Рискнём?

Брэйн заглушил мотор, понимая, что в путь теперь не скоро. Донна переписывалась с кем-то в планшете по работе. В это же время Стэйси сидела в подъезде и тихо плакала. Для сна место не самое удобное, эмоций за день накопилось много, холодно и зябко, временами страшно. Для неё ночь точно будет бессонной. Она включила музыку на телефоне, и тихонько слушала её в наушниках. Это помогало отвлечься от реальности. Майкл ждал. Пять минут. Десять. Стэйси не выходит. Девушка полагала, что он будет ждать, поэтому не подходила к окну, не выходила на улицу, а лишь чувствовала его рядом, из-за чего внутри становилось лишь больнее. Майклу было неприятно теперь находиться с этими двумя людьми в машине. Он вышел на улицу, и начал нервно ходить из стороны в сторону. Но легче не становилось, ведь ещё было досадно от самого себя. А от себя, как известно, не убежать. Открыв дверь со стороны Донны, Майкл обратился: —Брэйн, Донна... Можете ехать в отель, — и захлопнул дверь. Донна открыла своё окно, потому что идея Майкла ей не понравилась: —Мы не можем! Как ты потом доберешься? Тебя в любую минуту узнают и неизвестно, что случиться! —Всё будет в порядке. Я сам доберусь. —У нас вылет сегодня ночью! —Я успею. —Майкл! Так нельзя! У тебя сейчас тур! Ты сможешь вернуться к ней после тура. Но сейчас нельзя рисковать! —... — Садись в машину, поехали в отель. Артист не реагировал, лись стоял спиной к Донне, вглядываясь в домофонную дверь подъезда. Будто благодаря его магическому взгляду оттуда выйдет Стэйси. —Осталось всего два месяца! Ты увидишь её после тура! —Нет, — сказал негромко певец и пошёл к уже знакомому для него подъезду. Набрав номер квартиры Стэйси, он ожидал услышать ее голос, но ответила по-русски какая-то женщина: —Кто? — Здравствуйте, можете позвать Стэйси?, — показал Майкл на каком языке сейчас придётся говорить. — Тут такая не живёт. — Это 79 квартира? — Да. — Тут должна жить девушка по имени Стэйси. — Простите, вы наверно перепутали. Мы только что сюда приехали. Где прошлая хозяйка, нам неизвестно. — Можете открыть дверь? — ошеломлённым голосом от новой информации, запинаясь, сказал певец. Женщина открыла. Если бы Стэйси вышла, артист бы её заметил. Он был уверен, что девушка не могла незаметно проскользнуть, потому что он не мог позволить себе её упустить. В пролёте между двумя этажами, за углом, где царила темнота, Майкл услышал тихое хныканье, которое услышать человеку без чувств и с обычным, не музыкальным, слухом, было бы сложнее. — Стэйси! Что случилось?! — резко вскрикнул Майкл, когда в темноте разглядел знакомые светлые длинные волосы - единственную часть, которая всегда выдавала девушку. Девчонка явно не ожидала его увидеть. От неожиданного и звонкого голоса певца, который пронёсся эхом по всему подъезду, Стэйси дёрнулась и поспешила снять наушники, оглядывая находившуюся перед ней человеческую фигуру. Майкл присел на корточки напротив и повторил вопрос: — Эй...что случилось? Почему ты тут? — Я не могу рассказать.., — зарыдав ещё сильнее, произнесла девушка, ведь она только смирилась с тем, что жизнь полностью разрушена: неизвестно, что ждёт дома и Майкла она больше никогда не увидит. Но когда он подбежал, все её эмоции стали в несколько раз ярче. Она не хотела ему ничего рассказывать. Боялась, что обременит его своими проблемами. Ведь у артиста во время турне и так жизнь не сказка. Боялась, что он будет переживать, а этого нельзя допускать, ведь может пострадать профессия. Боялась, что пытаясь решить чужие проблемы, Майкл получит в два раза больше личных. Стэйси переживала, что, если он не сможет помочь, то будет себя винить, так как это уже было, хотя он не был ни в чём виноват. И, наконец, боялась, что всё рассказав, она точно не сможет его отпустить. — Почему ты не можешь рассказать? Девушка отвернулась, пряча глаза. — Стэйси, ты можешь мне доверять. — Не в этом дело... — В чём же? Я не понимаю. Продлив молчание ещё на минуту, девчонка сдалась и полностью открылась Майклу, но сначала о своих чувствах. — Я боюсь тебе рассказывать, потому что тогда загружу тебя своими проблемами! А у тебя своих, наверно, достаточно... — Я работаю со многими людьми, и есть те, которые помогают мне решить собственные проблемы. Соответственно, почему я не могу быть таким человеком для тебя? — У тебя есть личная жизнь? — практически перебив, резко сменила тему Стэйси, без содрогающегося голоса. —Не знаю... Это сложно с моей профессией. Но я ценю личную жизнь. Просто сохранить приватность часто проблематично. — Вот. И эту проблему тебе никто не поможет решить. Но ты же живёшь как-то. — Это другое, — возразил Майкл, не ожидая что девчонка приплетёт этот ответ к нынешней ситуации, — мне кажется, ты сравниваешь совсем разное. Но я не могу судить, так как не знаю, что у тебя случилось. Давай, ты спокойно расскажешь, и мы вместе попробуем всё решить? — Мне негде жить, но я могу найти деньги и вернуться домой, а после всю жизнь гнить там, где никому не нужна. Родители не позволят мне остаться у них дома. Я не знаю, что делать. Найти работу в моём маленьком городке почти невозможно! И если я вернусь туда, то у меня всё равно нет идей, как дальше там жить. Ты на вряд ли сможешь помочь. Многие проблемы идут из семьи. Были бы там отношения другие, я уверена, у меня бы не было такого чувства безысходности. Давай просто разойдёмся? — Так..., тебе сейчас негде жить,— проигнорировав последние предложения, Майкл начал резво решать проблемы девчонки, — Вставай! — бодро сказал он, поднимая с холодного и грязного подъездного пола рюкзак Стэйси, чтобы она не могла отказаться, а побежала за ним, а точнее, за своими вещами. — Куда? Эй, подожди! — быстро встала девушка и начала делать ровно то, что и планировал артист. Майкл быстро бежал вниз по лестнице, девочка за ним. На улице певец остановился. Брэйн и Донна уже уехали, поэтому артист вызвал такси. Подошла Стэйси, уже смирившаяся с тем, что придётся куда-то ехать. — Куда мы поедем? — Ко мне в отель. — Может, не надо? — с опаской сказала девчонка. — Я у тебя в гостях был, а ты у меня нет. Так нечестно. Теперь Майкла как будто подменили. Если не смотреть на его болезненные глаза, то он не казался уставшим, нерешительным и грустным. Наоборот, голос звучал приподнято и смело, хоть по-прежнему мягко, благодаря уникальному тембру. Возможно, он специально играл интонацией, чтобы поднять настроение Стэйси, либо он на самом деле почувствовал себя увереннее, узнав девушку чуть лучше. — А меня пустят в отель? — Если я попрошу, пустят, — гордо сказал артист, одновременно приподнимая шарф, чтобы скрыть нос и рот, а также надевая черные очки, маскируя свою личность от таксиста. — Какой самоуверенный...— пробормотала себе под нос Стэйси на русском. Жёлтая машина такси приехала быстро, поэтому мёрзнуть на улице, пусть в красивом свете звёзд и луны, друзьям по несчастьям долго не пришлось.