Черная вода

В большой комнате нет никого, кроме одинокой стройной обнаженной фигуры, лежащей на слишком большой для неё кровати под тонкой простыней. Трудно даже понять, жив ли человек, лежащий на этой постели: он не шевелится, лицо его мертвенно-бледное и даже подойдя близко- близко, невозможно услышать его дыхание. Да, на первый взгляд он абсолютно мертв, но это только на первый взгляд. У изголовья стоит глава дома Ким, он также не подвижен и молчалив, как его сын. Вперив в него свой горящий взор Джун размышляет: как так вышло, что он не смог уберечь единственного сына, что не понял вовремя, насколько он уязвим, что оказался не подготовлен к нападению врагов, что несмотря на всю свою прозорливость и могущество, он допустил это. Ну ничего, он спросит, он найдёт и спросит за всё! кем бы не оказался этот враг, он ответит, а до тех пор, самое главное, чтобы его сын поскорее пришел в себя. Им предстоит тяжелый важный разговор. Тэ как будто спал и как будто нет. Он не мог понять своего состояния: только недавно чувствовал себя совершенно бессильным, мертвым, а теперь он чувствует себя возможно даже больше мёртвым чем до того, то же время в груди горит и пылает, а в голове крутится масса мыслей - сновидений. У него уже не получается отличить, где сон и где явь, он даже с трудом может понять, кто он сам теперь, часть воспоминаний как будто вовсе не ему принадлежит. Он понимает, что не спит, когда слышит шорах у изголовья и чувствует знакомый пряный аромат любимого папы. -Кто же я теперь? – Тэхён говорит это вслух, сам того не замечая. Жар в груди не проходит, даже усиливается и все тело как будто горит огнём, такого не чувствовал никогда, и это тоже странно. А потом он вспоминает, какое ужасное предательство он получил в ответ на свою преданность, как его буквально убил тот, кому он так безрассудно вверил свою жизнь и любовь, это страшно, но что ещё страшнее отсутствие боли, страдания, любви. Никакого плача разбитого сердца. Только холодная ярость и острое желание покарать. Кажется, он бы голыми руками раздавил головы и вырвал сердца у проклятых предателей. А после просто выкинул их тела бродячим псам на съедение. -ты очнулся, сын, рад! Как ты себя чувствуешь? Джун подошёл ближе, взял сына за тонкую бледную руку. У Тэ ещё были закрыты глаза, но веки трепетали. Джун понимал, что его мальчик его слышит. – Папа…Папа. Как я мог так ошибиться… папа прости меня я так тебя подвёл! Но что со мной сейчас? Глава вздохнул, держась за руку сына: – не переживай пока, мы потом совсем решим, тебе надо восстанавливаться. Кровь Первоначального в тебе. Ты знаешь что это значит . Нам пришлось это сделать прости , я не могу потерять и тебя. Но ты не думай сейчас об этом, лежи отдыхай, нужно время для адаптации. Ты что то может быть хотел бы? Ты облизал сухие губы и спросил: – папа что с Хоби? – Хобби убили. Я знаю, что все это с вами сделали Рэй Токата и Пак Чимин. Мы разберёмся с этим, не волнуйся. Он вернётся к тебе, но вернётся другим , он уже не человек. Возможно, это и лучше. Тем более, кормилец тебе больше не нужен. Позже к тебе зайдёт магистр, проверит твоё состояние. Отдыхай, сынок! Джун наклонился, желая поцеловать сына в высокий гладкий лоб под светлой кудрявой чёлкой, но замер. Запаха, прекрасного родного запаха его единственного и любимого сына больше не было. Орхидея пропала. Джун глубже вдохнул, но попрежнему ничего. Никакого запаха. Он наклонился, поцеловал почти снова уснувшего Тэ и тихо вышел из комнаты, размышляя, что теперь ещё изменится в Тэхёне, все же кровь Первоначального они использовали впервые, более чем за два тысячелетия. Тэ не спал, он тихо лежал, прислушиваясь к жару в теле, воспоминаниям и мыслям в тяжёлой ещё голове. Самая важная мысль не давала ему покоя. -Рэй! Я найду тебя, и ты пожалеешь, что так небрежно убил меня. И ты, Пак Чимин.. своё получишь, малыш. Награда достойная ждёт вас двоих. За Хосока, за Джуна, за Тэхёна.