Тот, кого выбрали

Биг-Ай возвышается над Лондоном, и шпиль его прорезает багряные облака. Часовая башня обвита опаловыми щупальцами, опаловые же циферблаты выходят на три стороны света, а на южной стороне вместо них — огромный Глаз из изумруда внеземного происхождения. Кажется, что взгляд этого Глаза пронзает плоть и кровь любого человеческого подданного Её Величества Королевы Виктории, но на самом деле Биг-Ай следит только за одним человеком в огромном муравейнике Лондона. Этот человек снимает комнаты на Пэл-Мэл, и день его расписан по минутам. Каждое утро он поднимется с постели и спешит поприветствовать Биг-Ай, что наблюдает за ним сквозь стены. Потом он умывается, съедает один и тот же скромный завтрак, надевает один и тот же выглаженный черный костюм, повязывает гринхолльский узел и отправляется в Гринхолл, в Министерство антропологии. Он получил это место благодаря непревзойдённому уму и врождённым способностям. С самого рождения Майкрофт Холмс живёт по Биг-Аю и не знает для себя другой жизни. Иногда он думает, что Биг-Ай был построен для него, и однажды осмелился во время ежемесячного отчёта мимоходом сообщить об этом самой Королеве. Её Величество со смехом заметила, что такого не может быть, ведь Биг-Ай был построен задолго до его рождения. — В таком случае, — сдержанно ответил тогда Майкрофт, — возможно, Биг-Ай предвосхитил мое рождение. Я чувствую некую связь между нами, и её нельзя объяснить ничем. Нет таких слов. — Но быть может, милый Майкрофт, ес-с-сть не только слова? Королева всегда была с ним удивительно добродушна. Он единственный из подданных Её Величества человеческого происхождения, кто допускался до личных аудиенций так часто и неизменно избегал королевского гнева. — Есть цифры. Вот цифры за месяц, баланс подведу в срок. Майкрофт Холмс видел Королеву много раз и никогда не испытывал перед ней ужасающего трепета. Она казалась ему продолжением Биг-Ая, а значит, незачем было бояться и ужасаться. Когда они впервые встретились, Королева заговорила так ласково, словно давно наблюдала за ним из теней. — О Майкрофт, милый Майкрофт, — шептала она. — Ты нужен нам. Мы не понимаем людей, как хорошо, что мы увидели тебя. Ты же возьмешься за дело? — Выйдите на свет, — ответил Майкрофт. Он тогда еще не был хорошо воспитан: ему было всего двенадцать. Его привезли во Дворец из родительского дома, оторвали от любимых занятий с цифрами. Но зато он впервые увидел Биг-Ай вблизи, и сердце его откликнулось на доселе неведомый зов. — Выйдите на свет, — повторил Майкрофт, но Королева смеялась, и смех её был — как протяжный и глухой звон колоколов Биг-Ая. Майкрофт Холмс — ценный сотрудник, скромный служащий. Мало кто знает, что именно благодаря его назначению в Министерство антропологии вскоре были приняты законы, направленные на защиту людей. Необходимость этого Майкрофт доказывает цифрами и подсчетами, сухими отчётами — и больше ничем. Некоторые особы нечеловеческого происхождения, в чьих жилах струится зелёная кровь, полагают, что Её Величество снисходительно относится к этому человеку, что этот человек преувеличивает и люди всего лишь муравьи, чья судьба — быть раздавленными в срок, но Её Величество безоговорочно верит тому, кого выбрала. Майкрофт Холмс слишком ценит своё время и не сделал за всю жизнь ни единого лишнего шага. Но однажды он сошёл с орбиты «дом-работа-клуб» и взошёл на Биг-Ай. Там он провёл весь день и тщательно осмотрел основания всех четырёх циферблатов. На трёх были надписи на неизвестном полиглоту Майкрофту языках, а на четвёртом — том, что относится к Биг-Аю: «Yuggothe Salvam fac Reginam nostram Victoriam». И дата его рождения.