Чаша Далматов

Гермиона не помнила, как вышла из камина в собственной гостиной. Направляясь в сторону ванны, она растегнула несколько верхних пуговиц блузки, что позволило вдохнуть больше воздуха. Стоило дрожащим рукам погрузиться в холодную воду, как девушка тут же плеснула ее в лицо. Перед глазами стоял образ маленькой девочки со светлыми волосами, которая с осуждением смотрела на нее. У них не получилось. Они лишь отложили войну, которая после обрушилась на плечи их детей. Все было в пустую. Все потери, которые она оплакивала, все кошмары, что посещали ее в первые месяцы. Все было зря. Ведь мир не изменился. Он стал хуже. От осознание того, что это легло на долю дочери, Грейнджер становилось мерзко. В раннем возрасте Адара пережила потерю матери, войну, а теперь и ухудшения здоровья. Было в ее жизни хоть что-то, отдаленно напоминающее счастье? За годы работы Гермионе приходилось сталкиваться с детьми войны. Особая категория населения, которая не участвовала в войне, но вред, полученный от сражений, был слишком сильным для невинных душ. Многие из них осиротели, некоторые и вовсе не видели родителей. Девушка прикрыла глаза, вспоминая мертвый взгляд Тонкс, направленный на Римуса. Думала ли она о своем сыне, когда заклинание пронзило ее тело? Мерлин, ведь Адара была таким же ребенком, что был брошен в круговорот сражений. Она была слишком мала, чтобы принимать правильные решения, слишком неопытна, чтобы сражаться. Однако, ее дочь была жива, и Грейнджер не хотелось бы знать, какими методами она смогла сохранить свою жизнь, годы которой шли на спад. Гермиона вздрогнула, когда громкий стук разнесся по квартире. В последний раз взглянув в зеркало, она поправила выбившееся волосы и вышла из ванной. Открыв дверь, она столкнулась с рыжим парнем. -Привет, это тебе. - Рон прошел в прихожую, развязывая красный шарф. В его руках находился небольшой букет желтых лютиков, который он передал ей. - Я не помешал? -Все в порядке, проходи. Девушка достала из ящика вазу и наполнила ее водой. Пальцами она схватила один из лепестков, наслаждаясь его мягкостью. Парень всегда дарил ей лютики. Грейнджер помнила, как получила их в Норе, когда официально стала его девушкой, а после пару раз на свиданиях. Насыщенный цвет всегда бросался в глаза, особенно в квартире, наполненной спокойными оттенками. -Мы не виделись пару дней, и я должен признаться, что это моя вина. - Тихий голос Уизли окутал небольшую кухню. Гриффиндорка закрыла глаза, выравнивая дыхание. Им было неловко находиться наедине. Казалось, что для нее он был дальнем родственником, которого она давно не видела. Боже, Гермиона, он твой парень. - Ты сможешь простить меня? Девушке было тяжело подобрать слова, когда она почувствовала прикосновение теплой ладони на ее плече. Она все так же держала цветы, пытаясь занять дрожащие руки. -Если честно, я не помню из-за чего началась ссора. Обернувшись, она встретила смущенный взгляд Рона. Стряхнув его руку, Гермиона подошла к столу, ставя посередине вазу. Она была права. Цветы слишком выделялись на фоне белой скатерти. -Я скучал, Гермиона. Девушка сжала губы, сдерживая свое негодование. Он врал? Когда люди скучают, они не избегают тебя, списывая ответственность на занятость. Когда люди скучают, они оставляют свою гордость, чтобы не задеть твои чувства. Когда люди скучают, они приходят. Всегда приходят. -Разве, Рон? - выдохнула Грейнджер взволнованным голосом. - Почему не пришел раньше? Парень мешкался, подбирая правильные слова. Их не было, Рон. Облизнув губы, он облокотился на столешницу, не зная куда деть руки. Конечно, она злилась. Уизли сам понимал, что из-за его трусости он вновь провинился перед ней, но сейчас он был готов приложить все усилия, чтобы восстановить их отношения. -Нам нужно было остыть. - вкрадчиво объяснил парень, стараясь говорить спокойно. Он видел, как дрожь охватила острые плечи девушки. Закусив губу, Рон вспомнил, как она также пыталась справиться со слезами в прошлый раз. Как она смотрела на него, не веря, что тот позволил себе сорваться в доме Поттеров. Не веря, что могла вызвать его гнев. - У всех происходят ссоры, Гермиона. -Верно, во всех парах бывают конфликты. - Стоило ей обернуться, как девушка встретилась с недоумевающим взглядом зеленых глаз. - Но разве все парни уходят из дома и не появляются несколько дней? Разве все они игнорируют свою девушку, зная, что та волнуется? -Если девушка - истеричка, то да. Гермиона замерла, когда до нее дошел смысл сказанного. Уизли закусил губу, стараясь не поднимать виновного взгляда. Было заметно, как девушка смотрела на верх, стараясь справиться с обидой. Она была истеричкой. В глазах своего парня Гермиона Грейнджер была лишь вспыльчивой сумасшедшей женщиной, не способной даже разговоривать без крика. Господи, слова близких и правду приносят нам куда больше боли. Сейчас смотря на него, она, признаться честно, не видела ничего, что было раньше. Вместо робкого парня перед ней стоял мужчина, чье лицо было перекошено гневом, как бы он не пытался скрыть его. -А как мне не истерить, Рон? - на удивление Уизли ее голос был спокойным и тихим, но твердым, как сталь. Стараясь придать голосу уверенность, Гермиона глубоко вздохнула. - Ты не ответил ни на одно мое письмо. Ты ни разу не встретился со мной, хотя я шла к тебе на встречу. Ты ни разу не попытался поговорить со мной. -Знаю, я поступил ужасно. -Ты скучал по мне? - настаивала девушка, часто моргая. Она не могла позволить парню увидеть ее слез. Быть слабой, даже перед своим парнем и близким другом, казалось для Гермионы Грейнджер слишком постыдным. - Хотя бы раз за все эти дни, ты скучал по мне? -Конечно. - не слишком уверенно ответил Уизли. Она не знала, чем была вызвана его неловкость. Была ли эта ложь, что сочилась с его губ или просто непонимание сложившейся ситуации. - Давай закончим это, Гермиона. Зачем начинать вновь ругаться, если мы можем просто забыть? Рон резко замолчал, замечая, как губы девушки исказились в ухмылки. Она улыбалась, а в глазах стояли слезы. Было что-то в ее выражении болезненное. Казалось, что у нее больше не было сил. Уизли всегда видел Грейнджер, как сильную девушку. В Хогвартсе она даже казалась ему черствой, не способной проявлять такие эмоции. Однако, позже влюбленность открыла ее с другой стороны. Его Гермиона была нежной, могла смущаться от двусмыленных фраз и радоваться подаренным цветам с нежной улыбкой. Однако, только сейчас он видел, какой сломленной она могла быть. Она могла плакать, сжимая руки на груди. Ее всегда уверенный голос мог дрожать, смешиваясь с хрипами. А во взгляде, прямом и решительном, там глубилась печаль, смешанная с обидой. -Сколько можно, Рон? Мы снова забудем, сделаем вид, что все хорошо. До очередной ссоры.  - Гермиона с грустью покачала головой. - А после что? Ты снова уйдешь к Гарри? Снова забудешь обо мне? Грейнджер кинула разочарованный взгляд на парня и прошла мимо него, направляясь в спальню. Она больше не могла выдерживать его присутствие. Он не понимал ее. Не понимал, почему ей были так важны его объяснения. Неужели, он не видел, что причинял ей боль своими словами и поступками? Черт возьми, она не просила большего. Ничего, кроме обычного разговора, в котором они смогут расставить все на места. Однако, тяжело пытаться вывести человека на разговор, когда он не считал себя виноватым. Конечно, это была ее вина. Девушка закусила губу, чтобы Рон не услышал ее рыданий. -Гермиона, постой. Уизли схватил ее за локоть, поворачивая к себе. На мгновение он мысленно проклял себя, заметив, как девушка старательно вытерала слезы. -Что еще ты хочешь сказать мне? - Мерлин, насколько жестким был ее взгляд, когда она смотрела на него. - Какие еще слова придумаешь, чтобы задеть меня? -Я не хотел. Прости. - Рон опустил взгляд, рассматривая собственные ноги. Для него до сих пор оставалось непонятным поведение Грейнджер. Разве они до этого часто не ссорились? Почему в этот раз ее реакция была такой бурной? - Я просто устал, пойми. Отчаянный смех вырвался с ее покусанных и сухих губ, когда легким движением она оттолкнула мужскую руку со своего локтя. На мгновение закрыв глаза, Гермиона вдохнула, но смех не прекратился. Наоборот, он становился громче, а слезы вновь появились в уголках глаз. -Думаешь, я не устала? Каждый раз видеть сочувствующие взгляды Джинни, когда она вместо того, чтобы справиться со своими проблемами, должна была носиться с тобой, Рон. А твоя мать? Ты знаешь, сколько писем я получила от Молли за эти дни? - Девушка дрожала, сгиная плечи. Однако, ее голос был жестким, а скулы напряжены. Она позволяла своей обиде превращаться в гнев, смотря в некогда родные глаза. - "Ты же знаешь его характер, Гермиона", "Ему тяжело", "Будь мудрее". -Гермиона. Она даже не стала слушать. В какой-то момент ему казалось, что она упадёт. Не справится со своими эмоциями и упадёт на жесткий пол, теряя сознание. Однако, Грейнджер продолжала стоять перед ним, яро жестикулия. -Только я устала быть мудрой, Рон. Я не обвиняю Молли. Понимаю, что для матери нет никого важнее ребёнка. - На мгновение она запнулась, вспоминая смех Адары, который всегда вызвал у нее ответную улыбку. - Я тоже человек, я тоже чья-то дочь. Мои родители так же не хотели бы, чтобы их ребёнок страдал. -Я понимаю. Я поговорю с мамой. Его сочувствующий голос лишь больше раздражал девушку, когда она облокотилась на спинку дивана. Гермиона сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Она пыталась справиться с истерикой, но контроль уже покинул ее. -Я даже понимаю ее. - Грейнджер вспоминала ссоры ее родителей, что было довольно-таки редко в их доме. Отец никогда не позволял себе поднимать голоса на ее мать, он всегда старался успокоить свою жену, заверяя, что они смогут исправить любое положение. Вместе. Мужчина, что будет любить тебя, не сможет равнодушно смотреть на твои слезы, Гермиона. - Я бы не допустила, чтобы с моей дочерью так обращались. -Прости меня. Я должен был понять, как тебе тяжело. - Девушка закусила язык, услышав долгожданные слова. Она так ждала от него поддержки, но вместо этого получила лишь пустые взгляды. Даже сейчас она видела лишь его робкие движения. Он не подходил ближе. Он не касался ее. Хотя ей хотелось бы, чтобы он обнял ее настолько сильно, что позволило ей выплеснуть все недовольствие, весь страх, что окутывал ее ребра. Девушке хотелось видеть, что она нужна была ему. - Гермиона, я виноват перед тобой. Обещаю, больше такого не повторится. Уизли сделал шаг вперед, хватая гриффиндорку за руку. Он сжимал ее пальцы, оставляя на фалангах поцелуи. Девушка продолжала смотреть на него, чувствуя, как вина сковывала ее горло. Перед ней стоял ее друг, с которым они многое пережили, ее парень, в которого она была влюблена. Он просил прощения, обвинял себя. Весь его вид, каждое движение говорило о признании вины. А заслужила ли Гермиона его сочувствие? -О чем ты? - в резком голосе его прозвували нотки пронзительности. Девушка напряглась, поднимая взгляд на недоумевающего парня. Рон смотрел на нее, отмечая нервозность, что в одно мгновение отразилось в ее поведении. Неужели она произнесла последнюю фразу вслух? - Гермиона, ты скрываешь что-то от меня? -Не совсем. - возразила девушка с неожиданной для себя горячностью. Выпрямившись, она сжала руку Уизли в ответ. - Мне нужно рассказать тебе кое-что. В глазах парня играл интерес. Что могло вызвать такую реакцию? Он видел, как бегали глаза Гермионы, когда она выстраивала в голове ход разговора. Она не знала с чего начать. -Ты знаешь Альбуса? -Сын Гарри и Джинни? - Рон помнил высокого брюнетка, которого впервые увидел в тот день. Когда он подбежал к сестре, поднимая ее худощавое тело, то на мгновение встретился с пронзительным взглядом Поттера-младшего. И в этих, казалось, незнакомых глазах, он видел своего друга.- До сих пор эта ситуация приводит меня в шок. Легкая улыбка появилась на губах парня. Однако, девушка не разделила его веселья. Ее лицо бледнело с каждым словом, когда Уизли почувствовал, как покраснела его рука от крепкой хватки Грейнджер, но не предал этому значение. -С ним была девушка. - Парень понимал, что она говорила о блондинке в доме Поттеров. Ее странное поведение, пугающие слова. Чем-то она напоминала ему Луну, когда та пускалась в разъяснения. Однако, Адара наводила больше страха. Находиться рядом с ней было некомфортно, она была изворотлива, а хитрые глаза шли вразрез с нежной улыбкой. - Ты ведь знаешь, что они пришли из будущего? -Да, мы говорили с Гарри об этом. - Гермиона вздрогнула, всматриваясь в расслабленое лицо парня. Гарри не мог рассказать ему. Он бы не поступил с ней так. - Но причем здесь она? -Она - моя дочь, Рон. Девушка видела, как стремительно менялось выражение лица Уизли, замечая как хмурились его брови в непонимание. Он не верил. Конечно, она сама не сразу поверила в это, когда услышала. Но было кое-что, что принять было сложнее. По крайней мере, для парня, стоящего напротив нее. -Ты не говорила. - Рон выдохнул, запуская пальцы в волосы, взъерошив их. Он пытался взять себя в руки. Однако, мысли путались. У Гермионы была дочь. Конечно, когда-нибудь они бы завели детей, но сейчас этот факт казался слишком пугающим. Он вспоминал девушку с длинными волосами, пытаясь выявить сходства с Грейнджер. Но что-то постоянно ускользало из его взгляда. - Если бы все было так просто, ты бы рассказала мне о нашей дочери. Так в чем причина, Гермиона? -Не наша, моя. На мгновение она почувствовала, как воздух стал жестче, когда Уизли сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Вот и все. Он все понял. То, что она скрывала, не находя в себе сил открыть, наконец-то пронеслось в воздухе. Однако, девушка не испытывала легкости. Камень не упал с души, он еще сильнее надавил, ограничивая кислород. Прикрывая глаза, Гермиона сглотнула всхлип, ожидая дальнейших слов парня, но он молчал. Она не могла поднять взгляд и встретить его презрение или, боже, ненависть. -Кто? - Грейнджер вздрогнула, чувствуя, как руки ослабевали. Она чувствовала, как взгляд затуманился, а пару слезинок все-таки упали на нежную кожу. - Кто ее отец, Гермиона? От ледяного тона парня становилось лишь тяжелее. Она не могла сказать ему правду. Мерлин, что он сделает, если узнает? Он же возненавидит ее. Рон никогда больше не посмотрит в ее сторону. Любые аргументы, что в этом нет ее вины, что между ней и ненавистным ему слизеринцем ничего нет уже не исправят ситуацию. -Малфой. Девушка долгое время ожидала какой-нибудь реакции Уизли, но ее не было. Смотря на свою руку, которую пару минут назад держал Рон, прижимая к губам, она скривила губы в подобие улыбки. А после случилось то, что в конец сломало ее. Он ушел. Просто развернулся и ушел, не говоря ни слова. Она не поднимала взгляда, не умоляла остаться. Гермиона не издала ни звука, пока дверь, наконец, не закрылась. Медленно она опустилась на мягкий ковер, облокотившись на спинку дивана. Дрожащие руки сжимали ткань брюк на коленях, пока из горла вырывались хриплые всхлипы. Она рыдала, пытаясь избавиться от боли, что засела в ращелинах костей. Но с каждым потоком слез дышать становилось все тяжелее. Он бросил ее. Просто ушел, не сказав ни слова. Решив, что для него это не посильная задача. Черт возьми, Рон оставил ее одну с ее страхом перед будущем. Разве, не Уизли должен быть рядом в такое непростое время? Он был ее возлюбленным. Он обещал, что всегда будет с ней. В памяти проносились совместные моменты, которые теряли свой облик в данный момент.

-Эта квартира станет нашим домом. -Просто представь, как однажды ты будешь готовить для наших детей. -Думаешь, синий подойдет? Хочется побыстрее обустроить это место. -Я люблю тебя, Гермиона. Я очень сильно люблю тебя.

Где же твоя любовь, Рон? Почему она оказалась не настолько сильной, чтобы позволить тебе быть со мной? Почему в данный момент она сидит на холодном полу, пытаясь унять обиду, что разрывала ее душу? Рон ведь должен был понять, что ее вины здесь нет. Мерлин, она никогда бы и не посмотрела в сторону Малфоя. Пусть в ее голове до сих пор хранились их общие воспоминания из омута памяти, Гермиона не могла поверить, что вышла за него добровольно. Перед глазами снова стояла неприятная картина ее смерти, а потом крепкие руки на ее плечах и успокаивающие объятия. Она позволила Малфою обнять ее. Человеку, что презирал ее, что оносился к ней, как к грязи, она позволила себе разрыдаться в его руках. Насмехался ли он над ней в тот момент? Вернувшись домой, представлял ли ее жалкий вид, когда она разбитая шептала ему о ненависти? Негромкая мелодия резко ворвалась в сознание Грейнджер, когда она нащупала мобильник. -Гермиона, ты так и не перезвонила мне после работы. Все хорошо? Спокойный голос матери заставил девушку прижать ладонь к губам, не позволяя всхлипу сорваться. -Маам. Конечно, женщина заметила, как дрожал голос ее дочери. -Милая, что случилось? Ты плачешь? -Мам, он ушел. Он бросил меня. -О ком ты? -Рон оставил меня. Сжав телефон, гриффиндорка опустила голову на колени, продолжая рыдать. Она не услышала разочарованного вздоха матери, не могла увидеть, как лицо женщины приобрело бледный оттенок, когда миссис Грейнджер опустилась на стул, вслушиваясь в всхлипы дочери. -Вы поругались? -Думаю, мы расстались. Окончательно. - Женщина закусила губу, пальцами потирая лоб. Ей хотелось бы успокоить дочь, обнять, сказать, что все, это юношеские глупости, что он не достоин ее. Но вместо этого она могла лишь слышать, как страдала ее маленькая девочка. - Что мне делать, мам? -Все хорошо. Поверь мне, милая, все будет хорошо. Не нужно расстраиваться из-за него. -Мне больно. Мне так больно, мам. -Знаю, Гермиона, знаю. Но это пройдёт. Возможно, в скором времени ты поймёшь, что вы никогда не подходили друг другу. -Но...как? Мы встречаемся уже 4 года, мы...хотели пожениться. Казалось, это лишь усугубило ее положение. Слезы вновь накатили, когда девушка вспоминала, как Рон в кругу семьи предложил ей выйти за него. Хоть кольца у него не было, но Гермиона не могла отказать любимому парню. С ним она видела свое будущее. С ним она хотела построить семью.

-Однажды, я надену настоящее кольцо. Тогда ты станешь настоящей миссис Уизли.

Радостные крики Джинни заполонили кухню в Норе, поздравления Молли и Артура вызвали радостные слезы гриффиндорки, крепкие объятья Гарри заставили улыбку осветить ее лицо. Она была счастлива. Тогда, видя Рона на одном колене, когда он держал ее руку, она была так рада, что ничто не могло изменить этого. Видимо, в ее истории не было месту счастливому концу. -Может, это к лучшему, что вы не состояли в браке? Смогли бы построить настоящую семью с постоянными ссорами? -Все ссорятся, мам. Миссис Грейнджер вздохнула, замечая, что дочь больше не плакала, лишь хлюпала носом. -Конечно, у каждого есть ссоры, но Гермиона, если люди собираются строить семью, им нужно уметь решать проблемы. - Девушка слушала мать, вытирая остатки слез на щеках. - Перед длительным плаванием договариваются на берегу. Слова матери не давали ей покоя еще несколько часов, пока голова не прикоснулась к подушке, и Гермиона не заснула, сжимая одеяло.