Может, сыграем ещё раз?

Солнце светило прямо на глаза Алекс, балуясь с её бледным лицом. Шёл, возможно, десятый день после приезда с острова. Всё уже смешалось с рутиной, всё идёт, как положено. Всё, кроме Клариссы. Да, мысли о ней не выходят из головы. Они, как чёрные маленькие воробьи, клюют пенопласт в надежде добыть еду. Но в пенопласте пусто, ничего нет. Алекс не знает, зачем эти постоянно возникающие мысли долбят в мозгу в поисках ответа, которого нет. Она, как и эти жалкие воробьи, не знает ни ответ, ни где его искать. Каждую ночь, засыпая, девушка надеется, что это был сон, и вся её жизнь на данный момент окажется неправдой. Каждое утро она просыпается, разочаровываясь, ведь наступил новый день. Число на телефоне поменялось на плюс один к вчерашнему, и она снова живёт там, где жила, делает то, что делала, и не видит Клариссу вживую, как и не видела. Сегодня был странно удивительный и завораживающий сон: Алекс была в белом пространстве, и вокруг не было абсолютно ничего. Мозг девушки будто бы просто решил не заморачиваться, и создал лишь белый фон без всего. Но ощущение в этот момент было странным. Просто пустота, ничего нет, никого нет, некуда идти, не по чему идти, незачем. Девушка оборачивалась вокруг себя в поисках каких-то способов, которые помогли бы сделать хоть что-то. Но ничего не происходило. Вдруг рядом с Алекс появилась вторая особа с ярко-красными волосами и карими глазами. Это была Кларисса, несомненно. И картина неожиданно поменялась. Теперь не было этого психологически давящего белого всего, теперь – та самая пещера, в которую они с Джонасом вошли, и начали крутить колёсико радио, наблюдая странный треугольник выше озера. Цвета красиво переливались на каменных стенах, привлекая, маня. С зелёного плавно переходили на жёлтый, красный, оранжевый. Озеро, находившееся в пещере, отражало весь свет, делая помещение очень ярким. Отражало оно также и девушку с бирюзовыми волосами, которая с диким любопытством ребенка смотрела на собственный силуэт в воде. Какое чистое, прозрачное озеро невероятной красоты! Было таким, пока в воде не стала отражаться совершенно другая девушка. Полная противоположность: слишком худое, бледное лицо, слишком яркие, красные волосы, слишком дьявольски жуткие глаза, пылающие огнём. - Кларисса. Алекс будто вновь очутилась в этой пещере, на том острове, в том времени. Будто это всё было в реальной жизни. Красные глаза устремлялись прямо на Алекс, не желая отворачиваться или моргать. - Мы забрали. Её. Душу.

…Душу…

Отражение высунуло руки из воды, и уцепилось за плечи Алекс. Теперь это выглядело, будто Кларисса тонет в воде, и решила уцепиться за единственный путь к спасению. - Её теперь. Не. Существует! - закричал противный голос, будто записанный на диктофон старого радио. И Алекс чувствовала, как хватка отражения становится сильнее, как оно тянет её ближе к воде, как мышцы бирюзово-волосой слабеют, не в силах противостоять цепкой хватке. Сначала кончик носа, затем, коснувшись губ, щеки погружаются в воду. Воздуха не хватает. Ей нечем дышать... На этом сон прекратился. После пробуждения девушка тяжело дышит и пытается наладить ритм, однако не выходит. Эта ночь была такой же странной, как и все остальные. Почему-то именно сейчас, когда Алекс лежит в своей постели, мама готовит вкусный завтрак, а сильные стены защищают её от всех бед, девушка думает о том острове. Это очень странный остров, странная история, связанная с ним. Странная женщина, живущая там одна. Странно и непонятно для чего там существам, которые разговаривали страшными голосами, когда докрутишь до правильного отделения радио. Зачем им вообще нужна Кларисса и почему именно она? Почему столько вопросов, и нет ни одного ответа в голове Алекс? Ответы нужны для того, чтобы знать. Вопросы возникли от того, что Алекс не знает. А мысли об острове появляются из-за чувства вины. Кларисса ведь ни в чем не виновата, а Алекс поступила с ней подло. Нужно было договориться с призраками, или, может, захватить Клариссу с собой, уцепиться... Нужно было. Но не сделано. А что если исполнить это? Что если отправиться вновь на остров? Что если попытаться все исправить? Возможность есть.

***

- Привет, Алекс, нужно встретиться. - Ээ, привет, Рен, окей, когда? Договорились через 30 минут у дома Алекс. Рен прекрасный во всём. С ним у девушки появляется ощущение безопасности, никогда не встретишь "минуту неловкого молчания", потому что он обязательно займет её чем-то. Иногда он болтлив. Он говорит так быстро, что некоторые не успевают вникнуть в слова. Он говорит, говорит, говорит... и иногда это надоедает. А иногда ты, наоборот, хочешь его заткнуть, чтобы говорить самой, таким образом, образуется разговор, благодаря которому ты радуешься, ведь идёт живая беседа. За это можно любить Рена. - Хай, бро, - резко подняв руку и сложив их в форму зайчика, Алекс вышла из дома, полностью собранная и в ожидании, что за встречу организовал Рен и зачем. - Ахаха, Хай. Они двинулись по направлению к мосту, который помогает пешеходам переходить широкую реку в их городе. Уже каждый сделал красивые снимки на фоне заката на этом мосту, ведь он, действительно, красив. Возможно, даже это, то самое место, куда приезжаю туристы - на мост. Встретить закат со своей второй половинкой, или же в одиночестве, а может с близким другом - всё по обстоятельствам. - Итак, гхм. Алекс. Я не знаю, что делать… помнишь, мы собирались в гараже, и я сказал... Джонас дал мне задание, или что… я уже не помню. Ну, короче, я о себе рассказывал и как-то что-то сказал, что " Звоните, если хотите, чтобы я согрел вас в теплой постели". - Да, помню. - Ну, так вот. И после этого Нона постоянно мне об этом напоминает, расспрашивает правда ли, а что я думаю о том, о сём, а хотел бы, а было ли у меня, а с кем бы хотел. Про геев, про групповой, короче, блин. Это странно, но я не хочу с ней об этом разговаривать. - Оу, на неё не похоже. - Именно! Мне нравится просто с ней разговаривать, и, наверное, она думает, что раз я затронул эту тему, то мне она тоже нравиться... - И это так, - Алекс игриво повернулась на Рена, а он ответил улыбкой. - Согласен. Но... блин. Когда говоришь с тобой это одно, а с ней... Ну не знаю, мне как-то пока, не хочется. Просто я уже понял, что она пошлая, и это круто! Но… я хочу её узнавать с разных сторон, а она все приписывает к одному и тому же. Блин, ну… я не знаю. Вид и правда красивый. Закаты, восходы, природа. Они красивы. Каждая травинка стоит восхищения. Мы редко обращаем внимание на то, что нас окружает. Всё привычное, становится обычным. - Ну, попробуй перевести как-то тему, может. - Бесполезно, к сожалению. 5 минут я говорю о чем-то, остальные 30 она о пошлятине. - Ох... эээ… поговори с ней. - Говорил. Говорил, но... ноль прогресса. - Объясни, всё как есть. Майкл говорил, что это лучшее решение проблем. Просто скажи то, что сказал только что мне. Что она нравится тебе, и ты принимаешь её желание разговаривать на такие темы, но их слишком много. Это во-первых. А во-вторых, тебе интересно общаться даже на самые отстойные темы, лишь бы с ней. И неважно, что они не заставляют смеяться или смущенно улыбаться, главное не в этом. На этот раз Рен не ответил. Иногда ведь сложно сказать человеку правду. Твой собеседник тонет в своей сладости, в мёде, и так не хочется видеть разочарования в его глазах. - Окей, спасибо, Алекс. А что у тебя стряслось? - У меня? - Я же вижу, что ты ходишь немного поникшая. Где та цветущая Алекс? Где же ты? Алекс? Где же? Может, часть тебя осталась на острове? Может, душевные терзания отнимают все твои силы, что даже окружающие заметили твою тревогу? Кажется, там, где Кларисса, там и Алекс. Та самая Алекс, про которую говорит Рен. Как незнакомо ранее и странно, что так много мыслей теперь крутятся вокруг одного человека. Она постоянно думает о ней. Что могло быть по-другому, что можно было изменить. Что происходит, в конце концов? Почему её никто не помнит, кроме Алекс? Это типо наказание за то, что та оставила её? Но это же было не специально... она же не хотела. Как бы сильно она не презирала в каких-то моментах Клариссу, всё равно она не хотела такого. Да, были разногласия, были неполадки, было раздражение рядом, но... всё это мелочь по сравнению с "сейчас". Её нет. Не существует. В этом мире. - Алекс? - Ооох, Рен... Сначала полный боли стон, затем дикое желание обнять собеседника, после лёгкий удар о плечо Рена. - Рен. Я говорю правду. С нами на острове была Кларисса. И, когда с вами происходила эта хрень, из которой мы вас вытаскивали, с Клариссой она тоже была. И я не знаю, почему именно она, но эти призраки с острова забрали её. Я не помню, как вы притащили меня на паром, но помню, как была в этом трансе и разговаривала с ней. Она была в таком же состоянии, что и вы, и я пыталась договориться, чтобы они отпустили её тоже, но потом меня будто выбросило. Ты не понимаешь! Но... я не знаю... я чувствую себя сумасшедшей, потому что я представляю какой это бред. Но… это было. Да, да, она же точно знает, что это было. Она помнит моменты с Клариссой. Как она встречалась с Майклом, как они приходили домой, и неизвестно, чем занимались в комнате. Как они все вместе играли в карточную игру, как она шутила, что Алекс маленькая. Она помнит, когда Майкл спросил о том, отпускает ли его сестра уехать с Клариссой. И как Кларисса обвиняла её в смерти Майкла. И как обвиняла до тех пор, пока не исчезла. - Я не совсем тебя понимаю, честно признаться. Но очень хочу тебе помочь. Только как? - Поехали на остров? Давай попробуем типа... не знаю. Всё типа сначала. Я попробую вновь зарядить радио, попробую наладить контакт с призраками, и снова договориться. Типа... ну... может, это получится. - Ооокей. Хорошо, - с неким неверием, но явным желанием, сделать лучше своей подруге, Рен прижал ее ближе к себе.