Странные чудеса в гараже у Астона.

Нокс перегнулась через водительское сиденье и любовно положила гитару на пассажирское. — Всё, раз ты так недоволен моей игрой, то останешься совсем без неё. — девушка хмыкнула и вылезла из машины. Она не была расстроена или обижена. Всего лишь ценила свои приложенные усилия и время, и попросту тратить их на того, кто каждые 10 секунд спрашивает о смысле текста песни, не собиралась. Если он не понимает, то и не поймёт. — Ты всё? Я пойду к Эмме и остальным, скажу, что мы готовы уезжать. — ровным голосом, полным достоинства, предложила Нокс. — Хэй, я похожа на невидимку? Енох? — пошутила девушка в ответ на настораживающе пугающее молчание О'Коннора. Ему бы сейчас ворчать и язвить о том, что она сама увязалась с ним в гараж, и вообще, если она не может адекватно воспринимать его бесспорно конструктивную критику, то это её проблемы. — Но-о-окс... — загробным голосом только и произнёс Енох, которого до этого не было слышно несколько минут (юху, рекорд!) В её мыслях успели пронестись самые ужасные вещи, в которые мог влипнуть парень за то время, что она за ним не уследила. Обернувшись на голос со встревоженным лицом, она успокилась — перед её глазами возник всего лишь перепачканный по локоть в мазуте Енох, который пытался её напугать, изображая зомби, тянущегося к её одежде. Девушка рассмеялась, а О'Коннор обиженно хмыкнул: — Что, совсем не страшно? — Не знаю, как сказать тебе об этом, — промурлыкала Нокс, — возможно, это станет потрясением для тебя... — она карикатурно вздохнула, а затем приблизилась к парню вплотную. Медленно взяла его испачканные руки в свои, не боясь быть испачканной самой. Енох затаил дыхание, смотря в её глаза. Это было слишком необычно даже для странных. — Но... Передо мной ты безоружен. — она улыбалась, смотря в это бесконечно удивленное лицо. Казалось, с О'Коннором случилось нечто, что понять он был не в силах, живи ещё хоть сто лет, непонятнее, чем эльфийский и профильная математика вместе взятые. Хотя, впрочем, одно от другого не сильно отличалось. Время вокруг стало настолько тягучим, настолько медленным, что, казалось, остановилось совсем, как в каком-нибудь романтическом фильме. Енох инерциально потянулся к её губам, собственно, не отдавая отчета о своих действиях. Он бы хотел сказать, что просто подумал, что так надо, но не мог сказать и этого, потому что не думал. Неожиданно вырвавшаяся из сцепления ладонь накрыла губы Еноха, и это было чертовски горячо и обжигающе. О том, что руки Нокс тоже как бы испачканы, вопрос никто не поднял. Та чмокнула парня поверх собственной ладони, а затем помахала пальчиком перед самым его носом, лишь сильнее раздразнивая: — Слишком рано, слишком рано, подож-... — Нокс хотела промурлыкать ещё что-то, но раздразнившийся Енох, не привыкший к таким ситуациям, и не знавший что в них делать, упрямо пошёл напролом. Взял Нокс за запястья и молча добился своего — поцеловал в губы, неумело, настойчиво. Та обжигающе ответила, смягчая поцелуй. Между ними разразилась битва за право доминировать. — Как Астон? Мы уже готовы уехать? — поинтересовался внезапный голос Эммы за спинами молодых людей. Поняв, чему помешала, она кашльнула в кулах, развернулась и вышла, не в силах осмыслить увиденное. На своём веку она видала многое, но целующийся с живой девчонкой Енох О'Коннор — было самое странное из всех видимых ею чудес.