Муж младшего нефрита ордена Гусу Лань

На самом деле для некоторых этот инцидент не такой уж и смешной, но Вэй Усянь смеялся очень долго, причём потом, много раз об этом вспоминая, не упускал шанс подразнить своего мужа, заставляя Лань Ванцзи сильно смущаться. Эта история произошла через пару лет после разоблачения Лянь Фан Цзуня. Орден Ланьлин Цзинь через некоторое время смог восстановить свой былой авторитет, конечно, не без помощи Юньмэн Цзян. Обращая внимание на простых людей и помогая им, Ланьлин Цзинь вновь заслужил к себе доверие и уважение. Цзинь Лин подрос и стал благородным главой ордена, приобретя к себе доверие. Благодаря этому собрания орденов вновь стали проходить в Ланьлине. Что же касается ордена Гусу Лань, Цзэу-цзюнь недавно полностью стал заниматься делами ордена. А вот о его младшем брате ходило много слухов: кто-то говорил, что он стал путешествовать по миру, помогая простым людям, кто-то, что он отошёл от дел, оставаясь в ордене и помогая своему брату, или же вообще ушёл в уединение. Заклинатели же знали, что несравненный Ханьгуань-цзунь помогает с делами ордена своему брату. О Старейшине Илин тоже ходили разные слухи, но самое распространённое — то, что Ханьгуань-цзунь и Старейшина Илин стали партнёрами на пути совершенствования. — Лань Чжань… А, Лань Чжань, как ты думаешь, всё будет в порядке? Хотя Цзинь Лин и пригласил меня, но всё-таки после того, как в Юньмэне разоблачили Цзинь Гуань Яо, я особо и не появлялся на публике, — Вэй Усянь, лёжа на коленях мужа и в руке вертя флейту, продолжал тараторить в своей обычной манере, пока повозка, в которой он ехал с Лань Ванцзи, не наткнулась на несколько камней на дороге. Их продолжало трясти недолго, однако за это время Вэй Усянь ловко перелез на колени Лань Ванцзи. — Как ты думаешь, меня узнают? А? Всё-таки я похорошел и слегка изменился. Хотя Цзян Чен всегда меня узнает, а с Цзинь Лином я недавно виделся. — Я узнаю, — Ханьгуань-цзунь заботливо и умело перебирал волосы лежащего на нём мужа. Но, лишившись этого, он невольно нахмурился, и всё же когда повозка опять встряхнулась, Вэй Усянь прильнул к нему полностью, кокетливо улыбнувшись, и поцеловал Лань Ванцзи. Этот поцелуй был недолгим, но глубоким, слегка интимным, что заставило обоих почувствовать лёгкое возбуждение. — Обязательно, Лань Чжань… Иначе я обижусь, — грустно пробормотал Вэй Усянь, положив голову на плечо Лань Ванцзи так, что если её приподнять, то можно достать до мочки уха. Лань Ванцзи, услышав это, укусил его за шею, потом начал вылизывать укус и так повторял несколько раз. Позже, когда он наконец-то поднял голову и убедился, что всё плечо мужа в укусах, стал развязывать пояс Вэй Усяня: — разве у нас есть время, а, Лань Чжань? — со смехом проговорил он. — Найдём, — коротко и ясно, но оба понимали друг друга с полуслова. А после два любящих друг друга тела переплелись воедино. В другой же повозке ехали глава ордена Гусу Лань, слегка улыбающийся, и Лань Цижень, бранящийся себе под нос. — Зачем вообще брать Вэй Усяня? От него одни проблемы! Каждый раз, каждый раз, когда он присутствует на совете кланов, он выкидывает что-нибудь эдакое! — наконец-то, кое-как закончив свою тираду, старейшина Лань со звоном поставил чашку с допитым ещё неизвестно когда чаем. — Не волнуйтесь, дядя, Ванцзи присмотрит за ним. — Знаю, как он присматривает. Вон и сейчас присматривает за ним же — слышно, что и на миллиметр не отпускает, хоть бы тут постыдились бы, так нет. Бесстыдники! — Лань Цижень потом лишь цокнул языком и замолчал, уставившись в окно. Делегацию из Гусу Лань, наконец-то добравшуюся до величественной башни Кои, встретил нынешний глава ордена. — Цзэу-цзюнь, Ханьгуань-цзюнь, старейшина Лань, учитель Вэй, добро пожаловать. Проходите, комнаты уже подготовлены для вас, — Цзинь Лин говорил без присущего ему пару лет назад юношеского вида. Сейчас его черты лица возмужали, но при этом он не утратил своего обаяния и шарма, сам же он походил на благородного человека. При этом его тело выдавало величие и мощь, которые можно достичь лишь долгими тренировками. Повернув голову, Цзинь Лин увидел, что группа заклинателей из Юньмнэн Цзян приближается к нему: — дядя, почему ты не предупредил, что вы уже приехали? — А что? Мне ещё отчитываться перед тобой?! — фыркнув на замечание, Цзян Чен огляделся и продолжил говорить: — Добрый день, Цзэу-цзюнь... И Ханьгуань-цзюнь здесь, а как же... Стоило бы догадаться, что если одного встретишь, то и другой где-то неподалёку, — глава ордена Юнмэн Цзян, немного погодя, надменно выдохнул и вошёл в башню Кои. На самом деле нет ничего удивительного что Цзян Чен не узнал Вэй Усяня, пусть за пару лет и улучшились их отношения, и сначала Цзян Чен даже пытался гостить в Гусу, выжидая Вэй Усяня, но у него так ничего и не получилось. В итоге, всё-таки поговорив по душам, они начали переписываться. А что насчёт того, что Вэй Усяня не узнают... Тут уж ничего не поделаешь, всё-таки все со временем меняются, и он не исключение. Весь совет заклинателей шёл примерно шесть дней: первые два дня главы кланов и их сопровождающие приезжали, потом два или более дней шёл совет кланов, на котором в последний день, вечером, устраивался банкет, куда приглашались все прибывшие гости. После кланы либо уезжали, либо оставались для обсуждения важных вопросов между двумя или более кланами. На следующий день некоторые из кланов всё ещё не прибыли, однако уже был организован банкет, где присутствовали как главы кланов, так и их ближайшие люди. Вэй Усяню было скучно. Хотя он сам и высказал желание поехать на совет кланов, пусть и закатил при этом такой скандал — так, что весь Гусу стоял на ушах, и Лань Цижень, скрепя сердце, разрешил ему ехать на совет — но, при всех затраченных на это усилиях, всё желание приехать сюда ограничивалась лишь тем, что ему не хотелось расставаться с любимым, и когда Лань Ванцзи ушёл на банкет с Лань Сычжуем, Вэй Усяню было совсем не с кем провести время. Однако мучения продолжались недолго, ведь вскоре было принято решение прогуляться по башне Кои в поисках приключений или хотя бы знакомых. Башня Кои была величественно и великолепно устроена. Из-за этого её даже можно перепутать с самим дворцом императора. Прекрасные дома, хорошо обустроенный двор, а самым интересным для Вэй Усяня были небольшие пруды с лотосами, очень похожими на те, что были в ордене Юньмэн Цзян. В пруду же, кроме лотосов, было очень много рыбок яркой разнообразной окраски. Немного посмотря на пруд, а потом на одиноко светящее солнце, Вэй Усянь решил вместо ожидаемой прогулки немного посидеть у пруда. Разувшись, сев на выступ и опустив ноги в прохладную воду, Вэй Усянь стал потихоньку баламутить воду, играя с рыбками. С утра он решил не заморачиваться и просто надел простое чёрное ханьфу, а волосы еле завязал чёрной лентой. Так, сидя спиной ко всем, просто было не узнать его, даже можно было издалека перепутать с девушкой. — Молодая леди, не хотите с нами развлечься? — это была группа из трёх заклинателей, одетых в светло-зелёные одежды и, по всей видимости, приглашённых на совет. Однако Вэй Усянь продолжал их игнорировать, попросту не замечая, увлёкшись игрой с рыбками и задумавшись, стоит ли попросить мужа сделать такой же водоём у их дома. — Молодая госпожа, как вас зовут? — теперь уже задал вопрос другой заклинатель. — Мы из ордена Жинсэн Сяо, я Сяо Ли, а это мои братья — Сяо Шуан, мой старший брат, и Сяо Чунфен, младший. Вэй Усянь, который ранее совсем не обращал на них никакого внимания, прослушал их представление и, лишь услышав чьи-то голоса, обернулся, увидев трёх заклинателей слегка наглого вида, потом уже резко обернулся в другую сторону в поисках несчастной девушки, но так никого и не увидел. Резко встав и обувшись, Вэй Усянь уже осмотрел обстановку более внимательно, однако результат был всё таким же. — Вы это мне? — с удивлением в голосе спросил Вэй Усянь, расправив плечи и подняв подбородок так, чтобы, по его мнению, казаться более мужественным. — Так ты парень!? — спросил с удивлением Сяо Шуан. Он был самым старшим из трёх братьев и самым смелым, и он же первым начал разговор. — И всё равно, не хочешь с нами прогуляться? — Вы знаете, кто я? — спросил с усмешкой Вэй Усянь, подозревая, что его, Старейшину Илин, просто не узнают, что, хотя, стало в последнее время уже обычным делом. Но то, что его приняли за девушку, уж немного, но удручало. — Знаете я, пожалуй, пойду... — Не переживай ты, — ласково, но настойчиво произнёс Сяо Шуан. — Ты, наверное, не знаешь, но мы из довольно известного ордена, да и сам ты вот чего боишься? С нами-то тебе не о чем волноваться! Я и защитить тебя смогу, и угощу тебя чем-нибудь. Хочешь, в город сходим, я куплю тебе что-нибудь. — Говорите со мной, как с девушкой, — смеясь, заявил Вэй Усянь. — Знаете, молодёжь, я уже... — но не успел он сказать, что уже замужем, изменять не просто не собирается, но и изобьёт каждого, кто посягнёт на его верность мужу, однако вдруг он услышал лай собаки. И уже, чтоб хотя бы сохранить последние осколки приличия, стал понемногу уходить. — Знаете, я очень, очень занят, так что лучше я пойду, да и есть у меня уже любимый, — сказав это впопыхах, он просто сбежал. — Это он только что от нас сбежал? — Шуан-сюн, разве ты когда-нибудь интересовался мужчинами? — спросил Сяо Чунфен. — Вот мы и проверим, парень это или всё же девушка. Вернувшись в свои покои, Вэй Усянь попросил слуг принести вина, и после этого он так и не выходил из комнаты. Когда вечером вернулся Ханьгуань-цзюнь, Вэй Усянь был уже изрядно выпившим. Этому свидетельствовало не только то, что он лужицей развалился на полу, но и то, что вокруг Вэй Усяня валялось очень много сосудов от вина. — Лань Чжань, это ты? — промямлил кое-как проснувшийся Вэй Усянь. — Мгм. Пойдём спать? — сразу после этого, не дожидаясь ответа, Лань Ванцзи подобрал лужицу и, сделав все приготовления для сна, лёг в постель. — Лань Чжань? — тихим полушёпотом произнес имя мужа Вэй Усянь. — Ты спишь? — Нет. — Лань Чжань, мой милый Лань Чжань, вот скажи мне, пожалуйста, только честно, я похож на девушку? — спросил Вэй Усянь, наконец-то хоть немного придя в себя. И хотя первоначально его и положили в подобающую позу для сна, но, придя в себя, по своему обыкновению он перебрался на грудь мужа. Сейчас же, когда вопрос был уже сказан, Вэй Усянь хотел хоть немного, где-то глубоко в сердце, но услышать отрицательный ответ. Он был бесстыдным. Ему было всё равно, что о нём говорят или думают другие. Однако сегодня его это зацепило. Слегка, чуточку. И всё же, прожив несколько лет в комфорте, получив искреннюю любовь, уважение, Вэй Усяню казалось, что ему больше не надо притворятся дураком и строить из себя невесть что, чтобы его принимали. Но вместо этого он лишь получил слегка ускоренное сердцебиение Лань Ванцзи. — Эээ, Лань Чжань? — Вэй Усянь, который мирно лежал, аж подскочил, сев по струнке смирно и уставившись на Лань Ванцзи. — Эй? — тихо, слегка грустно позвал он. — Вэй Ин, — позвал в ответ Лань Ванцзи. Сев, притянув Вэй Усяня к себе, он сначала поцеловал его губы, потом начал расцеловывать его лицо. Наконец-то почувствовав, что Вэй Усянь хоть немного, но успокоился, Лань Ванцзи поцеловал его нежно, потом углубил поцелуй. Они долго целовались. — Немного, вдалеке и если не приглядываться. Но разве ты не знаешь, что я влюбился в тебя ещё до того, как ты умер? Тогда тебя даже вдалеке невозможно было спутать с девушкой. При свете полной луны было видно два переплетённых тела. Один отвернулся, как будто смотрит в никуда, и всё же его уши были алыми, как лента мужа, а щёки розовые, как будто лепестки весенних цветов, — они выдавали его. И другой человек, сидящий на нём, улыбается, не как обычно во всю улыбку, — эта была нежная, легкая, такая, какой он никогда ещё не улыбался, улыбка. Прижавшись лбом ко лбу, потом улыбнувшись в шею любимого и крепко-крепко обняв, Лань Ванцзи повалил на постель Вэй Усяня. — Знаешь, Лань Чжань... Я, кажется, снова в тебя влюбился… Я люблю тебя, Лань Чжань… Очень, очень. Увидимся завтра, Лань Чжань. — Увидимся завтра, Вэй Ин. На следующий день состоялся совет кланов. Хотя Цзэу-цзюнь и Ханьгуань-цзюнь должны были там присутствовать, однако Лань Сычжуй и Лань Цзиньи, которые пусть и стали довольно известными заклинателями и приобрели славу, захотели составить компанию Вэй Усяню. Решив прогуляться по городу, Вэй Усянь, наученный не совсем приятным опытом, принарядился и, взяв с собой флейту, повёл молодёжь в город. Покинув башню Кои рано утром, они гуляли очень долго и, наконец-то почувствовав голод под конец дня, они вспомнили, что не съели ни крошки еды с самого утра, а Вэй Усянь не ел ещё со вчерашнего дня. Оглядевшись и ничего не найдя, они решили прогуляться в поисках первой попавшейся харчевни. Когда они наконец-то нашли её и сели за стол, к ним сразу же подошла женщина. Заказав у неё еду, Вэй Усянь огляделся. Это было уютное и приятное на вид помещение с большими дверями посередине и окнами по обе его стороны. Открывая их, создавалось впечатление, что они находятся не в помещении, а на улице, под навесом. Здесь стояло примерно с дюжину столов, половина которых сейчас были заняты. Оглядевшись, у Вэй Усяня нарастало тревожное чувство, что заставило его ещё раз посмотреть на всех посетителей. В итоге его взгляд всё-таки зацепился за троих вчерашних юношей. — Давайте-ка перейдём за другой стол, — предложил Вэй Усянь, вставая. — Но зачем, учитель Вэй? Разве этот стол не нормальный? — спросил Лань Сычжуй, однако, несмотря на сомнения в его голосе, они, переглянувшись с Лань Цзиньи, без колебаний встали и последовали за ним. Зайдя в харчевню, они изначально сели за стол возле окна, который был очень хорошо освещён, а когда Вэй Усянь сел за самый дальний стол, закрываемый ширмой, вопросов стало ещё больше. — Вы хотите поесть в тишине? — получив в ответ утвердительные кивки, они отправились за самый незаметный стол. Юноши смотрели на Вэй Усяня в немом непонимании, ведь понимали, что Вэй Усянь и тишина — это очень-очень далёкие понятия. — Вот что вы на меня смотрите? — в недоумении спросил он, а потом кратко рассказал о вчерашнем инциденте. — Я бы, конечно, им преподал такой урок, что они не забыли бы меня до конца жизни, но, пожалуй, их спасло то, что я очень хочу есть. Лань Сычжуй и Лань Цзиньи в понимании переглянулись, улыбаясь, ведь слышали, что вчера как раз в то время и рядом с тем местом, описанным Вэй Усянем, сбежала собака. А что насчёт настоящего времени… Сейчас они понимали, что очень хотят есть и ввязываться в драку просто было бы глупо. Так что почему бы просто не поесть в спокойствии? — Господа заклинатели, вот ваш обед. Ох я и обыскалась вас — подумала, что сбежали. — Спасибо, тётушка, очень вкусно пахнет. И простите, что так получилось. — Да ничего, ничего. Кушайте, наслаждайтесь едой, — с улыбкой произнесла женщина лет пятидесяти и ушла. Обедали господа заклинатели в спокойной идиллии, которой никак не мешала болтовня Вэй Усяня. Для Лань Сычжуя и Лань Цзиньи за пару лет это стало некой привычкой. Каждый раз, когда они кушали с Вэй Усянем, его болтовня их успокаивала, говоря: вот здесь их учитель, их друзья, так зачем о чём-то волноваться? Разве не лучше просто иногда так проводить время? Наконец-то наевшись, они понемногу начали отвечать на вопросы Вэй Усяня. — Хей, сбежавшая красавица, вчера не захотел с нами пойти развлечься, а сегодня уже с другими гуляешь? Да и не абы кого, а умудрился соблазнить двух заклинателей из Гусу Лань, — начал разглагольствовать Сяо Шуан. Эта троица только что выскочила из-за ширмы. К сожалению, их приближение заметили только когда они начали говорить, чем же и воспользовались они, начав контратаку первыми. — Ах, привет, вчерашние детишки, — сказал Вэй Усянь, не оборачиваясь, а потом встал, дав знак Лань Сычжую и Лань Цзиньи, чтобы не вмешивались и успокоились. Сегодня он подготовился — взял с собой флейту и оделся на манеру пика известности старейшины Илин. Лань Ванцзи об этом не знал, и не только потому, что Вэй Усянь очень хотел поставить на место эту троицу, однако он ещё и до этого инцидента собирался посмотреть на себя в новом теле со старой одеждой и на реакцию мужа. И вот как раз нашлась возможность реализовать свои планы. — Слушай, советую тебе просто по-хорошему пойти с нами прогуляться, всё-таки ты приглянулся старшему брату, — наконец-то заговорил Сяо Ли. — Эх, детишки, запомните одну простую истину: не стоит обижать своего оппонента, ведь кто знает, кто он такой, а если и узнаешь, то кто знает, кем он будет через пару лет, — разумеется, этому принципу Вэй Усянь не следовал и в принципе следовать не хотел, по крайней мере, в прошлой жизни он считал, что пока человек молодой, то может себе позволить чуть больше, чем когда станет взрослым, и ему придётся отвечать не только за себя, но и за других. Однако сейчас, в такой ситуации, именно этот урок стоило преподать этой троице на всю жизнь. — А теперь позвольте представиться — Вэй Усянь, и кстати, у меня есть муж, а эти детишки — мои ученики. — Да ты врёшь! — взревел Сяо Шуан, потянувшись за мечом. — Я видел Вэй Усяня, и он ни капли не похож на тебя! Оделся как он и достал похожую флейту, ну и что! Неужели ты его фанатик, который даже подался в Гусу Лань?! Или ты что, вышел замуж за кого-то из них?! Ха! Ну конечно, расставляешь ноги перед мужиком, лишь бы быть поближе к этому ублюдку? — Может быть, вы прекратите мешать другим посетителям, выйдем на улицу? — внезапно спросил Лань Сычжуй, заметив, что Лань Цзиньи уже успел разломить чашку вдребезги. — Давайте и вправду пойдём, Шуан-сюн? Вдруг он и вправду Старейшина Илин? А слухи о том, что Ханьгуань-цзюнь его муж, кажутся и вправду правдивы, — впервые подал голос Сяо Чунфен. — Заткнись! — со звоном убрал свой меч и цокнул языком Сяо Шуан. — Ну и ладно, пошли! А то бесит уже эта шлюха! Конец дня пошёл абы как. Получив приглашение от Цзинь Лина на завтрашней вечерний банкет, Лань Цзиньи и Лань Сычжуй гневно перекинулись парами предложений об этой троице, а Вэй Усянь болтал попусту. Всё-таки пусть эта троица и наговорила всякой бредятины, но эта самая бредятина и подпортила их настроение. — Учитель, Вы же скажете об этом Ханьгуань-цзюню? — Не волнуйтесь, разберёмся, — лишь сказал на прощание Вэй Усянь. Попрощавшись, они разошлись по комнатам. Всё же, несмотря на все заверения и угрозы расправиться с ними, придя в свои покои, он улёгся на кровать и, забыв про всё остальное, начал думать о прошлом. Всё же даже через пару лет после того, как его оправдали, находились люди, которые не просто его ненавидели, это ладно, но остаются те, кто ему подражают, и даже были люди, которые пытались присоединиться к Гусу Лань, что иногда изрядно подпорчивало настроение Лань Циженя, которой в свою очередь выплёскивал свой гнев на остальных. Вечером, когда пришёл Ханьгуань-цзюнь, он замер, лишь бросив один взгляд на лежащего на кровати Вэй Усяня, тяжело вздохнув. — Ты в порядке? Почему ты так одет? — преодолев расстояние за пару шагов, он сел возле своего мужа. — Лань Чжань, ложись ко мне, — наконец-то устроившись поудобнее, он продолжил. — Знаешь, почему я так одет? Я давно хотел тебе устроить сюрприз, вспомнить старые времена, так сказать. А знаешь, почему я так сегодня оделся? Я вчера встретил трёх юнцов, и мы немного недопоняли друг друга, а сегодня поругались с ними, когда гуляли с Лань Сычжуем и Лань Цзиньи. Вот ты знаешь о трёх молодых господах, эээ, они ещё одеты в светло-зелёные одежды, и один такой грубый, вредный и несдержанный… — Клан Жинсэн Сяо? — А там случайно нету трёх братьев, и у одного из них имя, вроде бы имя… Шуан… — Есть. У главы клана Жинсэн Сяо есть 3 сына: старший Сяо Шуан очень вспыльчивый человек, любящий женщин, и часто подговаривает младших братьев Сяо Ли и Сяо Чунфена к этому. Ходили слухи, что они даже насиловали женщин, но их отец это заминал… Вы ведь не просто поругались? И то, что ты спрашивал, похож ли на девушку, это ведь не совпадение? — тишина. Лань Ванцзи притянул к себе поближе Вэй Усяня, обнимая. — Вэй Ин? — Знаешь, они втроём ко мне приставали… Только не… — сразу как Лань Ванцзи услышал, что к Вэй Усяню приставали, внезапно по всему его телу раздалось ужасающее, неприятное чувство. — Ты из-за них такой грустный? — спросил Лань Ванцзи, погладив мужа по голове и поцеловав его в лоб. — Гэгэ? — шёпотом, грустно, немного интимно проговорил Вэй Усянь. — Давай не будем об этом? — Что они тебе сказали? — Гэгэ, давай вместо грустного займемся кое-чем более интересным? Или несравненный Ханьгуань-цзюнь ревнует к какой-то молодёжи? — хитро улыбнулся Вэй Усянь и поцеловал мужа, однако после этого Лань Ванцзи сильно нахмурил брови и, встав, ушёл в другую часть комнаты. Провозившись с минуту, Лань Ванцзи вернулся, что-то неся с собой. — Что это? — поинтересовался Вэй Усянь, приподнимаясь. — Ревную. Посмотри на меня, — попросил Лань Ванцзи. Раздался звук, как будто что-то стукнулось о прикроватную тумбочку. Сев на кровать и придвинув голову Вэй Усяня немного поближе к себе, взяв кисть и обмакнув её в тушь, он написал что-то на одной щеке, а потом на другой. — Щекотно, гэгэ. А что ты у меня там написал? — Мой муж. — О! — улыбнулся Вэй Усянь, явно забыв, что пару минут назад грустил. — Лань Чжань, Ванцзи-сюн, мой милый Лань гэгэ… может быть… — тихо, шёпотом проговорил Вэй Усянь в ухо Лань Ванцзи. — Может быть, ты ещё что-нибудь на мне напишешь? — с улыбкой сказал Вэй Усянь. Больше слов не было. Сначала тихие стоны Вэй Усяня, которого повалили на кровать, распахнули его ханьфу. Его целовали в губы, в шею, потом в ключицы. Закрыв глаза, Вэй Усянь полностью отдался во власть мужа. Внезапно все приятные ощущения ушли, а на смену им в груди что-то защекотало. — Ланьха, Лахань Чжахань, что ты ха там такое ха делаешь, — проговорил через смех Вэй Усянь. — Мой. Моё. После нескольких часов очень интересного времяпрепровождения на теле Вэй Усяня было написано с дюжину слов: мой муж, моё, мой и т.д. А те участки тела же, которые не были запачканы в туши, расцветали в ярких бутонах. По своему обыкновению приготовив обоих ко сну, Лань Ванцзи потушил свет и лёг спать. Утром Вэй Усянь был разбужен целым букетом поцелуев, пусть и провалялся на кровати до самого обеда. Быстро приготовившись к банкету, оставшееся время Вэй Усянь бродил по комнате, рассматривая интерьер и листая книги. Дверь открылась. — Лань Чжань! Ты наконец-то вернулся! — брадовался Вэй Усянь, бросаясь на руки мужа. — Мгм, — сразу же последовал ответ. Потом Лань Ванцзи начал осматривать бросившегося на руки Вэй Усяня. — Хэй, Лань Чжань? — вылез из цепких объятий Вэй Усянь и начал себя разглядывать. — Со мной что-то не так? — Тебе очень идёт. — А?!! О чём ты, Лань Чжань? — Пошли. Нас уже ждут. — Хорошо, — улыбнулся Вэй Усянь, и они направились в банкетный зал. Башня Кои была очень обширной и располагалась на большой территории. Из-за чего было неудивительно встреть много людей. И всё же от Вэй Усяня не осталось не замеченным, что на него постоянно косились. — Лань Сычжуй, Лань Цзиньи, — окликнул их Вэй Усянь, заметив кого-то знакомого. — А разве вы не должны быть на банкете? — Ааа, учитель Вэй, мы… — как только Лань Цзиньи услышал, что его кликнул Вэй Усянь, сразу же, не задумываясь, начал отвечать, но как только он посмотрел на него... — А что… — хотел он спросить о том, почему Вэй Усянь так выглядит, но зарёкся, увидев, что обычно спокойный Ханьгуань-цзюнь безразлично, немного холодно на него смотрит. И просто от этого взгляда не только у Лань Цзиньи с Лань Сычжуем пробежали мурашки по спине, но и у окружавших их людей. — А мы как раз туда и идём. Просто немного отбились от остальных, — перевёл тему разговора Лань Сычжуй, спасая своего друга. — Кстати, вам идёт, учитель Вэй, — улыбнулся он, смотря на Ханьгуань-цзюня. — Э? Ты о чём? — в непонимании остановился Вэй Усянь. — Почему и ты, и Лань Чжань говорите, что мне что-то идёт? — Учитель Вэй, но ведь… — замялся Лань Цзиньи, подавая голос. — Тебе очень идут одежды Гусу Лань, — оба парня посмотрели на Ханьгуань-цзюня в непонимании, но затем, присмотревшись, всё-таки увидели, что на Вэй Усяне и вправду одеты одежды клана Гусу Лань. — Правда? Спасибо, Лань Чжань. Никогда не думал, что не просто надену эти траурные одежды, но и мне будут они к лицу. Знаешь, Лань Чжань… — прижался ещё ближе к Лань Ванцзи Вэй Усянь. Слегка ускорившись, они оставили молодёжь недоумевать дальше. — Я один видел учителя Вэя в одеждах клана, с лобной лентой, флейтой и надписями на щеках «мой муж», и при этом складывается ощущение, что Ханьгуань-цзюнь не спешит рассказывать Оооооо… этих надписях? — растерялся Лань Цзиньи. — Вчера к учителю Вэю приставали. Может быть поэтому Ханьгуань-цзюнь сделал столь… смелый поступок… Приревновав? — Возможно. Вот только что-то мне подсказывает, что учитель Лань Цижень это просто так не оставит. (После вступления в клан полагается носить одежды клана, однако Лань Цижень скрепя сердце позволил Вэй Усяню носить их лишь при официальных приёмах. При этом неизвестно, почему же Лань Цижень был больше расстроен: несоблюдению правил клана или что вообще Вэй Усянь носит одежды клана) На банкете царила приятная атмосфера веселья и расслабления после разрешения сложных деловых проблем за столь короткий срок. Под негромкую музыку танцевали танцоры, и ко всему этому голоса заклинателей объединились с музыкой воедино, так что уже не различить, кто где говорит. Никто бы и не заметил, что двое заклинателей вошли в зал. Конечно, позже никто бы их не заметил если бы не одно но. — Вэй Усянь! — крикнул Лань Цижень и со звоном поставил треснувшую чашку с чаем, который выплеснулся на стол. — Ты! Да как ты… — уже нормальным, но всё таким же сердитым голосом поговорил сквозь зубы Лань Цижень. Всё внимание было устремлено на орден Гусу Лань. Пусть и многие перешли на шёпот, обсуждая Старейшину Илин, однако музыка, развевающая неловкую атмосферу, играть не прекращала. Все уже давно привыкли, что бесстыдство Вэй Усяня достигает небес, что он может сделать всё что душе угодно. После разоблачения Цзинь Гуан Яо он вступил в орден Гусу Лань, и с поддержкой-поручительством Ханьгуань-цзюня, хорошими отношениями с главами орденов Юньмэн Цзян и Ланьлин Цзинь все более-менее успокоились. Основным интересом, пожалуй, было то, что после разоблачения Цзинь Гуань Яо его почти никто не видел, и всех интересовало, кто же из ордена Гусу Лань Вэй Усянь. Все были в белоснежных одеяниях, и ни одного похожего на старейшину Илин. По залу тотчас раздалось уверенное «Я его не знаю», и затем незамедлительно последовало строгое «Дядя». — Учитель Лань, на этот раз я правда не знаю, что натворил! — стал защищаться Вэй Усянь. — Да ты… — сквозь зубы процедил Лань Цижень. — Господин Вэй, посмотрите на своё лицо, — как бы невзначай намекнул Цзэу-цзюнь, отводя взгляд в сторону, чтобы хоть немного скрыть свою улыбку. К сожалению, Цзэу-цзюнь прекрасно понимал, что это Лань Цижень просто недолюбливает Вэй Усяня. Виновником же столь бесстыдного поступка был никто иной, как его младший брат. — А… хорошо, — ничего не понимая, Вэй Усянь всё-таки достал из рукава маленькое зеркальце, взглянул на него, ненадолго замерев, завертел головой, осматривая щёки. А потом взорвался громким хохотом, иногда вставляя «Вот ты, Лань Чжань, даёшь!». Ханьгуань-цзюнь сначала посмотрел на мужа, а потом отвёл взгляд. Сейчас он вовсе не раскаивался за такую бесстыдную выходку. Но наоборот, с неким видом гордости и превосходства, совсем не свойственных ему, он смотрел на троих заклинателей в светло-зелёных одеждах. Они же таращились во все глаза на холодного, благовоспитанного, знаменитого Ханьгуань-цзюня и его мужа, смеющегося на весь зал Старейшину Илин, некогда вселявшего ужас и страх. Того самого, которого позавчера приняли за девушку, а вчера после отказа сильно унизили, буквально обозвав шлюхой и ублюдком. На следующий день Вэй Усяня приволокли на допрос в комнату Цзян Чена. — И как ты это объяснишь? — взорвался Цзян Ваньнин, кидая Вэй Усяня на пол. — Да что за безобразие творит с тобой этот Лань Ванцзи?! — Цзян Чен, успокойся. Просто… Разве молодёжь не рассказала, что произошло? — получив утвердительный кивок, он продолжил: — Так вот, Лань Чжань приревновал, ну и вот. Да и ладно, всё равно тушь смоется через пару дней. — Учитель Вэй, — вмешался Цзинь Лин. В этой комнате находились кроме Вэй Усяня и Цзян Чена Цзинь Лин, Лань Сычжуй и Лань Цзиньи. — Тушь, которая была поставлена в комнаты гостей, очень качественная, так что, по крайней мере, вы не сможете отмыть её ещё месяц как минимум. — Ха! Так вам и надо, бесстыдники! Вот и будешь ещё месяц клоуном ходить, — закатил глаза Цзян Чен, садясь рядом и явно насмехаясь над другом. — А что потом произошло, учитель Вэй? — спросил Цзинь Лин. — Нууу… Глава ордена Жинсэн Сяо лично пришёл со своими сыновьями, прося прощение, правда, Лань Чжань смотрел на них так, как будто хотел их убить… — Вот и уходи от этого мерзавца! — Взревел Цзян Чен. — Эй, он мой муж! — Начал защищаться Вэй Усянь явно воспринимая всё лишь за очередную забаву, которой не стоит придавать значения. — Учитель Вэй, кажется, учитель Лань на вас кричал на банкете, что потом произошло? — решил уточнить Лань Сычжуй. — А, да. Он нас потом ещё долго отчитывал и сказал, что если я появлюсь перед ним или в Облачных глубинах в таком виде, то он лично отправит Лань Чжаня в уединение, а меня где-нибудь запрёт. — И куда вы теперь пойдёте, учитель Вэй? — Мы решили путешествовать. — Беззаботно ответил Вэй Усянь. — Могли бы и в гости заглянуть, — в пол голоса пробубнил Цзян Чен. — Как будто ты в таком виде меня впустил бы в Юньмэн, а, Цзян Чен? — С улыбкой спросил Вэй Усянь, пододвигаясь ближе к Цзян Чену. — Ноги переломаю. — Отчеканил на это Цзян Чен, как будто это самая естественная вещь в мире: переломать ноги этому улыбающемуся бесстыднику. — Учитель Вэй, а что вы будете делать дальше? — Мы с Лань Чжанем решили отправиться в путешествие. Наверное, вернёмся обратно лишь через год, два. — Тогда, как вернётесь, приходи в гости и не забывай писать, — отвернувшись, пробубнил вполголоса Цзян Чен. — Договорились. — Всё та же беззаботная улыбка не покидала лица Вэй Усяня. Так они продолжали беседовать некоторое время, а на следующий день он с Лань Ванцзи отправились в далёкое странствие.