Катастрофа

      В бывшем кабинете преподобной матери было темно и тихо, и это более чем устраивало Кассандру. От слепящих снегов болели глаза, от бесконечных вопросов — голова. Вопросы никуда не девались и здесь, но, по крайней мере, те двое, что сидели сейчас за одним столом с ней, точно так же пытались превратить хаос вокруг хоть в какое-то подобие порядка, а не добавить к нему безумия. И пресловутое «что дальше?» спрашивали, прежде всего, у себя, не ожидая чужого указующего перста.       Это успокаивало, хотя, видит Создатель, вряд ли сейчас у кого бы то ни было получалось оставаться по-настоящему спокойным. Дыра в небе не закрылась. Эльфийский отступник в очередной раз пожал плечами и заявил, что не всеведущ. Ошибся, с кем не бывает. Запасов еды становилось все меньше. Благо, дичи вокруг водилось предостаточно, и Каллен нашел среди своих солдат бывалых охотников. Сколько-то продержатся, но как-то организовывать регулярное снабжение нужно уже сейчас — или думать о том, чтобы сниматься с места и куда-то перебираться вместе со всеми, кто волей случая оказался в Убежище.       Спроси кто Кассандру, почему она решила, будто ответственна за совершенно незнакомых людей — она бы не нашла ответа. Не она собрала их здесь и не она удерживала: после катастрофы на Конклаве собрались и уехали многие. Но многие остались и теперь шли к ней за ответами и к Каллену за защитой, хотя после того, как разрывы закрылись, защищаться стало не от кого. Впрочем, распорядок дежурств Каллен менять не стал, явно ожидая от мироздания очередной пакости и, надо сказать, в этом Искательница его прекрасно понимала.       Если перебираться — то куда? Если оставаться — зачем? В отличие от всех остальных они трое оказались здесь не просто из любопытства и не сопровождая кого-то, но с тех пор многое изменилось.       Или главное осталось?       — Я считаю, что нам нужно делать то, что собирались, — сказала Лелиана. — Вопрос даже не в том, что это последняя воля Джустинии. Война не прекратилась, а Церковь сейчас будет слишком занята дележом власти.       Кассандра покачала головой:       — Если наш мир сожрут демоны, война уже не будет иметь значения.       — Разоренную войной страну сожрать легче. И речь не только о Ферелдене.       Кассандра кивнула. Вести из Орлея тоже не радовали. С другой стороны — кто-нибудь где-нибудь всегда делит власть. Не мечом, так ядом или подметными письмами. До того ли сейчас?       Лелиана облокотилась на стол, сцепив ладони перед лицом:       — Я согласна, что главная цель сейчас — Брешь. Но у нас нет ответов, их придется искать. И в любых поисках — идет ли речь о людях или о знаниях — у организации возможностей всегда больше, чем у одного человека. Или у троих. Даже если у них есть ум и связи.        — Нет у меня никаких связей, — буркнул Каллен. — Вы позвали меня организовать армию, и я согласился. Если вы решите продолжить, для меня мало что изменится. Если нет — мне все равно придется продолжать делать то, что делаю сейчас. Потому что солдаты без командования превращаются либо в дезертиров — что в нашем случае меньшее из зол — либо в мародеров. Но, кроме командования, людям нужна цель. И я один дать ее не могу.       — Потому что сам пока не знаешь, что дальше, — сказала Лелиана.       Каллен кивнул.       — Мне тоже нужна цель. Выжить — этого недостаточно.       Он потер шею.       — У нас нет цели, у нас нет лидера, у нас нет людей и нет средств…       — Тебя послушать, так у нас ничего нет, — фыркнула Кассандра.       — Ну почему же, — усмехнулся Каллен. — У нас есть здоровая дыра в небе. У нас есть канцлер Родерик, который носом роет землю в поисках виноватого — и, поскольку обвинить в таком масштабном взрыве ребенка, не владеющего магией, не так-то просто, скоро переключится… думаю, на левую руку Джустинии.       — Которая не уберегла верховную жрицу, — хмыкнула сестра Соловей.       — У нас есть ребенок, умеющий закрывать разрывы и довольно ловко швыряющий камни… кстати, надо и в самом деле ее подучить. Еще у нас есть горстка солдат, впрочем, довольно прилично экипированных. И есть мы сами.       — Не так мало, — сказала Лелиана. — Особенно если нейтрализовать Родерика.       — И у нас есть цель, — Кассандра хлопнула ладонью по столешнице. — Закрыть дыру в небе. Найти того, кто все это устроил и открутить ему голову.       — У нас есть деньги. — Сестра Соловей откинулась на спинку стула. — Джустиния, выдавая предписание, позаботилась и о финансах… равно как и о том, чтобы эти средства не прошли в официальных отчетах.       Кассандра фыркнула.       — Что до лидера, — продолжала Лелиана. — Он нам не нужен. Пока что у нас прекрасно получалось договориться и поделить сферы ответственности. И никто из нас не рвется к единоличной власти, так что договоримся и впредь. Нам нужен кто-то, кого можно было бы предъявить миру в качестве лидера — а это немного другое.       — Кассандра, что тут думать, — сказал Каллен.       — Нет! Ни за что!       Славы и внимания Искательница наелась еще в молодости после той истории с покушением на Верховную жрицу. Повторять не хотелось.       — Ты уверена? — спросила Лелиана. — Хорошее происхождение, безупречная репутация, героическое прошлое — идеальное сочетание.       — Нет, я сказала!       — Тогда у меня есть другая кандидатура. Леди Монтилье, бывший посол Антивы в Орлее. Правда, мы приглашали ее не за этим — и все же думаю, она согласится властвовать, но не править.       Кассандра задумалась.       — Она умна…       — Очень умна.       — Происхождение, связи, репутация…       — Не хватает только героического прошлого, — хмыкнул Каллен.       — Это легко устроить. — Лелиана улыбнулась. — Менестрель я или нет, в конце концов?       Кассандра кивнула. Начало было положено. Теперь предстояло много работы. Но работы она не боялась никогда.