Благие намерения

— Где вы были после того как покинули библиотеку, мисс Ричардсон, — мрачный мужчина прожигал ее взглядом, от которого кровь стыла в жилах. — С Седриком, он хотел вернуть мне браслет.— ровно, неотводив взгляда ответила девушка. — Для этого он потащил вас в западное крыло? —Нет, — она отрицательно махнула головой, закусывая губу, — мы расстались около входа, я не знала куда он пошёл дальше. — А куда же пошли вы? — В чудную комнату на восьмом этаже, — тихо раскрыла тайну она, мрачно уткнувшись в пол.— Мне нужно было время все обдумать. Именно так началось утро Терезы, ночью ее соседки не вернулись в комнату, что было им совсем не свойственно, чуть погодя на завтраке ее в компании Гарри Поттера, Чжоу Чанг и Оливии любезно пригласили в директорский кабинет, где их поджидала парочка угрюмых мужчин, как выяснилось позже - авроров. Они и сообщили, что ночью было найдено три трупа. Затем, по одному их вызывали на допрос. Гриффиндорка не чувствовала ни шока, ни страха, каким-то необъяснимым образом, оказавшись перед представителями местного правосудия, она чувствовала себя уверенно. Она уже знала, что скажет, и полагала, что знает чем все закончится. — Что насчет ваших соседок? — нахмурившись, спросил человек, явно побитый жизнью, его глаза не выражали ровным счетом ничего, ему было все равно на погибших, ему явно просто хотелось быстрее найти преступника, чтобы отправиться домой отсыпаться.— Какие у вас были отношения? — Бетти меня немного недолюбливала из-за статуса крови, ну вы понимаете о чем я…— она доверчиво взглянула в глаза мужчине, тот быстро кивнул, избегая скользкую тему, — А Миа… Она всегда была мила и наивна, как дитя, всегда интересовалась, как у меня дела. Мы не были подругами, но хорошими знакомыми нас можно было назвать, она мне импонировала. — Поэтому вы решили помочь ей скрыть историю с зельем? — задал вопрос аврор. — Не только, — волшебница глубоко вздохнула, будто собираясь с силами, — Я боялась, что Оливия скинет все на меня, в конце концов, туда попал мой волос, а не Мии. — Оливия? Не Миа? — удивлённо вскинул брови мужчина. — Нет, — покачала головой она, — Я знаю, что нельзя так о покойных, но Мия бы до этого просто не додумалась. Оливия всегда была самой умной из их троицы. — Так это Оливия предложила оставить парня возле зала славы в случаи с Амортенцией? — Нет, это было моей идеей.— призналась девушка, — Тогда она показалась мне здравой, после использования любовных зелий люди обычно ничего не помнят. — Но не после Амортенции. — Да, этого я не знала.— поджала губы она. — Хорошо, и что потом? После того, как Седрик нашёл ваш браслет, — он многозначительно посмотрел на неё, — Он у вас о чём-то спрашивал? — Нет, я сама ему обо всем рассказала. — Он поверил? — изогнул бровь местный следователь. — Да, — ответила она, но наткнувшись на недоверчивый взгляд продолжила, — Седрик был хорошим парнем, он доверял людям. После того, как он меня выслушал, он куда-то пошёл, полагаю, искать Мию… Воцарилось гнетущее молчание, уставший мужчина внимательно оглядывал ее, стараясь найти намеки на ложь, но безуспешно. — Полагаю это все, — безучастно произнёс он, — вы можете быть свободны, если вам нечего добавить. Тереза замерла в неуверенности, собираясь было уйти, но вдруг оглянулась, понимаю, что без одной детали все ниточки могут привести прямиком к ней. А она совсем не желала оказаться навечно запертой в Азкабане. — Вообще-то, да, — тихо произнесла она, стараясь изобразить страх, — Когда я вернулась в общежитие, я застала Оливию в истерике, она сказала, что любила Мию не только, как подругу и призналась, что дико ревновала ее к Седрику… ••• Остаток дня для Терезы прошёл как в тумане. Разумеется, ни к какому Тому она не пошла ни на этот день, ни на следующий, она предполагала, что юный темный лорд может обидеться, но ее это совсем не беспокоило. Все своё свободное время она тратила на прогулки по опустевшей комнате то читая ставшие в миг скучными книги, то рисуя, то наигрывая попсовые мелодии на заколдованной скрипке, ни разу до этого не использованной в стенах замка. Оливия так и не вернулась, ни на этот день, ни на следующий. За завтраками гриффиндорка слышал невнятные слухи: девушка то ли трусливо сбежала, то ли ее с позором исключили, то ли та и вовсе выпила яду и отправилась прямиком в ад к своей вечной безответной любви. В Хогвартсе был объявлен траур — рождественский бал был отменён, как и вся внеурочная деятельность. Все студенты во время каникул обязаны были вернуться домой. Все ученики в школе чародейства и волшебства ходили мрачнее тучи, многие шушукались о мести наследника Слизерина и со страхом поглядывали на зеленоглазого мальчишку со шрамом. Тот, в свою очередь, выглядел очень уставшим, будто, как и сама Тереза, не спал по ночам. — Мисс Ричардсон, вы хотите взорвать класс? — строгим, но чересчур спокойным голосом произнёс профессор, — Зачем вы добавили в подложку чистый экстракт Орхидеуса? Девушка устало взглянула на него, отметив его замученный, даже для него, вид. Похоже, никто в замке не высыпался нормально. — Так будет быстрее, — вкрадчиво ответила она. — Если переборщите, человек выпивший это умрет, — скептически осмотрев ее творение, въедливо, скорее для вида произнёс он. — Не переборщу, — протянула девушка, и быстро добавила, перебивая собирающегося возразить ей профессора, — Если хотите, я сама его выпью после приготовления. Мужчина со скрытым интересом взглянул на неё, не решаясь ни согласиться на пари, ни отказаться, но его честолюбие взяло вверх над педагогическими обязанностями и он утвердительно кивнул. Тереза вернулась к работе, не обращая внимания на тишину повисшую в аудитории. Она шустро закидывала до боли знакомые ингредиенты в котёл, то убавляя огонь, то медленно помешивая, когда работа была выполнена, все в классе затаили дыхание. —Плюс десять баллов Гриффиндору, — казалось, разочарованно произнёс Снейп и саркастично добавил, — Дуракам, говорят, везёт, но не всегда. Уходя, Волшебница опустила взгляд в пол и слегка поджала губы. — Не всегда…— ее шёпот так и остался незамеченным полным классом, удивлённо взирающим ей в след. ••• Тереза в одиночестве шла по длинным тёмным коридорам, думая, о том как сильно соскучилась по всегда веселому и понимающему Вильяму, он бы точно принял ее любой, даже опустившейся настолько низко, предательницей, убийцей, лгуньей… Она мечтала вернуться в уютный большой дом, где всегда пахло чистотой и свежими розами, она хотела бы сейчас покататься верхом на строптивом Флеше в летней резиденции или сходить на балет с абулитой, вынуждена была загибаться от тоски в пыльной комнате, которая после ухода соседок стала ещё и тихой. Она ненавидела тишину, всегда пыталась заполнить ее хоть чем-нибудь: музыкой из плеера, собственным пением, чужой болтовнёй — чем угодно. Только бы не оставаться один на один со своими мыслями, со своей тьмой. Возможно, ещё и поэтому девушка так не любила походы к психологу, в кабинете этой женщины никогда не играла музыка, лишь назойливое тиканье часов разрушала тишину в минуты, когда миссис Леджер не комментировала ее поступки, а она не сочиняла на ходу все новые и новые факты из своей лживой биографии. Хорошо, что психолог уехала в кругосветное путешествие именно сейчас, иначе их встречи стали бы катастрофой. Девушка была так глубоко погружена в свои мысли, что даже не заметила как со спины к ней приблизился ее старый и самый близкий во всей школе знакомый, он мягко закрыл ей рот рукой, предотвращая несуществующий крик. —Привет, не хотел пугать, — сказал молодой человек, разворачивая девушку лицом к себе, и с какими-то даже обиженными нотками в голосе продолжил, — Давно не виделись, ты меня совсем не навещаешь. — Привет, Том.— уверенно взглянув на брюнета ответила она.