п͓̽о͓̽в͓̽е͓̽с͓̽т͓̽ь͓̽ ͓̽б͓̽е͓̽з͓̽ ͓̽б͓̽у͓̽к͓̽в͓̽ или к͓̽а͓̽к͓̽ ͓̽о͓̽т͓̽д͓̽е͓̽л͓̽а͓̽т͓̽ь͓̽с͓̽я͓̽ ͓̽о͓̽т͓̽ ͓̽н͓̽е͓̽к͓̽р͓̽о͓̽ф͓̽и͓̽л͓̽а͓̽

как-то раз в одном из баров от эмоций и пожаров в собственной своей душе сидел за стойкой наш клише. он горем своим упивался, за что ему такой достался этот ужасный человек? каких и не сыскать вовек. красив, умен и вожделенный, и обаяньем наделенный был тот красавец-паренёк, что свёл с ума лишь за денёк. в очах огонь и в сердце жар, он будто как лесной пожар: он смёл собою всё с пути и шанса не давал спасти. и вот, сидит отродье грустно, а на душе так пусто-пусто. разочарованьем и обидой сидел наш друг совсем убитый. хлестал какую-то бурду, и плакал на свою беду. не мог и даже алкоголь залить душевную ту боль. как вдруг какой-то странный тип к пареньку нашему прилип. налил в стакан себе он виски и начал как по переписке с мальчишкой дружно он болтать: всякие темы обсуждать. "чего ты плачешь, паренёк, мне, что-то, видишь, невдомёк?" и будто другу своему, решил он рассказать ему о том, чего он так печален и от чего сентиментален. к чему все слезы и вздыханья, и грустные воспоминания он так прилежно запивает и всё забыть давно мечтает. "ну, полно, сударь, бутылку ты свою закупорь. ведь в мире много есть отрад, не долго будет этот ад. да вспомни ты, что всё конечно, ну и живи себе беспечно до той чудной поры когда ты тупом сгинешь навсегда." смутился мальчик наш тогда: "какого черта, господа, вы говорите о кончине, и по какой это причине вы со мной уселись вдруг, я вам же и не лучший друг?" хотел он было отвернуться, но незнакомец встрепенулся. "я вижу вам не хорошо, и в голове уж не свежо. вы, видно, свести хотели счеты с жизнью, неужели?" и тут в моря ужасных дум наш милый мальчик потонул. задумалась над сею речью головенка человечья. а ведь не мудрено теперь после таких больших потерь, взять бы ружье да выйти в поле и застрелиться на просторе средь трав душистых и зелёных, чувств всяких будучи лишённых. и лечь в свой уж законный гроб, да не испытывать стыдоб. но дело вовсе не в смертех, а в нуждаемых утех, что незнакомец жаждит сильно, прося о них почти насильно. и видя пред собою жертву, уж чуть не придается зверству, желает юношу убить и себя удовлетворить. но мальчик этого не ведая, рассказывает много зверю. а псих себе уж на уме рисует будто на холсте, накачивая парня в стельку, чтоб уложить его в постельку, нож в его горло так вонзить и план скорее воплотить. истезать юнца отчаянно, которого он так нечаянно встретил у злосчастной стойки в привычной уж ему помойке, в которой добрых десять лет он запивал множество бед. и вот нашел он наконец свой ожидания венец. он попросту любил владеть: живых вообще не мог терпеть, ведь те так много своевольны и мало чем они контрольны, не угадаешь никогда с каким сведёт тебя судьба. так и ещё они крикливы да и ужасно прихотливы. а мертвецы уж никогда не вызовут чувство стыда. они так тихи, так покорны и не позорны, и бесспорны. они как куклы уж прекрасны: так неопасны и безгласны. они теперь уж только вещи - и для него уж не зловещи. но от прекрасных его мечт суждено было отвлечь. раздался тяжкой двери скрип и пред парнишкой вдруг возник его приятель и под руку взял и увел своего друга, по волосам его трепя и в ухо нежно так шепча: "ты моя сволочь, я ж любя"