. Стоит ли повторят, что только он оказался рядом во время её слёз? Ясно одно, пока что ей с ним комфортно. Даже сейчас, когда она едет в неизвестность, ей не страшно. Потому что она доверяет Майклу. За окном девушка увидела огромное здание, на котором было написано "Олимпийский" , и очень много людей. Словно собралась вся Москва. Дальше на глаза ей попался плакат Майкла Джексона. Не трудно было догадаться, что скорее всего он здесь выступает. Но Брэйн проехал дальше, минуя толпу. Они оказались с другой стороны огромного здания. Брэйн остановился. Помимо его машины, на парковке было ещё очень много дорогих иномарок. Люди в униформе с русской надписью "охрана" в морось и слякоть были на улице и словно охраняли и без того пустой задний двор Олимпийского. Безопасность превыше всего. — Брэйн, куда мы идём? —.... — Тут будет концерт? —.... Стэйси еле успевала за быстрыми и огромными шагами Брэйна. Он шёл уверенно, быстро, не меняя темп ни при каких обстоятельствах. Стэйси то и дело останавливалась, всё разглядывала, задавала вопросы мужчине, который был уже далеко от неё. Ей приходилось его догонять. Поравнявшись с ним, она снова останавливалась и восхищалась всем, что видит. Для неё это было что-то новое, непривычное. Побывать за сценой, увидеть всё изнутри мало кому удается. Да и попасть туда не так уж легко. Внутри Олимпийского было много людей, которые, видимо, здесь работают. Дальше обстановка стала скучнее. Длинный коридор, какие-то закрытые двери с разными табличками и заняты́е, суетящиеся люди. Некоторые двери были закрыты, некоторые приоткрыты, а несколько настежь распахнуты так, что даже не видно табличек. В комнатку, находившейся за одной из настежь открытых дверей и зашёл Брэйн. Стэйси едва уловила взглядом, куда завернул суровый молодой человек. Девушка зашла за ним следом и увидела обычную гримёрку: столик с подсвеченным зеркалом, где было разбросано много меняющих внешность принадлежностей; журнальный столик с едой перед черным кожаным, ничем не примечательным, диваном; штанга с вешалками, на которой висели разные наряды, украшенные стразами так, что можно ослепнуть, если долго смотреть; несколько небольших чемоданов, лежащих на стульях; и кресло, на подлокотник которого присел Брэйн. Стэйси остановилась в дверном пролёте. — Как в гостях у Киркорова... — едва слышно сказала девчонка, а дальше понеслась череда вопросов, — что мы тут делаем? Мы кого-то ждём? Я всё-таки пойду на концерт? Все люди на улице пришли сюда на Майкла Джексона? Это он тут выступает? —... — Брэйн! Ну не молчи! Брэйн лишь уставил взгляд на девушку, но смотрел словно сквозь нее сожалеющим взглядом. Почувствовав чьё-то присутствие за спиной, Стэйси резко развернулась и одновременно сделала несколько шагов в глубь гримёрки. — З-з-здраствуйте, — испуганно сказала девчонка. — Опять ты!? — проговорил строгий женский голос, — Брэйн! Что она здесь делает?! — Это просьба босса. Я не мог отказать. — Что тебе здесь нужно? Автограф? Фото мы не делаем. Уже есть несколько подписанных плакатов. Я тебе даю и ты уходишь. — В смысле? Какой автограф? Мне не нужен никакой плакат! — Донна, подожди, — вмешался Брэйн, — я же сказал, это приказ босса. Ей ничего неизвестно. Давай мы просто дождемся Его? — подчеркнув последнее слово, Брэйн задал вопрос с намёком. — Ладно, я потом с ним и вами разберусь, — высокомерно сказала женщина и ушла. — Брэйн! Что мы тут делаем!? — ...., — мужчина уставил взгляд вниз и игнорировал вопросы девушки. — Эй! Почему ты с ней говорил, а меня будто не слышишь!? Телефон Брэйна издал характерный для оповещения о СМС звук, прочитав его, мужчина, наконец-то, заговорил с девушкой: — Мне сейчас нужно уйти. Тебе придётся подождать где-то 2,5 часа. Можешь поесть, если хочешь. — Ты меня вёз сюда, чтобы я еще 2,5 часа ждала?! — возмущению не было предела. — Мы думали, что путь займёт меньше времени. А сейчас начался концерт. Майкл занят. Подожди. — Так и быть... Брэйн встал и направился к выходу. — Майкл работает с Майклом Джексоном?.. Да? — посмеялась Стэйси. — Эм....может быть..., — загадочно ответив, Брэйн закрыл за собой дверь и девушка осталась наедине с пустотой. — Я чувствую подвох и у меня есть догадки. Но с трудом в них верится, — произнесла девчонка вслух сама для себя.