drawning lessons

Громкий звук дверного звонка раздался в тишине этой однокомнатной квартиры, и её хозяин нехотя поплелся навстречу новому посетителю. — Здравствуйте, мистер Уэй, — произнёс паренёк, стоявший на пороге. Удивляло то, что на улице стояла холодная погода, типичная для последней недели ноября, а он был одет в лёгкую куртку, рваные джинсы и кеды, из них юноша похоже никогда не вылезал. На улице шёл надоедливый мелкий дождь, и хорошо, хоть парень накинул на голову капюшон, из-под которого торчала длинная чёлка, падающая на глаза. На одном плече у него висел чёрного цвета рюкзак со множеством значков. — Можно мне войти? — Да, конечно, заходи, Фрэнк. Мужчина подвинулся, пропуская его внутрь, и захлопнул тяжёлую входную дверь. Сегодня четверг, стрелки на циферблате кухонных часов показывают 16:59, а значит, ему придётся полтора часа провести в компании этого молодого человека, пытаясь хоть чему-то его научить. Джерард переехал в Нью-Йорк около 10 лет назад, когда ему только исполнилось 18, закончил Школу визуальных искусств и сейчас работал там учителем. Он думал, что только некоторое время позанимается преподаванием, а потом сменит сферу деятельности и посвятит свою жизнь созданию комиксов, ведь именно об этом он всегда и мечтал. Но эта работа пришлась ему по вкусу, его устраивали график, зарплата, а главное это не мешало заниматься любимым делом в свободное время. Также Уэй уже пару лет подрабатывал, давая дополнительные уроки, что приносило нелишний доход. Этот размеренный образ жизни нравился ему. Каждое утро он заезжал за стаканчиком кофе, что уже превратилось в своеобразный ритуал, отправлялся на работу, где проводил время в компании шумных студентов до 3 часов дня, а потом возвращался домой, рисовал комиксы или проверял работы учеников. Однообразные будни, поочерёдно сменяясь, не предвещали ничего интересного, пока в его жизнь, как разрушительный ураган, не ворвался парень, который в данный момент сидел рядом с ним, пытаясь правильно заштриховать рисунок. Этот ураган носил имя Фрэнка Айеро, и он по совместительству являлся его студентом, недавно поступившим на первый курс. Не сказать, что юноша сильно изменил жизнь Джерарда, но точно привнёс в неё новые впечатления и краски. Он был вполне обыкновенным учеником, и мужчина, наверное, не обратил бы на него никакого внимания, но проблема заключалась в том, что Фрэнк совершенно не имел таланта к рисованию и, казалось, вовсе не был в этом заинтересован. Как выяснилось позже, в эту школу его отдали родители, даже не спросив сына о его желаниях. Видите ли, его мама когда-то хотела поступить в эту же Школу визуальных искусств, однако упустила свой шанс и даже не попыталась подать документы. Теперь же за её нерешительность расплачивался Фрэнк, ведь родители слишком часто пытаются реализовать свои несбывшиеся мечты, благодаря детям, и отдают их в разнообразные кружки и секции. На первом уроке Уэй, как и всегда, попросил учеников сделать небольшой карандашный эскиз на неопределённую тему, чтобы оценить способности юных художников. Когда в конце урока он перебирал сданные вполне достойные работы, мужчина, конечно же, не мог не заметить этот набросок портрета с кривыми линиями и невиданными доныне неправильными пропорциями. Джерард, перевернув листок с рисунком, нашёл лишь фамилию автора этого «шедевра» (лучше бы он вообще его не подписывал) и решил, что им обязательно стоит поговорить. — Итак, все вы справились довольно хорошо, — говорил учитель уже на следующем своем уроке, после того, как одна девочка изъявила желание узнать результаты. — Кроме, пожалуй., Айеро. Уэй посмотрел на находящихся в аудитории студентов, пытаясь установить личность этого самого Айеро, так как для запоминания имён и фамилий требовалось чуть больше, чем два занятия. Ученики беспокойно переглядывались, пока с задних парт не раздался голос: — Что-то не так с моим рисунком, мистер Уэй? Взгляд Джерарда остановился на парне худого телосложения, сидевшем в небрежной позе, с колечком пирсинга в носу и нижней губе, татуировки были видны из-под коротких рукавов белой рубашки, а его глаза смотрели спокойно, но слегка высокомерно. Преподаватель не мог не отметить, что этот юноша имел довольно симпатичную внешность. — Эм, да… То есть… Задержись после занятия, пожалуйста, я объясню тебе, — попросил Уэй и продолжил рассказывать об учебном плане на этот год, временами поглядывая на Айеро. Джерард за свою двадцативосьмилетнюю жизнь встречал немало подростков-неформалов, но что-то в этом парне привлекало, притягивало, как некая магнитная сила, но пока он был не способен понять, что именно. И как он мог не заметить его на первой же паре? Мужчина дал очередное задание своим ученикам и погрузился в работу, чтобы отогнать мешающие мысли. Неприятный звон, сообщивший об окончании урока, заставил Джерарда оторваться от заполнения документов. — Закончите к следующему уроку то, что не успели сделать сегодня, — сказал он, и ученики начали собираться, спеша покинуть кабинет, а учитель продолжил заниматься своими делами. Когда помещение опустело к нему подошёл Айеро, которого мужчина совершенно не замечал, пока тот не заговорил. — Мистер Уэй? — парень стоял возле стола Джерарда, убрав руки в карманы темно-серых узких джинсов. — Что-то случилось? — Ну вообще, вы сами попросили меня остаться. — Ах да, точно., — произнёс учитель, слегка смутившись своей рассеянности. — Фрэнк, верно? Юноша кивнул. — Итак, у меня к тебе есть пара вопросов, — сказал Уэй и, порывшись в своей сумке, извлёк оттуда рисунок. — Это ведь твой? — Да. — Хорошо, тогда другой вопрос. Ты, наверное, учился когда-нибудь в художественной школе или брал уроки, и вам там должны были показать… — Нет. — Что нет? — Я никогда не учился в художественной школе и не брал уроки. Джерард отложил рисунок, скрестил руки на груди и посмотрел на парня, пытаясь понять правду он говорит, или это просто глупая шутка. — Я вообще не умею рисовать, мистер Уэй, — признался Фрэнк, не давая усомниться в истинности своих слов. — Но этот портрет я старался изобразить хорошо. Айеро положил руки на край стола и слегка наклонился к учителю, который все ещё сидел в своём кресле. Только сейчас Джерард заметил чёрный лак на ногтях подростка и татуировку скорпиона на шее. — Я старался специально для вас, — почти шёпотом произнёс парень, а в его янтарно-карих глазах появился плутовской огонёк. Мужчина не ожидал такого действия от Фрэнка, который показался ему тихим и даже равнодушным, но юноша, заметив замешательство в лице преподавателя, быстро отстранился, принял прежнее положение и опустил голову. В кабинете повисла неловкая тишина, так как Джерард на мгновение забыл, о чем шёл разговор. — Если ты правда не умеешь рисовать, то как ты поступил сюда? — Деньги творят чудеса, мистер Уэй, — на губах Айеро мелькнула грустная улыбка. — Родители хотели, чтобы я учился здесь, когда закончу старшую школу, и заплатили немаленькую сумму, но забыли спросить хочу ли я этого. — А ты говорил им, что не хочешь? — Я тысячу раз говорил, а они будто игнорируют меня. Парень вздохнул, но, заметив сочувствующий взгляд Джерарда, поспешил его успокоить, мягко улыбнувшись. — Это не ваша проблема, мистер Уэй, так что не нужно на меня так смотреть. Мужчина отвёл глаза, аккуратным движением руки убирая за ухо длинные непослушные пряди. — А чем бы ты сам хотел заниматься, если не рисованием? Фрэнк удивлённо на него посмотрел, так как совсем не ожидал, что преподаватель проявит хоть какой-то интерес к его увлечениям. — Я с детства мечтаю заниматься музыкой, недавно вот гитару купил, — немного смутившись, произнёс он. — Умеешь играть? — Да, у меня неплохо получается, но нужно больше практики. — Я думаю, у тебя все получится, Фрэнк, — мужчина улыбнулся. — Однако я хотел обсудить твою работу. Если ты сам признаешься в том, что не имеешь художественного таланта, то я могу говорить прямо, — учитель взял в руки портрет и немного помедлил, изучая его. — Твой рисунок самый худший в классе. Айеро усмехнулся: — Это было очевидно. — Может быть и так. Вот смотри, — он положил листок на стол, приглашая Фрэнка подойти ближе. — Например, волосы надо было прорисовать чёткими линиями и немного заштриховать, не закрашивать их полностью. И не бывает у людей таких больших глаз и острых носов, а значит пропорции неверные. Не думаю, что человеку, который стал объектом вдохновения, понравится этот портрет. — Но это ваш портрет, мистер Уэй, — спокойно произнёс парень. Мужчина даже слегка приоткрыл рот от изумления. — Почему ты нарисовал именно меня? Я ведь предоставил вам свободу выбора, ты мог изобразить все, что захотел бы. — Я захотел нарисовать вас. Мне понравились ваши черты лица, поэтому я попытался запечатлеть их на бумаге. Джерард с недоверием посмотрел на этого странного подростка, который по воле случая оказался в этой школе, не умея рисовать, и теперь с абсолютно невозмутимым видом стоял перед ним и заявлял такое. — Ладно, это просто ещё одно доказательство того, что художник из тебя не важный, — Уэй пытался говорить с присущей учителям строгостью, но он не мог злиться на парня, да и не за что было. В помещении снова воцарилась тишина, были слышны только редкие шаги в коридоре и шелест документов, которые перебирал Джерард, пока юноша ждал, что он скажет дальше. — Можешь идти, Фрэнк, не буду тебя больше задерживать. Рисунок можешь забрать. — Пожалуй, оставлю его вам в напоминание о Фрэнке Айеро, — весело произнёс подросток и вышел из аудитории. В течение нескольких дней Уэй не мог выкинуть этого парня из головы, вспоминал блеск ореховых глаз, улыбку, татуировки, иногда доставал листок с портретом, который больше напоминал детскую самодеятельность, и рассматривал карандашные линии. Положение юноши было довольно необычным, и Джерард хотел ему помочь, но не мог понять, как именно, ведь на ум приходила только одна мысль, которую он сразу отметал. Стать его репетитором? Ну уж нет, попросите, что по легче. Невозможно научить чему-то человека, пока тот сам этого не захочет, а Фрэнк судя по всему не горел желанием. Мужчина провел в раздумьях вплоть до следующего понедельника и все же решил озвучить свое предложение. — Айеро, останься после урока, — попросил преподаватель, когда ученики наконец перестали болтать. — Опять., — парень издал страдальческий вздох. — Не опять, а снова, Фрэнк, — сказал Джерард, после чего услышал тихие смешки студентов. Во время всего занятия Уэй ловил на себе изучающие взгляды юноши, Айеро словно пытался понять, о чем учитель собирается говорить с ним. — Итак, я хотел кое-что предложить тебе, — сказал Джерард, когда они остались одни в классе. — Вообщем, я даю дополнительные уроки, что-то типо репетиторства, и если ты не против ходить на мои занятия, то я буду очень рад, — мужчина улыбнулся. — Вы хотите научить меня рисовать? — Фрэнк удивлённо на него смотрел. — Я вряд ли смогу научить тебя рисовать, но хочу помочь тебе, а посоветовать лучший способ я не могу, так что подумай над моим предложением, — учитель немного наклонился, положив ладонь на плечо Айеро. Казалось, парень воодушевился, его глаза заискрились, а выражение лица сменилось на заинтересованное. — Разумеется, это небесплатно, и ты должен посоветоваться с родителями… — Я согласен. Уэй приподнял одну бровь. — Ну хорошо, тогда я дам тебе свой номер, — он написал последовательность цифр на небольшой бумажке для заметок и протянул его Фрэнку. — Позвони мне вечером, договоримся по времени. Тут юноша сделал кое-что совершенно неожиданное: приподнялся на носочки и обнял Джерарда, обвивая руками его шею. — Спасибо, — прошептал парень и отстранился, слегка, будто случайно, коснувшись губами щеки преподавателя, а потом лучезарно улыбнулся и стремительно выбежал из кабинета. — «И какого черта я согласился на это?», — думал Уэй, наблюдая за тем, как Фрэнк уже в который раз стирает неровную линию, пытаясь сделать её идеальной. И нет, причиной такого усердия было совсем не желание учиться чему-то новому или стремление улучшить свои навыки, дело было в самом Джерарде Уэе. Невольно начнёшь стараться, если чертовски привлекательный преподаватель тратит на тебя, никудышного студента, свое время и надеется хоть на какой-то результат. Айеро не ждал от этого учебного года ничего хорошего, ведь его мамочка постаралась и выбрала для своего сына эту Школу визуальных искусств, наверное, одну из лучших в городе. Но мнение парня изменилось, когда оказалось, что первую же пару будет вести он. Как только Джерард зашёл в класс, сердце Фрэнка пропустило удар. Мужчина в элегантном чёрном костюме и такого же цвета узком галстуке, выгодно выделявшемся на белой ткани рубашки, почти вбежал в кабинет уже после звонка, откидывая со лба, слегка намокшие из-за дождя тёмные волосы. — Всем доброе утро, и извините за опоздание, — он улыбнулся. — Меня зовут Джерард Артур Уэй, для вас просто мистер Уэй. Я буду вашим учителем, так что теперь мы будем видеться каждый понедельник и среду весь ближайший год. Айеро не ожидал, что человек, с которым он случайно столкнулся в пустом школьном коридоре, когда тот покидал кабинет директора на втором этаже, и принял за студента какого-нибудь старшего курса, был вовсе не студентом, а более того и преподавателем юноши. Нельзя назвать это любовью с первого взгляда, но Уэй точно заинтересовал Фрэнка, и он со всей серьёзностью, ничуть не сомневаясь в своей неотразимости, решил, что добьётся симпатии учителя любыми способами, которых парень за три месяца перепробовал уже немало. Кто же знал, что Джерард не понимает намёков (или не хочет их понимать). Айеро и заваливал его комплиментами, и приглашал на чашечку кофе, а после нескольких отказов начал иногда приносить ему стаканчики с латте. Парень пробовал более радикальные методы привлечения внимания, например, наклоняться за упавшим карандашом, выгибая спину и сексуально виляя бёдрами, или смотреть учителю прямо в глаза, медленно облизывая губы. Но все его попытки были тщетны. Однако, оставался еще один, не самый привлекательный способ, последствия которого предугадать было невозможно — рассказать обо всем напрямую. Фрэнк, оставшись в пустой комнате, взял широкую кисточку и окунул её в стаканчик с водой, но, не решаясь притронуться к чистом листу, продолжал просто на него смотреть, пока Джерард ненадолго отлучился и судя по звукам делал что-то на кухне. До конца занятия оставалось ещё полчаса, и Уэй предложил юноше начать акварельный пейзаж, который он задал сделать к понедельнику всему классу. С кисти, занесенной над белоснежным листом плотной бумаги, падали капли, медленно растекаясь фиолетовыми пятнами по поверхности. Айеро аккуратно провёл линию бледноватой из-за воды краски, оставляя широкий след. Тут он ощутил прикосновение к своему плечу и тёплое дыхание сзади, а его руку перехватила прохладная мягкая ладонь и уверенными движениями покрыла краской половину листа. — Будь смелее, Фрэнк, — раздался голос учителя почти над самым его ухом. Парень почувствовал такой знакомый аромат духов, который перемешивался с запахом кофе, корицы и кардамона, что не давало сознанию мыслить рационально, он повернув голову, приблизился и оставил невесомый поцелуй на губах Джерарда. Когда юноша отстранился, взволнованный взгляд болотно-зелёных глаз заставил его смутиться. Казалось, Уэй не был огорчён или рассержен, лёгкий испуг на его лице сменился растерянностью, а потом и сожалением. Парню оставалось только неподвижно сидеть в мучительном ожидании, пока его сердце, готовое выпрыгнуть из груди, билось с бешеной скоростью. — Фрэнк, — мужчина медлил, подбирая слова, — зачем ты делаешь это? — он, опустившись на свое кресло, серьёзно посмотрел на Айеро. — Ты влюблён в меня? Они оба молчали довольно продолжительное время, пока Фрэнк наконец не произнёс: — Вообще-то да, ещё с начала этого учебного года. Джерард с изумлением смотрел на подростка, который, будто вовсе не стесняясь, уверенно продолжал: — Меня удивляет, что вы не заметили этого до сих пор, до того, как я не поцеловал вас, — он встал со своего места и подошёл ближе к преподавателю. — Неужели вы и правда ничего не замечали? И только сейчас Уэй начал складывать полноценную картинку в голове. Ко всему этому вниманию со стороны Фрэнка, его поведению мужчина относился как к шутке, условиям глупого проигранного спора, случайности или просто винил свою невовремя разыгравшуюся фантазию, он не воспринимал парня всерьёз. Реальная симпатия Айеро к нему — последнее, что он мог предположить. А зачем молодому студенту связываться с учителем, если не ради забавы или выгоды? — Вы понравились мне с самого первого дня, мистер Уэй, — голос юноши вырвал его из раздумий. — Я делал намёки, приглашал вас в кафе и терпел постоянные отказы, но, знаете ли, мне это надоело, поэтому легче просто рассказать о моих чувствах, а как ими распоряжаться, теперь вам решать. Если бы они встретились при иных обстоятельствах и в другое время, то может быть Джерард обратил бы на Фрэнка внимание, согласился сходить куда-нибудь, а потом и сам позвал его выпить в ближайшем баре, где молодые группы играли неплохую музыку. Айеро и сейчас казался ему довольно привлекательным, Уэю нравилось, когда этот парень с увлечением рассказывал ему истории из своей жизни, активно жестикулируя, когда закатывал глаза, будто обижаясь на критику его не совсем аккуратных рисунков, и искренне радовался одобрению Джерарда, широко улыбаясь. Ему нравилось когда, погружаясь в работу или записывая лекции, подросток закусывал нижнюю губу, и когда крепко обнимал на прощание, покидая его квартиру после занятия каждый четверг. Возможно, все и было бы хорошо, но эта чёртова разница в возрасте и возможность начала новых отношений пугали и не позволяли мужчине просто отдаться ощущениям. — Может вы уже скажете что-нибудь, мистер Уэй, или хотя бы посмотрите на меня, — немного раздраженным тоном произнёс юноша. Учитель помолчал еще некоторое время, но долго так продолжаться не могло, иначе бы Айеро прожёг в нем дыру своим пристальным взглядом. — Фрэнк, прости, мы не можем., — в его голосе слышалось сожаление. — Ты мой студент, наши отношения не должны выходить за рамки и превращаться в нечто большее, понимаешь о чем я? — Нет, не понимаю. Вы просто опять ищете отговорки, — Айеро, уже начинавший злиться, скрестил руки на груди. — Проблема в том, что я вам не нравлюсь или в том, что я парень, а вы боитесь попробовать? — Последнее волнует меня меньше всего, Фрэнки, — сказал Джерард, вздыхая, и наконец поднял голову встречаясь взглядом с удивлённым юношей. — А в чем же тогда? — Я твой учитель, а тебе даже нет 18… — 18 мне исполнилось около месяца назад, — с гордостью произнёс подросток. — Это не меняет сути дела. Я взрослый мужчина, квалифицированный преподаватель и не могу заводить отношения со своими учениками, даже если бы и хотел этого. — Так значит я вам все-таки нравлюсь? — парень слегка наклонился к Джерарду и улыбнулся. — Я этого не говорил. — Но и не отрицали, — он приблизился настолько, что Уэй мог чувствовать его горячее дыхание. — Фрэнк, просто сядь на свое место, чтобы мы могли нормально продолжить урок, — сказал мужчина, отводя взгляд. — Так будет лучше для нас обоих. — Значит вы знаете как будет лучше? — парень чуть отошёл, в его глазах пылал огонёк. — Ну хорошо… Джерард уже привык к некоторым неординарным выходкам Фрэнка, но до сих пор не мог предугадать, что тот сотворит в следующую секунду. — Айеро, какого черта ты делаешь?! — вскрикнул учитель, когда парень с совершенно невозмутимым видом устроился на его коленях, прижимаясь спиной к его груди. — Мистер Уэй, если вы именно такой квалифицированный преподаватель, как вы заявляете, то вам не составит труда продолжить урок и так, — Джерард не мог видеть лица юноши, но прекрасно знал, что тот улыбается, как ребенок, совершивший самую коварную шалость в своей жизни. Ему бы просто выгнать его, отчитать по полной программе за его неподобающее поведение и вообще перестать общаться с этим наглым подростком, но разве он может это сделать? Поэтому учитель просто берет кисточку в руки, окунает её в синюю акварельную краску и продолжает наносить линии, вырисовывая ночное небо на листе бумаги, пока Фрэнк, сидящий на его коленях, находится в опасной близости от его члена, и, пытаясь устроиться поудобнее, задевает его при каждом своём движении. Конечно, Айеро предполагал самые разные варианты развития событий, но к тому, что Джерард продолжит рисовать, словно ничего и не происходит, парень не был готов. — Думаю, мне стоит уйти, — с грустью произнёс он и уже хотел встать, исчезнуть и никогда больше не возвращаться в эту небольшую уютную квартирку, где всегда царил идеальный порядок, больше никогда не попробовать кофе, сваренный специально для него, не слышать искренний смех учителя над его, казалось бы, глупыми шутками, не смотреть в эти очаровательные глаза, которые на солнце приобретают изумрудный оттенок, и никогда не вступать в разговор, пока это не станет необходимым. — Фрэнк, подожди., — Уэй остановил юношу, мягко обняв за талию и уткнувшись носом в его тёплую шею. — Если я не отвечаю взаимностью на твои недвусмысленные намёки, то это не значит, что ты мне не интересен. У меня есть принципы, отказаться от которых я не могу, — мужчина оставил на его молочного цвета коже лёгкий поцелуй, — но ты вынуждаешь меня принимать неправильные решения, Фрэнки, — прошептал Джерард, а потом дотронулся влажным языком до мочки его уха, из-за чего мурашки пробежали по всему телу парня. Он вздрогнул, когда Уэй забрался под футболку холодными пальцами и коснулся его рёбер. — Ты думаешь, что можешь просто уйти после того, как таким бесстыдным способом возбудил меня? — задал вопрос мужчина и слегка толкнулся бедрами вперёд. — Ты, наверное, и сам чувствуешь. Айеро усмехнулся, ощутив его затвердевший орган через ткань дымчато-серых брюк, и сильнее прижался к Джерарду. — Квалифицированный учитель решил нарушить свои же правила? — парень улыбнулся, поворачивая голову. — Заткнись, Айеро. Джерард избавился от мешающей футболки, открывая спину, покрытую татуировками, которых оказалось немало, плавно скользил руками по животу и груди юноши, останавливался на сосках, нежно сжимая и заставляя парня прерывисто дышать, покусывал нежную кожу, возле полюбившегося ему рисунка скорпиона на шее, но не решался оставлять тёмные следы засосов. Уэй хотел снять его джинсы и уже потянулся к ширинке, но у Фрэнка были другие планы, поэтому, перехватив его руку, он спустился на пол. Обычно все эмоции подростка можно было прочесть, лишь раз посмотрев в его глаза, и сейчас, когда их взгляды встретились, мужчина заметил, что они искрились, словно множество фейерверков одновременно взорвались, осветив ночной полумрак. — У меня для вас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, мистер Уэй, — сказал юноша и подошёл к учителю вплотную. Джерард шумно выдохнул, когда Айеро, расстегнув брюки, прикоснулся к его члену и начал медленно водить мягкой ладонью по всей длинне. Его пальцы так умело двигались, то ускоряя, то замедляя темп, что мужчина был готов кончить уже через пару минут, как какой-нибудь мальчик во время пубертатного периода, но Фрэнк не давал ему этого сделать, обхватывая его орган у основания. Ощущения значительно обостряются, когда не занимаешься сексом продолжительное время, а Уэй расстался со своим последним парнем довольно давно, поэтому сейчас ему было сложно сдерживать стоны, вырывающиеся из груди, хотя парень еще даже не перешёл к более активным действиям. Джерард прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что этот подросток делал с ним, но тут телефон, лежавший на столе зазвонил, негромкая мелодия звонка прервала их столь приятную близость. — Боже, они не могли выбрать еще более подходящее время, — учитель взглянул на экран, его лицо за секунду приняло серьёзное выражение. — Фрэнк, мне нужно ответить, — сказал он, аккуратно оттолкнул подростка и повернул кресло, оказавшись к нему спиной. — Добрый вечер, — и снова этот формальный тон, который мужчина обычно использовал, разговоривая с учениками на занятиях. — Я слушаю вас. — Здравствуйте, мистер Уэй, — защебетала тонким голоском женщина на другом конце провода. Судя по всему, это была мама одной из учениц Джерарда, захотевшая именно сейчас и не минутой позже позвонить ему, чтобы предупредить, что ее дочь не сможет прийти завтра на дополнительное занятие из-за какого-то семейного праздника. И пока она оживлённо рассказывала преподавателю о своих планах на эти выходные, Фрэнк, недовольный тем, что им помешали, не собирался ждать, когда женщина наконец наговорится. Айеро обошёл кожаное кресло, остановился напротив Джерарда, на губах юноши появилась хитрая улыбка, и он опустился на колени. В этот раз Уэй сразу понял, что намеревался делать этот легкомысленный подросток, и попытался его остановить, помотав головой в знак несогласия, хотя сам хотел этого. Мужчина надеялся продолжить, закончив разговор по телефону, но такой расклад событий его тоже устраивал, он не мог долго сопротивляться настойчивости Фрэнка, поэтому просто позволил парню делать все, что тот пожелает. — Да, я все понимаю, можем перенести занятие. Когда у Дженнифер появится время? Уэй уже успел пожалеть, что задал этот вопрос, ведь женщина начала рассказывать, чем занимается её доченька в каждый из дней недели. Её похоже совсем не заботило слушает ее собеседник или нет. Джерард точно не слушал. Сейчас его больше интересовал парень, который уже успел снять с него брюки вместе с нижним бельём и теперь смотрел на него неприлично пошлым взглядом. Фрэнк не намеревался тянуть дольше, он медленно провел влажным языком от основания до розоватой головки, слизывая капельки выступившей спермы. — Не надо… Ах, черт, — учитель громко выдохнул, когда его член оказался внутри горячего рта юноши, но вовремя опомнился и закусил губу, чтобы эта смущающая ситуация не превратилась в ещё более неловкую. — Все в порядке, мистер Уэй? — спросила женщина, всё-таки услышавшая его учащенное дыхание. — Да, в полном. Джерард сжал свою руку в кулак, до боли впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони, чтобы хоть как-то отвлечься на иные ощущения, пока Айеро все также мастерски отсасывал ему, втягивая щеки, слегка покусывал зубками чувствительный орган, проходясь языком по набухшим венам. Похоже парень имел немаленький опыт в этом и знал, как доставить удовольствие партнеру. Мужчина никогда не предполагал, что металлическое колечко пирсинга в нижней губе Фрэнка, касаясь его и так возбужденного члена, может заводить еще сильнее. Уэй начал слегка двигать бедрами, пытаясь получить еще большее наслаждение. — Пожалуйста, продолжай… В смысле продолжайте. — Может ли Дженнифер прийти в понедельник вечером? Вы знаете, она у меня такая трудолюбивая, не хочет пропускать ни одного занятия… Похоже мамочке этой Дженнифер редко удавалось с кем-то поговорить, или она просто была невозможной болтушкой, раз посчитала репетитора своей дочери хорошим собеседником. Мужчине нужно было что-то сделать, ведь ее надоедливый голос не переставал трещать в телефонной трубке, а сдерживаться дольше он не мог. — Простите, но у меня сейчас урок, я перезвоню вам через полчаса, хорошо? Невыносимо долгое ожидание длилось всего пару секунд, но для Джерарда они показались вечностью. Он успел несколько раз проклясть и эту женщину, позвонившую так невовремя, и свою работу, предполагавшую общение с такими докучливыми родителями, и, наконец, Фрэнка, решившего, что минет будет уместен в данной ситуации. — Хорошо, — прозвучал долгожданный ответ, и учитель сразу же отключил телефон, положив его подальше, чтобы никто больше не помешал им. — Фрэнки, остановись, — мужчина обхватил руками его плечи, отстраняя от себя. — Что-то не так? — парень поднялся, довольно облизнувшись, и с некоторым недоумением посмотрел на Джерарда. — Нет, — преподаватель плутовато улыбнулся, — просто я не хочу кончить до того, как трахну твою наглую задницу, — казалось, в его болотно-зелёных глазах сверкали искорки. Айеро ухмыльнулся. — В вашем распоряжении 30 минут, мистер Уэй. Кстати, вы могли бы назвать и больший промежуток времени, хотя ложь получилась довольно правдоподобной, — юноша чуть наклонился, опираясь ладонями на ручки кресла, — для школьного учителя. — Вообще-то, я не лгал ей, не надо выставлять меня в плохом свете, — серьёзно произнёс мужчина, глядя подростку в глаза. — У нас и правда сейчас урок, и я собираюсь перезвонить… Но юноша не дал Джерарду договорить, за мгновение сократил расстояние между ними и накрыл столь желанные губы своими, увлекая в сладкий поцелуй. Сначала Фрэнк старался быть нежным, ведь реакция Уэя на такие его действия пугала парня даже больше, чем реакция на признание в любви или на предложение сходить куда-нибудь на свидание. Однако, чувствуя как учитель охотно отвечает ему, Айеро стал более настойчивым. Он прикусил нижнюю губу мужчины, слегка оттягивая, а потом проник своим языком в его приоткрытый рот, проходясь по нёбу и деснам. Его обжигающее дыхание, горящие щеки, теплые губы и в противоположность этому холодные пальцы, блуждающие по спине — Фрэнк хотел запомнить все в деталях, так как это был их первый поцелуй. Парень улыбнулся, когда почувствовал, как Уэй сжимает в ладонях его ягодицы через плотную ткань джинс. — Неплохо целуешься, Айеро, — произнёс мужчина, отстранившись, — для подростка. Юноша рассмеялся, обнажая белые ровные зубы. — Это далеко не единственное, что я умею, мистер Уэй. — Охотно верю. Джерард поднялся с кресла и потянул Фрэнка к кровати, возобновляя поцелуй. Учитель аккуратно толкнул парня на мягкий матрас и стянул с него джинсы и нижнее белье. Мужчине пришлось приложить усилия, чтобы расстегнуть свою рубашку, ведь пальцы не хотели его слушаться, да и соблазнительная картина обнаженного Фрэнка приковывала внимание и не хотелось отвлекаться на какие-то там пуговицы. Его взгляд плутал по извилистым линиям многочисленных татуировок, зацепляясь за участки чистой кремово-белой кожи, скользил, рассматривая острые ключицы и выпирающие ребра, и, опустившись к низу живота, наконец остановился на его сведённых ногах, прикрывавших уже неслабую эрекцию. Айеро будто стеснялся этого, за секунду превратившись из нахально-напористого юноши, который добивается желаемого любыми способами, в застенчивого подростка. — А тебе похоже очень понравилось сосать у меня, — похотливая улыбка появилась на лице Джерарда. — Мне не могло не понравиться, мистер Уэй. Я слишком долго ждал этого, так что у вас нет права меня разочаровывать, — сказал парень, закусив губу и без тени смущения разглядывая чуть подкачанное тело мужчины. — Я не раз представлял, как вы прижмете меня к кровати и, не давая выбраться, будете страстно целовать, а затем наконец прикоснетесь к моему члену и будете дрочить, пока я с громким стоном не кончу, испачкав вашу руку. — Так вот значит, какие мечты у юных девственников, — Уэй рассмеялся, но сразу остановился, заметив серьёзность, с которой Фрэнк смотрел на него. — Только не говори мне, что ты девственник. — Это было бы странно, не находите? — Не отходи от темы. Ты когда-нибудь занимался сексом с парнем? — Я спал и с парнями и с девушками, — после некоторого молчания заявил юноша, чем слегка удивил Джерарда. — Просто все мои предыдущие партнеры хотели, чтобы я их трахнул, поэтому я никогда не был снизу. Но сейчас, я полагаю, у меня нет выбора, — произнёс Айеро и неспешно раздвинул ноги. Теперь мужчина не мог долго смотреть Фрэнку в глаза, то и дело переводя взгляд на открывшийся ему привлекательный вид. Парень поглаживал свои обнажённые бедра с внутренней стороны, но не касался возбуждённого члена, будто призывая учителя к действиям. — Конечно же, нет. Уэй наклонился к юноше и нежно притронулся губами к его гибкой шее, прокладывая дорожку из невесомых поцелуев, поднялся к его уху и облизнул раковину, а потом переключился на его изящные плечи. Айеро вздрогнул, когда мужчина несильно прикусил бархатную кожу, оставляя красноватый след. Фрэнк обвил руками его талию, прижимая ближе к себе, будто пытаясь ощутить как можно больше тепла, исходящего от его тела. Но тут Джерард отстранился и встретился с недовольным взглядом парня, который не горел желанием его отпускать. — У тебя случайно нет смазки? — спросил Уэй, совсем не надеясь на утвердительный ответ. — Боюсь, что без неё тебе будет больно. — Посмотрите в рюкзаке, — подросток указал в сторону своего портфеля, стоявшего возле стола. Учитель с недоверием посмотрел на него, однако все же подошёл и взял рюкзак, а немного порывшись в нём, запутавшись в и без того спутанных наушниках, отодвинув мятые листочки бумаги и недопитую бутылку колы, наконец нашел то, что искал. — Ты всегда носишь с собой презервативы и смазку? — Нет, только по четвергам, — юноша многозначительно улыбнулся. — Но зачем тебе целая пачка? — Кто знает, что может произойти на обычном уроке рисования, — он пожал плечами. — Тем более у нас впереди вся ночь, мистер Уэй. — Ты слишком самоуверен, Айеро. Парень рассмеялся. — А вы сами то выдержите? Джерард подошёл к Фрэнку, который так и не поменял свою довольно развратную позу, и, выдавив небольшое количество содержимого из тюбика, смазал свои пальцы. — Не стоит меня недооценивать. Юноша хотел было что-то возразить, но чужие губы накрыли его собственные, не дав сказать больше ни слова. От прежней нежности учителя не осталось и следа, поэтому поцелуй получился несколько грубоватым, хотя нельзя сказать, что парню это не понравилось. Мужчина кусал мягкие губы подростка, которые немного припухли и приобрели вишнёвый оттенок от такого с ними обращения, а потом на мгновение оторвался от них и негромко произнёс: — Я буду осторожен, Фрэнки. Айеро почувствовал, как прохладные пальцы коснулись его дырочки, слегка надавливая и распределяя смазку. Парень прикрыл глаза и откинул голову назад, предоставляя Джерарду доступ к тонкой чувствительной коже на шее, которую тот сразу начал покрывать поцелуями. Он негромко простонал, когда Уэй вставил один палец, а по его телу разлилась приятная волна возбуждения от непривычных ощущений. До этого юноша никому не разрешал делать с ним подобное, да и не особо представлял себя в роли пассива, но почему-то именно этому мужчине он всецело доверял. Наверное, потому что Джерард был единственным человеком в жизни Фрэнка, который прислушивался к его мнению, в отличие от родителей, заботился, хотя сам, возможно, и не осознавал этого, и похоже правда был заинтересован в общении с ним. Когда мужчина начал двигаться чуть быстрее, подросток сжал в ладонях одеяло и прогнулся в спине, отчего контур его рёбер обозначился еще ярче. — Не такой уж ты и актив, Айеро, каким себя считаешь, не так ли? — прошептал учитель. — Ах, блять, — выругался парень, почувствовав, как второй палец скользнул внутрь. Стараясь сохранить образ прилежного и вежливого студента, он обычно не позволял себе выражаться подобным образом, по крайней мере, перед учителями и тем более перед Джерардом, который производил впечатление интеллигентного человека. Но разве в данной ситуации будешь задумываться о таких мелочах? Сейчас изящные пальцы Уэя не доставляли то же удовольствие, а скорее причиняли дискомфорт, хотя мужчина пытался быть аккуратным, так как прекрасно понимал, что первый подобный опыт может быть довольно неприятным. Фрэнк чуть ли не до крови кусал пересохшие от частого дыхания губы. Он старался не смотреть учителю в глаза, ведь ситуация была чертовски смущающей, поэтому отвернулся в сторону окна, а длинные слегка вьющиеся волосы так кстати прикрыли его лицо. — Ты даже не можешь представить насколько красиво выглядишь сейчас, — произнёс Уэй, разглядывая багровые засосы на шее парня, его искусанные губы и легкий румянец на щеках. — Посмотри на меня, Фрэнки. Джерард убрал за ухо непослушную темно-каштановую прядку, и юноше пришлось выполнить просьбу. Мужчина и сам выглядел не менее привлекательно. Его кожа казалась белоснежной из-за приглушенного освещения, а глаза, полные желания, будто светились в полумраке. — Думаю, с тебя хватит, — сказал Уэй, вынимая пальцы, и потянулся за упаковкой презервативов, достал один и надел на свой возбужденный орган. — Просто расслабься, милый, — он снова поцеловал его, как бы успокаивая. Учитель головкой члена прикоснулся к его дырочке, срывая с губ подростка хриплый стон. Уэй хотел быть нежным, хотел, чтобы юноше было комфортно, поэтому входил медленно и давал ему время привыкнуть к ощущению заполненности. Он знал, что парень доверяет ему и стоит хоть как-то контролировать свои действия, но возбуждение захлестнуло его с головой. Внутри было так узко и горячо, поэтому когда его орган вошёл наполовину, Джерард сразу начал двигаться, набирая темп. — Мистер Уэй, не так быстро., — выдохнул Фрэнк и, оставляя следы от коротких ногтей, обхватил руками талию мужчины, успевшего слегка сменить позу и наклониться ближе к юноше. Поначалу Айеро чувствовал только неприятную боль и старался сосредоточиться на прикосновениях учителя, который целовал его грудь, засасывая бархатную кожу и проходясь языком по затвердевшим соскам. Но тут Джерард наконец задел нужную точку, заставляя парня под собой вскрикнуть и выгнуть спину. Теперь боль смешивалась с наслаждением, создавая сладкое тянущее ощущение, которого подросток не испытывал раньше и которое окончательно затуманивало разум. Оба они были уже на пределе, а их стоны, сливаясь друг с другом, заполняли тишину комнаты. Фрэнк начал сам насаживаться на его член, сжимая его внутри при каждом толчке. Чувствуя скорую разрядку, Уэй увеличил темп и начал водить ладонью по набухшему органу парня. Юноша не мог дольше сдерживаться, поэтому, как только мужчина прикоснулся к нему, он с громким стоном излился в его руку. Джерард кончил через несколько секунд, падая на кровать рядом с подростком и тяжело дыша, ведь привести дыхание в норму оказалось довольно сложной задачей. Моросящий дождь успел превратиться в настоящий ливень. Крупные капли, влекомые силой притяжения, стремительно направлялись к земле. Некоторые, менее удачливые, разбивались об асфальт, другие же, встречая на своём пути преграду в виде оконного стекла, плавно стекали вниз и ичезали. Судьба дождевых капель не особо волновала людей, спрятавших под разноцветными зонтиками, потому что большую часть из них, к сожалению, в принципе не интересует чья-либо судьба кроме их собственной. Фрэнк рассматривал люстру на потолке, которую пришлось включить, так как на улице давно стемнело. Он лежал, укрывшись одеялом, на плече Джерарда, перебирающего его спутавшиеся волосы, и был так счастлив в этот момент, что ни за что бы не позволил ему закончиться, если бы мог. — Никогда не понимал пассивов, — внезапно произнёс парень, — до сегодняшнего дня. — Так значит тебе понравилось? — А по моим стонам было непонятно? Учитель рассмеялся. — Вам ведь тоже понравилось, мистер Уэй? Не смейте отрицать. — А я и не отрицаю. У тебя охуенная задница, Айеро. — Я знал это и без вас, — фыркнул юноша. Пальцы Джерарда обводили контуры татуировок на груди парня, скользили по выпирающим ключицам и плоскому животу.  Ему было настолько спокойно в компании Фрэнка, что чувства, которые учитель спрятал в глубине своего сознания, не собираясь кому-либо открываться, начинали пробуждаться. — Кстати, можешь называть меня по имени, — после некоторого молчания сказал мужчина. Юноша повернулся к нему лицом и лучезарно улыбнулся. — Хорошо, Джи. — Стоп. Почему Джи? — А что? Звучит мило. — Возможно, это звучало бы мило, если бы мне было года четыре. Но мне 28, и я взрослый мужчина… — Тогда может папочка? — с совершенно невинным видом спросил подросток. — Фрэнк, нет! — он вздохнул, прикрыв на мгновение глаза. — Ладно, можешь обращаться ко мне, как хочешь, главное не так. — Вы зря отказываетесь от роли моего папочки, она бы отлично вам подошла, мистер Уэй, — Айеро подмигнул ему и потянулся за поцелуем. Парень осторожно прильнул к его губам, будто боялся сделать что-то не так, хотя в этой осторожности не было никакой необходимости, так как во взаимных чувствах Джерарда можно было не сомневаться. Мужчина положил ладонь на его шею и притянул ближе к себе, углубляя поцелуй. Но тут телефонный звонок снова прервал их, и учителю пришлось вылезти из теплых объятий, чтобы отключить его. На экране высветилось имя женщины, уже звонившей сегодня. — Не будешь отвечать? — поинтересовался Айеро. — Она перезвонит позже. Уэй забрался под одеяло к Фрэнку, который успел перебраться на другую сторону кровати и сейчас пытался лечь поудобнее на своей подушке. — Джи, ты не подвезешь меня до колледжа завтра? — Так подожди, то есть ты собираешься остаться здесь на ночь? — в голосе учителя слышалось неподдельное удивление. — Ну, я же не могу ехать домой в такой ливень, — парень кивнул в сторону окна. — Если я заболею, то ты будешь виноват в этом, Джерард. Юноше было непривычно произносить его имя, но Уэй сам разрешил ему, а значит нельзя было не воспользоваться такой возможностью. — Да и к тому же, разве тебе не хочется провести всю ночь в моих объятиях? Айеро улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, необъяснимым образом заставляя сердце учителя на мгновение замереть. В такие моменты отказать ему было просто невозможно. — Можешь оставаться, но я никуда тебя не повезу. Мне ко второй паре завтра, и я не собираюсь из-за тебя лишаться заветных часов сна. Парень вздохнул и закатил глаза, показывая свое недовольство. — Нас не должны видеть вместе, Фрэнки, — Джерард попытался придумать более существенный аргумент, который заставит этого безрассудного подростка хоть немного задуматься. — Вообще-то ты ведешь мои занятия, так что нас в любом случае будут видеть вместе. — Я имел ввиду вне школы. Это может вызвать подозрения. — Я постараюсь не привлекать внимание. Тем более никого не должно интересовать, чем ты занимаешься помимо основной работы, — Айеро говорил с неприсущей ему серьёзностью. — Не важно ходишь ли ты на кружок вязания или продаёшь оружие, главное, что ты хороший преподаватель. Мужчина сначала хотел что-то возразить, но слова юноши заставили его задуматься. — Ну, так ты подвезешь меня? — Да, — без особого энтузиазма произнёс Джерард. — Но в качестве долга ты купишь мне кофе. — Отлично, заедем в кофейню по пути, — Фрэнк чмокнул его в щеку. — А сейчас мне нужно в душ. — «И какого черта я согласился на это? Хотя сейчас я, наверное, понимаю…»,  — Уэй улыбнулся своим мыслям, провожая взглядом подростка, который, чуть виляя бедрами, направлялся в сторону ванной настолько уверенной походкой, что, казалось, будто это он настоящий хозяин квартиры. — А ещё я очень хочу есть, так что будь добр и приготовь что-нибудь, — раздался голос парня откуда-то издалека. Джерард и сам бы не отказался от еды, поэтому нехотя поднялся с постели, завернувшись в одеяло, и поплелся на кухню придумывать из имевшихся в холодильнике продуктов блюдо для этого «романтического ужина».