I will try to fix you

Когда ты стараешься изо всех сил, но у тебя ничего не получается

      Ксения Борисовна правда старалась изо всех сил. Вставала всегда за три, а то и за четыре, часа до начала рабочего дня, выполняла безумные поручения начальства, мило улыбалась в ответ на сальные комплименты нужных инвесторов, даже свадьбу бывшему парню организовала. А что она слышит вместо благодарности? «Опять не справилась», «никудышная управляющая», «мелочь в туфельках» и всё в этом духе. Ооо, и самое любимое: взгляды «переростка в халате», полные презрения и насмешки, которые ранят сердце даже сильнее, чем бесконечные шутки касательно её возраста и её способности находить приключения. Да, эти издевательства прекратились на пару дней. Но, видимо, эта передышка была лишь для того, чтобы ударить с большей силой. Ещё и с помощницей по разбиванию сердец, с Маргаритой Львовной. А как же правило, что двое одного не бьют? Или в этом отеле проводятся только бои без правил?

Когда ты получаешь то, чего хочешь, но не то, что тебе нужно

      Хотела ли она руководить своим отелем? Хотела. Руководит? Руководит, да ещё как. Почему же тогда радости от этой новости никакой? Да, новая должность — новые обязанности, а с ними и новые проблемы. Но ведь когда занимаешься любимым делом, к которому стремился так долго и упорно, даже проблемы не должны вгонять в тоску. Раньше Ксюшу они наоборот мотивировали: если что-то идёт не так, значит нужно больше стараться, усерднее работать. У неё как будто до этого проблем не было? Не отчаивалась же, всё решала, да ещё как. Не зря же из формы горничной в костюмы управляющей телепортнулась. Да и туфельки попрестижнее стали…       Почему же тогда сейчас ей хочется всё бросить и убежать куда-нибудь или хотя бы спрятаться под одеяло? Откуда взялось ощущение, что всё, что у неё сейчас есть, ей не нужно? Точнее, нужно, конечно, но почему-то главным в пирамиде потребностей Завгородней стало банальное желание любить и быть любимой, жить с дорогим сердцу человеку в тишине и спокойствии. В принципе, всё логично: ведь если в личной жизни царит счастье и умиротворение, то и в деловом плане все пойдёт куда лучше, и мотивация появится, и поддержка, да и вообще жизнь наладится. Но раз на личном фронте без перемен (зато с изменами), то и войне за отель отряд Завгородней терпит неудачу за неудачей. Да, личный военный врач ей бы здесь не помешал, было бы кому залечивать её раны.

Когда ты настолько переутомился, что не в состоянии уснуть

      Проблем со сном ей ещё не хватало. Уже какую ночь не может нормально заснуть — мысли пожирают, как ни старайся их отогнать, как ни пытайся думать о приезде очередного друга Льва Глебовича. Вот и сейчас: три часа ночи, а Ксения сидит в пустом ресторане с чашкой уже остывшего кофе, уткнувшись в какие-то бумаги, но на самом деле в тысячный раз перебирая в голове события последних месяцев.       «Ладно, Завгородняя, — мысленно говорит она самой себе, — пора уже перестать из-за этого загоняться, самое время забыть и забить. Напоследок можешь через несколько часов на планёрке высказать что-нибудь по поводу его департамента, доебаться до какой-нибудь мелочи, как ты умеешь».

Значит, у тебя полоса неудач

***

Слёзы струятся по твоим щекам

      Юрий Сергеевич плакал последний раз после похорон матери, после чего зарекся испытывать к людям хоть что-то. Оно того явно не стоит, рано или поздно начнутся проблемы, недосказанности, а в конце концов он опять останется один. Может еще сам снова все испортит. А там новые страдания, новая депрессия, новые наркотики. Вот до такого Юрий точно не желал скатываться, не дай Боже люди правду говорят, что бывших наркоманов не бывает. Зато у Ксении Борисовны бывших предостаточно.       Может, именно из-за очередного бывшего парня у неё как ни глянь, всё глаза опухшие. Хотя в последнее время ему казалось, что Завгородняя вообще не знает никаких чувств, кроме холодной злости, в порывах которой она разносила в пух и прах каждого сотрудника на ежедневных планёрках, у любого находя какие-то недостатки в работе, иногда даже самые незначительные и абсурдные. Как такой человек, возненавидевший в один момент весь мир, даже свою когда-то горячо любимую работу, мог плакать? Но она умудрялась, Юрий и сам видел пару раз. В университете и на практике он повидал столько женских слёз, что в какой-то момент они перестали его трогать. А после попыток его бывшей несколько лет назад слезами манипулировать, он и вовсе перестал обращать на них внимание. Вот только в случае Ксении эти слёзы хотелось как можно быстрее вытереть, её саму прижать к себе, поцеловать в макушку и шёпотом нести какой угодно милый бред, лишь бы она успокоилась и улыбнулась. Юрий Сергеевич конечно не психотерапевт, но все душевные раны Ксюши ему очень хотелось залечить.

Когда ты теряешь что-то незаменимое

      Юрий Сергеевич терял что-то незаменимое не в первый раз. Мать, доверие к людям, вера в любовь, Ксению… Второе и третье, казалось, в какой-то момент его жизни вернулось к нему, но с потерей четвертой снова убежало в список «то, чего у меня никогда не будет». Кто же сможет занять в его сердце место взбалмошной управляющей, которая появилась там откуда ни возьмись? Появилась и нарушила весь покой, который он так старательно обретал все эти годы. Ворвалась в его душу как в медкабинет: без стука, по-хозяйски, снова сделав все по-своему. А ему затем опять расхлёбывать. То от увольнения её спасать, то бессонными ночами думать о том, что было бы неплохо учёным поторопиться в создании машины времени, чтобы вернуться в прошлое, надавать самому себе тумаков и все исправить. Но учёным на метания Юры всё равно, да и Ксении, судя по всему, тоже.

Когда ты безответно любишь кого-то

      Юра не был уверен, что вообще когда-то любил. Ну, не считая родителей, собаки в детстве и работы. Какая-то симпатия, какие-то отношения, все это именно что «какое-то»: такое неопределённое и быстро проходящее. Ему даже не нужно было смиряться со статусом вечного холостяка, наоборот, это приносило лишь удовлетворение. Никаких чувств, а значит всё под контролем. Кто же знал, что в тридцать лет, когда достаточная часть жизни уже прожита, он умудрится так глупо, по-мальчишески, влюбиться? С теми чувствами, которые каждый порядочный мужчина испытывает лет этак в четырнадцать, Юрий Сергеевич столкнулся в то время, когда эти мужчины один за другим начинают посещать психолога со своим кризисом среднего возраста. Этот маленький, настырный, но такой искренний и красивый кризис юриной жизни превратился в огромную зияющую дыру в душе.       Да, безответная любовь это больно, но вот когда ответом становится равнодушие и презрение, это еще больнее.       «Юра, твою мать, — думает он, — ты врач, в конце концов, должен лечить, а не больнее себе делать с каждым разом. Раз не спится в такое время, так сходи в ресторан, выпей кофе, на завтра полно работы»

Может ли что-то быть хуже?

***

      Редко в четыре утра встретишь кого в ресторане, кроме бармена, но не в этот раз. Юрий удивленно сталкивается с глазами управляющей, которая поднимает не менее удивленный взгляд на звук шагов, который она не ожидала услышать в столь раннее время. — Бессонница замучила, Ксения Борисовна? — открыто улыбаясь, врач усаживается напротив Ксении, радуясь такому шансу. — Хотите вылечу?

Огни приведут тебя домой И зажгут тебя изнутри — Я попытаюсь вылечить тебя