a few seconds to death (временно заморожен)

Утром, собрав всех в кухне, Диего встал во главе стола, пересказывая сухие факты произошедшего. Ощущение приближающейся опасности не остывало и создавало состояние крайней тревоги. Выжидая хоть слова от всех остальных, он нервно выстукивал пальцами по столу какую-то мелодию, которая ни черта не помогала успокоиться, но хотя бы немного отвлекала его мысли. Рассказывать об этом он, конечно же, не собирался, кому какое дело, но это тревожило его самого и вызывало желание поскорее от этого избавиться. Вся Академия сидела со скучавшими лицами. Никого не интересовало произошедшая ситуация и дела комиссии. Им хватило пятого, в прямом смысле свалившегося на них с неба в теле тринадцатилетнего ребёнка через 6 лет после своей пропажи. В нем совершенно ничего не изменилось, только странный костюм и безумная жажда кофе. Так 2015 год автоматически стал для них «веселее» обычного. Он всё бубнил про какой-то апокалипсис и про то, что его нужно остановить. Почти каждый день в доме звучала одна и та же фраза Пятого: «всё на мне, всё на мне». После этого он тяжело вздыхал и опять куда-то сваливал. Интересоваться никто не собирался, но и делать вид что это обычное явление в их семье тоже было не особо хорошим вариантом. Поэтому они все вместе «дружно» решили сделать вид, что пятого до сих пор не существует, только иногда Клаус, опять закидываясь «конфетами» и запивая их дорогим виски, найденным на столе отца, кидал на это комментарии по типу: «Вы его вообще слышали, всё на нём, я, вообще-то, тоже делаю большую работу в этом доме». Что он имел ввиду, никто особо не понимал, но сидящий рядом Бен однозначно качал головой и думал про дом, который когда-то был для него родным и совершенно другим. Выйдя из своих размышлений, Диего посмотрел на скучающее семейство. Все были увлечены чем-то своим не собираясь обращать внимание на озабоченного чужими проблемами брата, которому, к слову, уже это явно поднадоело. Заметив безразличие в их взглядах, он дернул стул, стоящий рядом, нервно сжимая спинку, вызвав возмущения, сидящего на этом стуле Клауса. — Вы что не понимаете, чем это может нам обернуться?! Из-за этой девчонки у нас куча проблем, а вы сидите как будто ничего не произошло! — А что мы должны по-твоему сказать? Что ты предлагаешь?! — Лютер, стоявший рядом с Эллисон, облокотившись на стол, скрестил руки на груди. — Я предлагаю что-то сделать, а вот ты как раз ни черта не предлагаешь. Мозгов не хватает что-то придумать?! — Диего сильнее сжал спинку стула. — Мозгов то мне хватает, а хватает ли их тебе что бы понять, что всем плевать?! — Так может тогда, когда наш дом взорвут и скажут, что мы во всем виноваты вы тоже скажете, что вам плевать? Диего пытался вывести всех хоть на какие-то эмоции, ведь проблему надо решать, а не игнорировать, как будто опасности нам от этого нет. Они всегда делали вид, что никаких проблем у них нет, как и сейчас. Или не особо приятные ощущения и вправду были только у Диего. Лютер, пуская пар через нос с горящими от ярости глазами, медленно встал, начав надвигаться на безразличного Диего, что ещё больше выводило. — Лютер, прошу, — Эллисон положила руку ему на плечо пытаясь успокоить, — не заводи новые конфликты. Диего, у нас и без неё куча проблем, а тут ещё и ты, хватит, сама справиться. — Нет, ты не понимаешь!.. — Нет, я как раз-таки всё прекрасно понимаю и волнуюсь за наши жизни. Ты слишком опрометчив. Если поможем ей, повлечём ещё больше проблем на нас, так что прошу оставь эту затею! — замечая, что сама начинает терять самообладание, Эллисон сделала медленный выдох и улыбнулась, поднимая голову на Диего, — У вас пока всё хорошо, зачем что-то портить? — Ладно, не хотите ничего делать, справлюсь сам. А вам удачи, сидя с головой в задницах и веря иллюзиям что «у нас всё хорошо», когда ни черта, мать вашу, у нас не хорошо! — разворачиваясь, он собирался выйти из кухни, когда за спиной его догнали слова сестры, заставив обернуться. — Да, Диего, ты прав. Ни черта у нас не хорошо, скажу даже больше, всё чертовски плохо, так зачем нам ещё больше проблем, если мы не в состоянии справиться с собственными?! Делая медленные вдохи, Эллисон пыталась успокоиться. Напряжённые взгляды всех в кухне были направлены на неё, ведь только что она сказала правду. Сказала то, что никто из них не хотел признавать раньше. Не хотел, но скрыться от неё не мог. Та самая правда, за которую Бен бы сейчас похлопал им стоя, радуясь, что до них наконец дошло. Диего же, кивнув своим мыслям, вновь развернулся к выходу делая первый шаг. — Что ты собираешься делать? — Судьба девочки тревожила Ваню, но больше её волновало нервное состояние брата, в котором он однозначно наделает немало глупостей. — Убью её, конечно — Усмехнувшись сказал Диего, как будто это был совершенно обычный факт. — Нет, — Эллисон опять подалась в споры, — так нельзя… Споры продолжались ещё некоторое время обдумывая некоторые планы, и теории. Солнце уже встало, когда ребята приняли решение поговорить об этом чуть позже. Резким движением дверь открылась, и уже одетый с утра Пятый зашёл на кухню. Рубашка была как всегда выглажена, а пиджак висел на плече. Совершенно спокойным шагом он подошел к ближайшему стулу, закидывая на его спинку свою верхнюю одежду, совершенно не заботясь о его дальнейшей судьбе, и направился к чайнику, не обращая внимание на собрание родственников. Спокойно налив себе кофе и сделав первый глоток, парень немного откинул голову, назад наслаждаясь божественным вкусом. Чуть позже повернул голову и встретился с парами глаз уставившихся на него. Он обвел всех в комнате взглядом, не останавливаясь ни на ком слишком долго, и недовольно бросил. — Что? — Нам нужна твоя помощь, — первым заговорил Диего Подозрительно посмотрев на брата, Пятый выслушал все, что случилось и всё, о чем они говорили. — Нет, — он сделал ещё один глоток из кружки с черным зонтиком и названием академии, которая всё это время была в его руках. Даже странно, их отцу всегда нравились различные вещи с логотипом академии, но года два назад он стал совершенно на этом помешан. Он заказывал с каждым разом всё больше и больше совершенно разных вещей и печатал на каждой из них эти сранные зонтики, как будто это было единственным что его заботило все эти годы. Чуть позже он сказал Грейс перестелить все кровати на белые, а сверху накрыть одеялом с огромной, кричащей надписью «Umbrella». А когда жители дома отказались на них спать, он решил проучить непослушных воспитанников и закрыл их на ночь в подвале, каждого в разной комнате. Вернувшись после своего «путешествия», Пятый совершенно случайно узнал, что всё это время его отец даже не искал своего сына, совершенно забыв о пропавшем после одного обеда номере Пять. Рука на проклятой кружке сжалась, а неожиданное желание кинуть её в стену зародилось где-то там внутри. Останавливал только Диего впереди Пятого, так усердно что-то ему объясняющий. Очнувшись, он сфокусировал свой взгляд на Диего, отгоняя мысли про отца. — Пятый, это важно. — Мне нет до неё никакого дела. — закатив глаза, он поставил чашку и подался назад. Облокотившись на столешницу, скрестил руки на груди. — Это наша совместная проблема, и мы должны её решить. — Мне, по-твоему, делать больше нечего, или я для тебя благотворительный фонд доброты? — сощурившись, он склонил голову на бок. — Если они её ищут, значит что-то в ней есть. — делая шаг в сторону Пятого, Диего начинал злиться. Почему все проблемы должен решать он один. — Может она просто отказалась работать на них. — Ты не понимаешь, если мы её не найдем будем в опасности под прицелом комиссии. — Пока она не здесь, мы наоборот в безопасности. — он резко оттолкнулся от столешницы делая упор только на ноги. — Пятый, они думают, мы защищаем её! — Если бы ты не полез, они бы так не думали, — потерев одной рукой лицо он закрыл глаза, успокаивая себя, зарываясь пальцами в волосы, — Пого бы сам со всем разобрался. — Они хотели обыскать дом! — Ну так пусть обыскали бы! Поняли бы что здесь никого нет и отстали от нас. — от резких движений уложенные волосы немного растрепались и теперь пара прядей свисала прямо на глаза, немного мешая обозрению Диего, что в последствии тоже начало выводить Пятого. Сдерживая себя, Диего сжал кулаки пытаясь успокоиться себя и свое дыхание. Пятый, как будто вспомнил, что на него уставились все в комнате, поправил рубашку и направился к выходу. — Пятый, прошу, — на его плечо легла рука, обернувшись он увидел Ваню, которая с мольбой во взгляде обращалась к нему, — попытайся найти её, нам нужно знать причину, почему в поисках её они пришли именно к нам. По-моему, у него не осталось выбора…

***

Селена год влачила жалкое существование на улице, каждый день, в любую погоду прося подать на пропитание. Как раз-таки в один из таких дней ее и нашла куратор. Эта женщина предложила девочке еду и кров, но вместо этого, она должна будет работать на нее. Как бы девушка не сопротивлялась, она понимала, что по-другому ей не выжить и придется гнить на улицах до конца жизни. Как несправедливо, ведь в 11 лет ребёнку не оставили выбора кроме как учиться убивать. Приняв предложение, началась новая, более опасная и ужасная глава её жизни. Тренировки были каждый день, до изнеможения, после этого ей еще нужно было драться за еду, которую, к сожалению, не всегда удавалось получить. Куратор говорила, что это все для её же блага, она станет сильнее и будет ее только благодарить. Сильнее она стала, а ещё умнее, а с умом и силой пришла и власть, иногда сносящая крышу. Было трудно совладать с собой и своими желаниями, когда вокруг тебя опускали взгляды и боялись сказать слово, выполняя каждое слово. На первом задании, которое ей дала Куратор, она чуть не умерла. Перед лицом смерти в ней проснулась еще одна, ранее неизведанная ею сила. Ей подчинялось электричество, всё, что можно взять, использовать. С силой пришёл и новый страх. Вспоминая своё первое убийство, она не была готова использовать силы снова и потому закрыла их в себе как можно глубже, чтобы ни единая душа об этом не узнала и не пострадала. Это все произошло в возрасте четырнадцати лет, остальные два года были как на записи, которая повторяется из раза в раз: тренировка боевых искусств и владения оружием, миссия, следующий день. Дни были однообразными и совершенно не соответствовали характеру девушки. Ею овладевала жажда приключений, экстрима. Бои становились предсказуемыми, а соперники слишком слабыми. Хотелось чего-то большего и на свой страх и риск она покинула комиссию. Не обошлось без угроз и скандала в её сторону. Она знала их тайны, тактики. Слишком ценной она была для всех, отпускать её так просто никто не собирался. Так и проходило несколько следующих недель её жизни. Каждый день посылали самый разных охотников, но никто не могу справиться с ней. Это шокировало многих и немногим давало возможность выжить. За это она придумала себе немного другое, более подходящее для её, теперь уже статуса, имя. — Силли и только, и пусть никто больше не смеет называть меня Селеной! Если хочет остаться в живых, конечно. В тот момент она стояла на столе кухни комиссии окруженная восторженными взглядами и боязливо опущенными глазами. Она оставила свое прошлое вместе со своим именем, оставив только фамилию отца, что так сильно любил свою дочь. Характер девочки точно описывает то, как она любит одеваться, краситься и жить. Её тело, которое от голодания и плохих условий в детстве так и осталось маленького роста, гибкое и быстрое. А длинные, до талии, платиновые волосы, обычно завязанные в высокий конский хвост, не только помогают ей в бою, но и придают ее и без того красивому лицу шарма, а изумрудным глазам более глубокий и пронзительный взгляд. В зрачках видны заледеневшие за несколько лет страхи, скрытые под холодным оскалом и устрашающим взглядом. Заглянув утром в главный офис комиссии и наведя справки насчет бывших работников, Пятый узнал некоторую информацию и сейчас направлялся в заброшенную ферму на поле. Подходя к старому заброшенному сараю, где, по всей видимости, пряталась девушка, паренек начал недоверчиво смотреть на то, что называется убежищем. В его голове был вопрос, как человек может жить в месте, которое, видимо, держится на добром слове, у которого издалека виднеется проломленная крыша, а стены давно уже прогнили и обвалились. Хотя, вспоминая свои убежища на время апокалипсиса он совершенно потерял то искреннее удивление. Еще раз проверив, точно ли он пришел по тому адресу, Пятый начал с осторожностью приближаться. «Если задуматься об её репутации среди лучших людей комиссии, стоит брать во внимание самые неприметные мелочи» — пронеслось в голове парня, когда он начал приближаться ко входу. Подойдя к двери, он осмотрел помещение, которое и назвать как таковым сложно, и в который раз ужаснулся, как она могла выживать здесь месяцами: запах тухлого мяса разъедал ноздри, пол скрипел под ногами, а крыша угрожала вот-вот обрушиться. Переступив порог, Пятый вспомнил себя, того ничего не знающего и не понимающего мальчика, оказавшегося в апокалипсисе, в том времени и месте, в котором нет никого и ничего. Только разрушенные города, да магазины. Нет, было еще кое-кто. Тараканы и крысы, именно они помогли будущему наемнику не умереть от голода и продержаться до того момента, когда он встретил куратора Помотав головой, Пятый выбросил все эти мысли из головы. «Не время для сентиментальностей.» — подумал и неосторожно наступил на давно сдохшую и уже разлагающуюся крысу, которая под его ногой издала неприятный для ушей, хлюпающий звук, а из останков вырвался еще более неприятный запах гнили. Брезгливо сощурившись, он поднял ногу и начал тереть её об пол в попытке отодрать это ужасное животное. Вдалеке виднелось какое-то подобие кровати, состоявшее из сырой и гнилой соломы, вокруг которой разложены камни, предназначение которых, видимо, держать всю эту гниль, чтобы вся конструкция не рухнула. Желая подойти ближе к «кровати», надеясь найти хоть что-то, рассказывающее о девушке, вошедший увидел еще несколько десятков таких же убитых крыс. Все они были поджарены, остались только не до конца сожжённые мясо и кости. Пятый сглотнул и, не желая наступать на еще один такой труп, сделал шаг в сторону. Это и было его ошибкой… Неаккуратно двигая рукой, номер Пять запустил какой-то механизм, незаметно сделанный на балке, которая держала крышу. — Черт! — выругался парень и еле успел увернуться от летящего в него дротика. Попутно удивляясь, как такая на вид совершенно не опасная ловушка чуть не стоила ему жизни. Пока он все это переваривал, Селена подкралась к нему сзади, пытаясь ступать как можно тише, держа наготове кинжал. Как будто почувствовав ее, он обернулся, вовремя уклоняясь, телепортируясь в пространстве немного левее, от пролетающего мимо него кинжала. — Бейси, чужой!!! — выкрикнула девушка, как только заметила, что нарушитель спокойствия смог избежать атаки. Из-за Силли выскочила большая собака, сидевшая всё время в засаде по команде хозяйки. Она была пушистая с большими, стоячими ушами, которые реагировали на любой звук в радиусе ста метров. Вся она была рыжая, шерсть ослепительно переливалась на свету, что казалось, будто это огонь, движущийся на тебя с большой скоростью. Большие глаза смотрели на незнакомца с недоверием и настороженностью. Она стала рычать, золотисто-рыжая шерсть встала дыбом, а по самой собаке было видно, что она защитит хозяйку любой ценой. Пятый не ожидал кого-то еще, кроме самой девушки, и от неожиданности потерял несколько секунд. Именно они дали шанс Бейси пройти защиту у бывшего сотрудника Комиссии. Схватив его за штанину, она повалила его на пол, а девушка, быстро сориентировавшись, взяла нож, запрятанный у нее в ботинке и подставила его к горлу Пятого. — Бейси, сидеть. — приказала Селена. — Кто ты? Зачем сюда пришел? — тон девушки был холоден, терпение явно не её сильная сторона. — Санта Клаус — проговорил Пятый, давя на лице ехидную улыбку. Наклоняясь вперёд, он переместился ей за спину, а заметив растерянность девушки, выхватил у неё нож, разворачивая к себе и прижал к стене всем телом, не давая ей вырваться. — А ты ведь — Селена Арес? На лице юноши играла насмехающаяся ухмылка, что безумно бесило девушку. Что его так веселит? — Нет, Иисус Христос. — Значит ты… Сладких снов, мотылёк, скоро увидимся — сказал Пятый и взял её за шею, нажимая на сонную артерию, тем самым погружая девушку в сон. — Бейси, беги… — Это было последнее, что успела сказать Силли. Встав в стойку, собака зарычала, замечая, что хозяйка теряет сознание и направила свой разгневанный взгляд на парня. Обернувшись и столкнувшись с горящими глазами пятый тут же сделал шаг на псину, не намереваясь не задерживаться в этом ужасном месте не на секунду. — Не расслышала что твоя хозяйка сказала? — Бейси сделала шаг назад, уступая противнику, но рычать не перестала. — Проваливай, псина. Пятый был сам готов уже зарычать, чтобы поскорее смыться отсюда, но некое горчащее на него существо не давало ему этого сделать. Теряя терпение, он сделал ещё шаг на собаку, готовый убрать её со своего пути, но в последний момент Бейси посмотрела на свою хозяйку и не переставая рычать начала отходить назад, пятясь к двери. Потом, резко развернувшись, убежала. Вздохнув в облегчении, Пятый взял на руки девушку, уже упавшую на пол и вышел с проклятого здания, для себя решив, что сюда он больше не сунется.