Под одной крышей

Это была самая сложная глава, я писала ее с такими психами и перебоями, что думала не допишу. Она последняя. Ну, окей, предпоследняя, последний будет эпилог. Это будут в основной части флешбеки, которые все расставят на места + небольшой кусочек реального времени. Заранее прошу прощения за опечатки, надеюсь, бета все подправит, ну и вы, если что заметите. Я уже просто не в состоянии перечитывать... выжата, как лимон. Надеюсь, на ваше понимание и комментарии))) - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Звук бьющегося стекла заставил Регину подскочить на кровати. В голове тут же пронеслись мысли о том, что кто-то мог находиться в квартире. Она стремительно встала с постели и, по пути прихватив какую-то вазу, приоткрыла дверь, чтобы проверить, что творится снаружи. А снаружи, на кухне, стояла Эмма, хотя стояла громко сказано, в немного неестественной позе облокачивалась на шкафчики и смотрела куда-то в ноги. Миллс тут же отставила вазу, проследив за взглядом Свон, которая, судя по всему, еще не осознала, что разбила несколько кружек, висевших до этого на специальной подставке. Брюнетка глубоко вздохнула, приближаясь к непутевой соседке, и судя по тому, как от той пахло алкоголем, а ноги едва держали тело – она набралась до чертиков. - Какого хрена, Свон? – Первое, что спросила Регина, поднимая осколки, прекрасно понимая, что блондинка просто не в состоянии присесть. Эмма довольно глупо засмеялась, наблюдая за действиями женщины. Миллс еще ни разу не видела девушку в подобном состоянии, поэтому ее несколько смутило то, как вела себя Свон. Взглянув на часы, брюнетка нахмурилась – почти три часа ночи. Из этого следовало сделать вывод: либо Эмма ушла от Дженни, либо не дошла до нее. - Где ты была? – Поинтересовалась женщина, наблюдая за соседкой, которая даже не могла сфокусировать взгляд на чем-то одном. Не дождавшись ответа Регина поняла, что сейчас совершенно глупо задавать Эмме вопросы, она, резко сократив расстояние, осторожно приобняла ее, ведя в комнату. Свон глупо улыбалась, смотря на брюнетку, мыслей в голове не осталось, лишь слабость окутывала все тело. Затащив девушку в комнату, Миллс опустила ее на кровать, теперь уже задаваясь вопросом: стоит оставить ее так или же раздеть? От одной мысли о том, что она могла бы увидеть блондину в нижнем белье, внизу живота приятно потянуло, а кровь быстрее стала разноситься по венам. И пока Регина решала практически жизненно важный вопрос, Эмма тихо произнесла: - Дженни не было дома, - и практически тут же она потянула Миллс к себе за руку, так что та рухнула сверху, вызвав смех и болезненные стоны Свон. - Какого хрена ты делаешь? – Зло прошипела Королева, пытаясь встать, но блондинка лишь с еще большей силой тянула ее обратно. - Ты же хотела переспать со мной… - Нет, я хотела, чтобы ты хотела переспать со мной, - с укором поправила Регина, не заботясь о собственных словах, к тому же Эмма была так пьяна, что, наверняка, на утро не вспомнит этого диалога, - а сейчас я боюсь, что ты запутаешься в собственных руках! - Как хочешь, - безразлично протянула блондинка, но тем не менее устраиваясь рядом с Региной так, чтобы у той не осталось шансов выбраться из крепких объятий Свон. Решив, что девушка вот-вот вырубится, а значит угомонится, женщина решила потерпеть пару минут, чувствуя, как руки Спасителя крепко обнимают её. Пьяная Свон – это что-то из ряда фантастики, но очень трогательной фантастики. * * * Регина открыла глаза и тут же вздрогнула от испуга. На нее смотрела Эмма, серые глаза вмиг потемнели, отражая ярость. Только сейчас женщина заметила, что лежит вплотную к блондинке, а их лица разделяют несколько сантиметров. Идеальное расстояние, чтобы поцеловать крепко сжатые губы Свон. Брюнетка не шевелилась, боясь признаться себе в том, что ее рука покоится на талии Эммы, прижимая ее бедра ближе к себе. Замечательно. Теперь осталось придумать то, что сказать в такой ситуации, чтобы не вызвать на себя гнев Эммы. - Что ты здесь делаешь? – Глухо спросила девушка, не отрывая раздраженного взгляда. - В твоей постели или комнате? – Регина сама не понимала, с чего вдруг расплылась в довольной улыбке, а в ее голове тут же созрел коварный план. - Ты обнимаешь меня. Миллс мельком кинула взгляд на свою руку, словно хотела убедиться в сказанном. - Действительно, обнимаю. – С намеком на серьезность, согласилась женщина, заметив, как Свон хмурит брови, а её лицо искажается от негодования. – Неужели ты не помнишь, что было ночью? Брюнетка даже наивно поджала губы, сдерживая улыбку и стараясь не выдать себя с потрохами, а видеть удивленное лицо Эммы – это бесценно. Блондинка напряглась, Регина чувствовала это под своей рукой, которая до сих пор покоилась на талии девушки , так что состояние Спасителя не могло не радовать Миллс. - Смотрю, ты смутно припоминаешь… - довольно протянула женщина, осторожно скользнув пальчиками по талии Свон, и едва задрав ее майку, прошлась ими по обнаженной теплой коже, - думаешь, я добровольно пришла к тебе сюда, в постель? Даже от собственных действий, Королева почувствовала, как ее сердце застучало быстрее, она не знала, куда заведет эта игра, но оторваться от Эммы уже не представлялось возможным. Ее пальцы аккуратно выводили узоры на доступной полоске кожи, и, найдя в себе откуда-то взявшуюся смелость, скользнули чуть выше, к животу. Мышцы тут же задрожали, вызвав чуть сбившееся дыхание Свон. «Регина, какого черта ты вытворяешь? Просто скажи этой недотепе, что вы переспали, и ты выиграла спор…» - выругалась про себя Миллс, чувствуя, какую-то острую нужду в прикосновениях к телу, к которому у нее никогда не было доступа. - Я думаю не только добровольно, но и беспардонно, - выдохнула Эмма тише, чем хотела, ее голос заметно охрип, что не укрылось от внимания женщины. Королева лишь довольно улыбалась, надеясь донести свою ложь красноречиво и правдиво, чтобы блондинка, наконец, поверила ей. - Мне кажется, твоя память зло обходится с тобой… - Почему тогда я в одежде? – Резонный вопрос. Регина улыбнулась, чувствуя, как от ее касаний маленькие волоски на теле встают дыбом. Странно, что Свон еще не предприняла попыток вырваться, даже не отстранилась, не схватила брюнетку за руку, как будто начинала верить в то, что говорила женщина. - А ты бы хотела быть без нее? Собственное дыхание сбилось, когда девушка неожиданно согнула ногу, упираясь коленкой между ног Миллс. Брюнетка шумно выдохнула, и, дернув рукой выше, нащупала застежку лифчика, благо, что умные люди давно придумали бюстгальтеры, которые расстегивались спереди. Эмма увеличила давление коленом, заметив, как расширяются зрачки Регины. - Даже не вздумай, - раздраженно предупредила Свон, когда почувствовала, что женщина хочет снять с нее белье. - Вздумаю, - Королева зло усмехнулась и, не понимая, откуда в ней взялось столько смелости, ловко разомкнула застежку пальчиками, чувствуя, как расходится ткань в разные стороны. - Чего ты добиваешься? – Буквально прорычала блондинка, хватая Миллс за руку, не давая ей больше двигаться. - Ты знаешь… - Ты ведь сказала, что это случилось ночью, в таком случае ты выиграла, что еще тебе нужно? Не трудно было заметить не скрываемое желание на лице Регины, ее приоткрытые губы, приглашающие прикоснуться к ним, даже ее бедра, казалось, чуть поддавались навстречу, и не будь Эмма в джинсах, она бы почувствовала, как влажно стало между ног Королевы. Миллс сама не знала, что ей стоит ответить на подобный вопрос, ведь по логике вещей, да, она добилась своего, обманом, даже не переспав со Свон, а просто придумав и убедив в этом девушку, и она должна была отступить, но… Она готова была скулить от отчаянного желания, чтобы блондинка по-настоящему коснулась ее, там, где было так горячо и влажно, Регина готова была сделать все, лишь бы этот сладкий момент растянулся так долго, как только мог продолжаться, но она совершенно не знала, что ей нужно ответить девушке. - Думаешь, Королева довольствуется одним разом? – Миллс скептически приподняла бровь, желая дотронуться до груди блондинки, но Эмма слишком сильно держала ее руку. - Я думаю, ты врешь мне. - А я думаю, ты хочешь меня. Снова, - женщина подвинулась чуть ближе, чувствуя нервное дыхание на своих губах, - только отчаянно противишься своему желанию. Эмма напряженно сглотнула, глаза забегали. Регина же злилась такой неуверенности, но была рада, что соседка лишь сомневалась, она не была точно уверена ни в своей правоте, ни в том, что говорила Миллс. Решив раз и навсегда покончить с этим, брюнетка, предварительно выдернув руку из-под майки, перевернулась, оказываясь сверху на девушке. - С каких пор ты стала такой мямлей? – Поинтересовалась женщина, наслаждаясь тем, что сидит сверху. - С тех пор, как ты появилась в моей жизни, - против собственной воли, выкрикнула Эмма, заметив, как лицо Регины становится совершенно серьезным, даже обескураженным, - Боже, проваливай! Слезь с меня! Но брюнетка даже не собиралась делать этого, она медленно склонилась над Свон, ведя языком по шее вверх, к ушку. - Я всего лишь хочу закрепить свою победу, ничего личного… - зубы сомкнулись на мочке, вызвав нервный вздох. Регина понимала, что глубоко в душе Эмма уже сдалась. Ее пальцы с силой вцепились в бедра Миллс, то ли стараясь притянуть ближе, то ли оттолкнуть. По крайней мере, в отличие от блондинки, женщина все еще была лишь в трусиках и ночном пеньюаре. Свон хотелось убежать, скрыться, чтобы не видеть брюнетку такой соблазнительной, но здравый разум кричал, что это сумасшествие, к тому же, Спаситель до сих пор не верила в то, что могла переспать с Региной ночью. Поцелуи Миллс перешли к шее, спускаясь к ключицам, она чувствовала, как нервно бьется маленькая жилка. Дикое желание переспать с Эммой, буквально затмило ее разум, ни о каком споре речь уже не шло, все дело в сексуальной потребности. Свон чувствовала себя уже без всякой власти над происходящим, лишь сидевшая сверху Королева контролировала всю ситуацию. Она взяла руку блондинки, направляя ее на внутреннюю сторону бедра, понимая, что если она не начнет действовать сама, то Эмма еще долго будет лежать бревном и тупить, как ее родители. И пальцы девушки уже коснулись разгоряченной кожи, когда неожиданно зазвонил телефон, отчего Свон словно очнулась от сна, резко вскакивая с кровати и скидывая с себя опешившую Регину. Она жестом показала Миллс выйти из комнаты и оставить ее в покое, единственное, что услышала брюнетка, когда выходила было имя «Дженни»… * * * Следующие несколько дней Регины пролетали в скудном одиночестве, и это действительно пугало ее. Ее пугали собственные чувства, которые перестали казаться шуточными, а так же отсутствие Эммы дома. Понятное дело – она жила у Дженни, но ее подобное поведение не было обыденным, чтобы не вызывать беспокойства. Обе пытались разобраться в себе и своих чувствах, которые навязывали себя каждый раз, когда девушки сталкивались нос к носу, особенно после последних событий. Слишком близких и достаточно интимных. Свон не могла найти себе места даже в объятиях Джен, за эти несколько дней рыжая заметила, как изменилось поведение блондинки, однако поговорить с ней у нее не хватало смелости, ей меньше всего хотелось, чтобы ее подозрения оправдались. Трудно не заметить, как Эмма вечно ходит с задумчивым лицом, а ее мысли где-то очень далеко. Воспоминания разрывали душу девушки, каждый раз вонзаясь во внутренности с новой болью, и необъяснимый страх чего-то неизвестного, поселился у нее в душе. * * * Это был один из тех дней, которые Регина ненавидела всем сердцем. К тому же, это был ее выходной. Эмма до сих пор не вернулась, наверное, оно и к лучшему, женщина могла провести день наедине с собой, со своими мыслями и воспоминаниями о былом. Хотя первая половина дня прошла в магазинах, чтобы хоть как-то заполнить холодильник и купить лучшее вино в городе, вторую же половину, уже ближе к вечеру, Миллс провела дома. Даже во время готовки, она не могла перестать думать об Эмме, которая стала за последнее время навязчивой идеей, мысли о ней, несказанные слова так и крутились липким комом на языке, а то, что произошло несколько дней назад – все еще не могло покинуть голову женщины. Те прикосновения к обнаженной коже блондинки были такими… нужными, необходимыми для осознания того, что Регина действительно что-то чувствует. Неумело, даже боясь собственных чувств. Миллс уже давно заметила за собой эту неоднозначную реакцию на то, когда Эмма находится рядом с ней, и даже от обычного взгляда, у нее могли подкашиваться колени, а мысли в момент терялись. Королева смутно помнила это чувство, которое испытывала лишь однажды, когда Даниэль был еще жив. Все зашло действительно далеко, так далеко, что Регина уже не видела выхода. Праздничный ужин был готов, одинокая тарелка и бокал для вина стояли на столе, ожидая единственного человека в квартире. Миллс прошла в комнату, чтобы переодеться, не во что-то торжественное, даже не в привычный костюм, а просто переодеть майку, которую она умудрилась заляпать во время готовки. Тяжело вздохнув, она попыталась вернуть свои мысли на место, и теперь уже придумать, что ей делать с той одержимостью, которая царила у нее в душе. Ей все же было немного жаль, что Эммы сейчас нет рядом, она наверняка развлекается с Джен, ужинает с ней где-нибудь в ресторане, или же они вместе готовят, после чего смотрят телевизор. Регина знала, что подобная ревность просто сущая глупость, но сделать со своими чувствами, а тем более изменить их – она не могла, как бы ни пыталась. Переодевшись, женщина поспешила вновь на кухню, пока ее ужин не остыл, но неожиданно, распахнув дверь, наткнулась на Эмму. Глаза брюнетки расширились от удивления, а сердце заныло от нахлынувших эмоций. Свон стояла, нервно улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу. Миллс же не спешила что-либо говорить, предпочтя накаляющуюся тишину, от которой в ушах начинало звенеть. Регина даже не могла спросить, что делает здесь девушка, хотя этот вопрос был бы несколько странным, живет, конечно, но Эмма направлялась в комнату к женщине, что уже наталкивало на определенные мысли. - Это тебе, - блондинка вытянула руку, разжимая ладонь, на которой покоилась бардовая бархатная коробочка, в которых в лучших традициях дарят обручальные кольца, - С днем рождения, Регина. Миллс поджала губы, чтобы не дать волю эмоциям. - О, Эмма, не стоит… - с глупой и нервной улыбкой выдавила брюнетка, инстинктивно делая шаг назад. Она не могла поверить в то, что девушка вообще помнила про ее день рождения, что даже сделала ей подарок! Сердце в груди колотилось так быстро, что Королева думала, что умрет от его разрыва. Свон тут же сделала шаг вперед, не желая отступать, настойчивей протягивая свою руку. - Открой, - подсказала она, умоляюще глядя в темные глаза, забыть которые так и не смогла. Женщина, стараясь скрыть дрожь в пальцах, быстро взяла коробочку, приоткрывая ее. Пришлось стиснуть зубы, чтобы слезы перестали накапливаться на глазах. Регина попросту не может быть сентиментальной. И Эмма не может делать ее такой. На мягкой подушечке лежал маленький кулон, сочетающий в себе несколько предметов: красное яблоко, перышко и корону. - Откуда ты… - Не важно. – Холоднее, чем хотела, отрезала блондинка, ожидая реакцию Миллс. Женщина взяла подарок в руки, не отрываясь, смотря на него, словно хотела запомнить его или найти что-то необычное. Неожиданно, она вытянула цепочку вперед, протягивая девушке. Свон почувствовала, как холод и боль сковывает ее сердце, в голове пронеслись некоторые воспоминания, делая еще больнее, практически заставляя ее разреветься или врезать Королеве. Разница огромная, но такое потрясение она не могла испытать. Снова. Регина отказывается от ее подарка? Блондинка подняла голову, с немой мольбой глядя в янтарные глаза. - Помоги мне застегнуть, - наконец, произнесла Миллс, улыбаясь кончиками губ, поворачиваясь спиной к девушке. Нужно было видеть лицо Эммы, когда она поняла, что брюнетка приняла ее подарок. С сияющей улыбкой на лице, она осторожно обвила шею женщины цепочкой, едва касаясь пальцами кожи, отчего электрические разряды проносились по всему телу. Регина благодарно улыбнулась, проходя на кухню и бросая через плечо: - Присоединишься ко мне? Я приготовила ужин. - А я купила торт, - довольно сообщила Свон, кивая на кухонный стол, где уже стоял сладкий десерт. Миллс накрыла стол на двоих, усаживаясь рядом с девушкой. Они почти не разговаривали, однако, время от времени, блондинка старалась расшевелить Регину, потому что точно знала, что женщина рада ее появлению. Так и было, она улыбалась, с благодарностью думая о подарке, который вновь всколыхнул все в ее душе, как много лет назад… * * * «Звонок в дверь. Злая Королева не ждет гостей, она намерена разделить этот праздник только с Генри, потому что она любит его. Да и хотя бы потому, что остальные жители города не знают о ее дне рождении, а если и знают, то им глубоко плевать. Регина несколько нервно открыла дверь, увидев на пороге Эмму. Свон, конечно, кого еще можно ожидать? Обычные нервные ужимки, перед взглядом Королевы тяжело чувствовать себя спокойно, особенно в те моменты, когда она тебе не рада. Хотя она никогда не была рада, никогда не ждала этого белокурого шерифа… Ложь. Миллс не меняет лица с раздраженного на добродушное, это было бы абсурдом, однако глубоко в душе она чувствует взволнованную радость от ее прихода. Девушка молча протягивает темную коробочку, отдавая в руки женщине, и следя за тем, как брови последней слегка поползли вверх. - Это подарок, - уточняет Эмма, чувствуя, как нервно потряхивает все тело. - Я не просила. - О подарках не просят, Регина, - мягко объясняет Свон, и ей почему-то хочется нестерпимо обнять Королеву, прижаться к ней всем дрожащим телом, дать понять, что она не одна. Миллс открывает коробочку и смотрит на подарок. Ухмыляется. Внутри все щемит от благодарности, но разве она может взять и поблагодарить Эмму? Регина усмехается еще раз, протягивая цепочку обратно. - Неужели вы думаете, мисс Свон, что я нуждаюсь в ваших подачках? - Не нуждаетесь, это всего лишь знак внимания, - стараясь не раздражаться от вечной упертости этой женщины, протягивает блондинка. - Мне не нужны Ваши знаки внимания, к тому же, я не ношу дешевые безделушки. Всего доброго. Эмма бы разревелась, если бы могла, но душу заполонил гнев. Регина никогда не изменится, это стоит запомнить раз и навсегда, и уже не предпринимать этих никчемных попыток поразить ее. Если ты не нравишься ей, то уже никогда не понравишься. Хотя Королеве не нравится никто, кроме любимого Генри. Дверь захлопнулась. Брюнетка шумно выдохнула, закусывая губы и опираясь на дверь. Это был ее день рождения, о котором никто не знал, но Эмма… Наверняка ей сказал их сын, так, что она даже умудрилась найти подарок. Регина попросту не хотела чувствовать что-либо к той, к кому был привязан Генри, к тому же, она тоже его мать… К ней не стоит чувствовать ровным счетом ничего, но сердце Миллс все же билось так быстро, что это совсем не было похоже на равнодушие. И вообще, этот кулон был замечательным… - Мам, кто это? – Раздался голос с кухни. - Никого, мне принесли почту, я уже иду…» * * * Женщина внимательно следила за блондинкой, слушая ее истории, во время десерта. Ужин пролетел так быстро, что Регина не смогла оглянуться, как Эмма начала рассказывать какие-то моменты своей жизни в Бостоне. Миллс точно знала, что это был лучший ее день рождения за прошедшие несколько лет, чему несказанно радовалась. За окнами было уже темно, вечер плавно перетекал в ночь. Брюнетка ловила себя на мысли о том, что девушка отказалась от компании Джен, и сейчас она тут, с Региной, смеется и пьет чай с тортом. Женщина невольно залюбовалась утонченными чертами лица, искренней улыбкой, и эти вечно горящие серые глаза, от которых просто нет возможности оторваться. Эмма все продолжала болтать, в то время как Миллс пропускала половину мимо ушей, заворожено наблюдая за той, которая была все это время рядом, и теперь Королева искренне не понимала, почему была так холодна к ней, когда спокойно могла пойти навстречу, возможно, даже ответить на ее чувства? - Регина, ты слушаешь меня? – Спросила Свон, но она не злилась, лишь растерянно улыбалась, обеспокоено глядя на виновницу торжества. - Да, - брюнетка кивнула, улыбаясь в ответ, медленно переводя взгляд на губы. Не думая о том, что она делает, Миллс осторожно потянула руку к лицу, большим пальцем ложась на уголок губ, чтобы убрать кусочек торта. - Крошки… Регина на секунду забыла, как дышать, заворожено глядя в глаза Эммы, в голове тут же проносились все романтические фильмы, которые она успела посмотреть, и в каком-то из них был точно такой же момент. Момент для поцелуя. Нервное теплое дыхание окутало ладонь брюнетки, заставив ее очнутся, но вместо того, чтобы убрать руку, она скользнула пальцем по нижней губе, очерчивая ее форму. Сердце блондинки заколотилось быстрее, отдаваясь нервным импульсом по всему телу. В голове моментально зашумело от нахлынувших эмоций, она просто не могла поверить в то, что делает Регина. Та, чье сердце, казалось, навсегда покрылось льдом… Но сейчас она была такой нежной, искренней, что Свон просто не могла поверить в происходящее. Это действительно был тот самый момент, когда некуда отступать, нужно лишь чуть подвинуться навстречу, совсем чуть-чуть, чтобы теплые губы оказались на губах Королевы… В следующую секунду блондинка замерла, потому как, словно подслушав ее мысли, Миллс неожиданно поддалась вперед, убирая руку и заменяя ее губами. Свон даже не успела сообразить, как быстро это произошло, но чувство теплых, нежных губ – не давали ей усомниться в том, что это происходит. Регина не предпринимала ничего, чтобы углубить поцелуй, лишь прижималась к Спасителю, слыша, как та перестает дышать. Женщина зажмурилась, не веря тому, что только что поцеловала Эмму, и это, почти невинное, прикосновение, отдалось дрожью в ногах. Дыхание сбилось, руки не слушались, брюнетке пришлось отпрянуть, она вообще не знала, о чем думала, когда поцеловала Свон. Она вообще перестала думать. Растерявшись от собственных чувств, Миллс встала на дрожащих ногах, чувствуя какую-то вину за произошедшее. Эмма же сидела в полнейшем шоке, словно забыв все слова, она молча смотрела на Королеву, как будто выжидая чего-то. - Прости, - сорвалось с губ Регины, - я, пожалуй, пойду… уже поздно, уберусь завтра. Блондинка молчала, она смотрела в одну точку, и даже когда женщина ушла, та не обернулась вслед. * * * Сон, как назло, не шел. Эмма ворочалась в постели, пытаясь выкинуть из головы тот поцелуй, не требующий продолжения или чего-то взамен. Это было так не похоже на Регину, что блондинка до сих пор не могла поверить в случившееся. Однако она и предположить не могла, что за стеной, которая разделяла их с Королевой, та лежит в точно таком же состоянии, пытаясь понять, прежде всего, себя. Свон не знала, сколько прошло времени, но лежать в кровати ей надоело, поэтому она тут же встала, плетясь в гостиную, где стояло то, что ей было больше всего дорого в этой квартире… …Регина вышла из комнаты, едва скрипнув дверью. Она была уверена, Эмма слышала ее, это было заметно по вздрогнувшей спине блондинки. Миллс тихонько прошла вперед, ей было интересно, почему девушка тоже не спит? Губы брюнетки все еще горели от недавнего поцелуя, и она вполне бы могла понять Свон, но ее взгляд упал на рамку с фото, ту самую, где они были с Генри. Это было заметно, что Эмма действительно дорожит ей, она так крепко сжимала ее в руках, что женщина не на шутку испугалась, что стекло просто треснет под натиском пальцев. Но едва Миллс хотела было задать вопрос, почему ее соседка не спит, как та, резко развернувшись, громко выкрикнула, что брюнетка дернулась, делая шаг назад. - Какого черта, Регина? – Прошипела Эмма, ставя рамку с фото на свое место, и в ее глазах было столько боли и ненависти к Королеве, что та невольно сжалась. – Какого черта ты преследуешь меня? Почему ты не могла остаться в, мать твою, Сторибруке? Почему именно Бостон? Уверена, ты была бы без ума от Нью-Йорка или Лос-Анджелеса, но какого лешего тебя занесло именно сюда? – Блондинка сорвалась на крик, а сердце женщины безвольно сжалось, видя в любимых глазах слезы. – Много лет назад я бежала от тебя, от собственного бессилия что-либо сделать, но ты вновь ворвалась в мою жизнь, а ведь когда-то так хотела избавиться от меня! Мне надоело притворяться, что ничего не происходит, потому что меня тошнит от того, как ты выворачиваешься наизнанку, лишь бы выиграть твой проклятый спор! Дерьмо, - она схватилась за голову, ходя туда-сюда и уже не обращая внимания на Миллс, - я уехала из Сторибрука из-за тебя, и когда моя жизнь начала налаживаться, у меня появилась девушка, у меня стало все хорошо, и я почти забыла о тебе, ты вновь дала о себе знать, вновь вскрывая старые раны… я ненавижу тебя! Я уехала, потому что больше не могла видеть, как ты каждый раз отталкиваешь меня, но если мне и удавалось сделать шаг тебе навстречу, ты делала два шага назад! Господи, - Свон практически плачет, по крайней мере, она всхлипывает, глубоко вздыхая носом, - ты была такой слепой, я уехала, потому что любила тебя… - Я тоже, - едва слышно ответила Регина, делая смелый шаг вперед. Она обхватывает блондинистую голову руками, порывисто целуя Эмму, это выше всех слов, которые она могла сказать. Девушка едва сдерживает себя, но рука непроизвольно поднимается, звонко отпечатываясь на щеке Миллс. Кожа тут же краснеет, а в янтарных глазах виднеются слезы. Женщина сделала рассеянный шаг назад, тут же схватившись за место удара, во взгляде читалось непонимание и боль от подобного поступка. Все внутри сжалось, Эмма отталкивала ее. Снова. Эмма не понимала, что чувствует Королева, поэтому, не давала вновь завладеть своим сердцем. - Как ты можешь?- Свон нервно хватает брюнетку за грудки, встряхивая, как будто хочет вытрясти всю дурь из ее головы. – Разве ты не видишь, как далеко заходишь ради своего чертового спора, Регина? Какое-то необузданное желание горело внутри, смешиваясь с гневом, с нахлынувшими чувствами, которые всегда оставались в блондинке, но таились на дне, выжидая, когда Миллс вновь даст о себе знать. И вот – она здесь, она смеет говорить, что тоже любила ее… - Да плевать мне на этот спор, Свон! – Повысила голос женщина, жадно хватая воздух от неожиданных эмоций. – Это был всего лишь чертов повод, чтобы прикоснуться к тебе… Серые глаза столкнулись с потемневшими янтарными, ища подвох. Секунда, две, три… Брюнетка едва не задыхается, сердце бьется так сильно, что вокруг ничего не слышно, она чувствует себя зависимой, одержимой от этого тела напротив, от этого лица, от ее души… Три, четыре, пять… Немая просьба в карих глазах, короткий шаг навстречу, она не врет, умоляет. Шесть, семь… Плевать. Эмма делает короткий шаг навстречу, жадно притягивая женщину к себе и впиваясь поцелуем в ее губы. Ей плевать практически на все, но это желание, разрывающее ее тело, она больше не могла сдерживать. Тугой узел внизу живота противно скулил, умолял Свон сдаться. И она сдалась, пала в объятия Королевы. Губы сминали друг друга, языки боролись за господство, и лишь иногда в комнате были слышны нервные вздохи, необходимые, чтобы не задохнуться. Становилось ужасно душно, практически невыносимо. Руки лихорадочно изучали спину брюнетки, прижимая ту, как можно ближе. Бедра к бедрам, теснее, желаннее… Регина скулила, чувствуя, как голова начинает кружиться от необходимости разрядки, которую она ждала так долго. Она кусала губы Эммы, не заботясь о боли, руки сами собой поднялись к груди, сминая под собой плоть, чувствуя, как выступают соски. Миллс застонала, и, чувствуя, как блондинка тащит ее ночнушку вверх, покорно подняла руки, помогая избавиться от одежды. Плевать на все, на то, что будет завтра, плевать что будет, после того, как они переспят. Свон, наконец, оторвалась от губ, покрывая поцелуями шею, зная, что там останутся засосы, но ее это нисколько не заботило, потому что Королева, та самая Злая Королева, стонала под ней, прижимая ближе к себе. Эмма подхватила женщину на руки, и, заметив ближайший стол, усадила ее сверху, сдвинув все, что стояло на нем. Что-то посыпалось на пол, со звоном ударяясь о поверхность, но Регина не позволяла блондинке отвлечься, требовательно охватывая ее лицо руками, вновь целуя в припухшие губы. Женщина никогда бы не могла подумать, что будет так желать Свон, желать ее губы, руки, язык, все, что угодно… Обхватив ногами стройную талию, брюнетка прижалась ближе, и девушка уже чувствовала, как влажная ткань трусиков прижимается к ее животу. Оторвавшись от губ, Эмма нагнулась, целуя ложбинку между груди, обхватывая грудь ладонью, несильно сжимая. Губы сомкнулись на соске, обводя его языком, нетерпеливо прикусывая, оттягивая на себя. Регина не сдерживала свои стоны, чему, несомненно, была рада Свон, ведь звуки, срывавшиеся с ее уст, еще больше распаляли желание блондинки. Все тело дрожало от предвкушения, они обе слишком долго оттягивали этот момент. И, действительно, черт с ним, с этим спором. Девушка присела еще ниже, оставив грудь в покое, и уже ведя языком по разгоряченной коже ниже, к пупку, чувствуя, как дрожат мышцы, а руки силой давят на плечи, нетерпеливо ожидая губы Эммы там, где все было наполнено вязкой влагой. Свон обвела пупок языком, чуть проникая в него, вызывая одобрительный вздох Регины, после чего спустился ниже, дразня своими прикосновениями у самой резинки трусиков. Мягкое надавливание пальца на клитор, и блондинка чувствует, как женщину пробивает мелкая дрожь она ерзает, скулит… Палец осторожно прошелся по трусикам, останавливаясь у самого входа, и вновь надавливая, чувствуя, как подушечка пальца становится влажной. Мускусный запах ударил в нос, заставляя Эмму потерять последнее самообладание, поэтому, не желая мучить ни себя, ни Регину, она быстро стащила эти трусики, откинув их куда-то в сторону. Она целовала Миллс медленно, но желанно, от самого колена до лобка, иногда прикусывая кожу, вызывая хриплые стоны и дрожь в ногах. - Прекрати меня уже мучить, - умоляет Королева, и ее голос настолько хриплый от возбуждения, что блондинка лишь молча поддается вперед, безумно медленно ведя по разгоряченной плоти, раздвигая влажные складки языком, - твою мать, Эмма, умоляю, быстрее… Хватая губами клитор, девушка тут же ввела в Миллс два пальца, быстро набирая темп, как того хотела брюнетка. Громкие стоны превращались в всхлипы, Регина была такой влажной, что ее соки уже начинали капать на пол. Жадно любя руками брюнетку, Свон чувствовала, как мышцы начинают сокращаться, обволакивая ее пальцы, поэтому, она лишь сильнее начала посасывать клитор, быстрее двигая рукой, и когда Миллс была уже на грани, девушка неожиданно отстранилась, а пальцы снизили темп практически до неподвижности. - Эмма! – Женщина заскулила, недовольно ерзая, судорожно двигая бедрами вперед. - Не волнуйся, у тебя будет лучший оргазм, который ты когда-либо испытывала, - улыбаясь, заверила ее Эмма, и, поднявшись, поцеловала ту в губы, раздвигая язычком ее рот. Прошло совсем немного времени, и Свон вновь резко задвигала пальцами внутри брюнетки, в то время как та почти задыхалась, уткнувшись в шею Спасителя и покусывая ее кожу. И вновь девушка снизила темп уже на пике. Регина схватилась за ее спину, с силой проведя ногтями по ней, прижимая к себе, неразборчиво шепча, умоляя о продолжении. Эмма чувствовала, что больше не может сдерживать себя, а, к тому же, не хочет сдерживать Миллс, поэтому вновь погрузила пальцы в нее, глубоко, даже немного грубо. Брюнетка прогнулась в спине, ближе прижимаясь бедрами, двигаясь на встречу. Вновь неразборчивые стоны, пальцы лишь сильнее впиваются в спину, ноги бесконтрольно дрожат, а тело покрывается мурашками. Регина закрывает глаза, притягивая Эмму к себе за шею, когда оргазм с такой силой накрывает ее, что брюнетка перестает дышать, чувствуя долгожданную разрядку. Они молчат некоторое время, все еще пытаясь отдышаться. Влажные от пота тела прилипают друг к другу, когда Миллс, так несвоевременно, откидывает майку блондинки, желая просто чувствовать ее обнаженное тело. Пальцы Королевы все еще не слушаются, дрожа от эмоций, они путаются в волосах Эммы, а губы уверенно ложатся на щеку, она знает, что Свон улыбается. И пусть она не уверенна в завтрашнем дне, не догадываясь, что будет завтра, но лишь в одном Регина остается уверенной – она будет бороться. Теперь уже до конца.