Катастрофа

      Арайя почти не боялась. Разве что сначала, когда они сидели в церкви и ждали: может быть, разрешения вернуться по домам, а может быть, приказа уходить. Бегала проверять каждый раз, когда открывались двери, впуская тех, кто возвращался со стены и выпуская тех, кто, отдохнув, возвращался в бой. Каждый раз радовалась, углядев среди вернувшихся тех, к кому успела привязаться, и страх уходил.       А потом, когда сказали, что стена прорвана, бояться стало некогда. Надо было взять вещи и идти туда, куда скажут. Вещей у Арайи было немного, хоть ее и предупреждали, что отправляясь в церковь стоит сразу взять с собой все по-настоящему дорогое. Скатка из одеяла — этому научил Крэм еще в ее самом первом настоящем походе, во Внутренние земли. Раковина с Сегерона, что подарил Бык, и еще один его подарок — здоровенный драконий клык. Чешуйка другого дракона, от Варрика. Резной деревянный гребень и зеркало в такой же оправе, подарок стража Блэкволла. Учебник, который дал мастер Адан, такую дорогую вещь бросать было просто нельзя, хоть и весила она столько же, сколько все остальное. Кошелек, где лежало уже десять соверенов — впервые в жизни у Арайи было столько денег. Две смены белья и одна — одежды, все, что у нее есть. Бригантина и ножи — подарок сера Каллена — на себе, мало ли, что может случиться. Да меховой плащ поверх.       Словом, все свои пожитки она спокойно несла сама, не так уж они были и тяжелы. Гораздо тяжелее пришлось тем, кто тащил еду на всех, и палатки, и сундуки Адана — с книгами и инструментами. Сам Адан, правда, сокрушался, что остался почти без всех запасов, но, на взгляд Арайи, и этого было много, когда только успел собрать.       Было странно брести по снегу, хоть и утоптанному, в темноте, разгоняемой лишь луной. Потайные фонари дали только тем, кто шел впереди, прокладывая дорогу, а остальным строго-настрого запретили зажигать факелы или магические светлячки: огонь мог выдать их возможной погоне. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то ругался, стонали раненые. Арайе очень хотелось оглядеться и убедиться, что все на месте: Железный Бык со своими ребятами и Дориан, с которым они умудрились стать закадычными приятелями еще в том путешествии на Штормовой берег, где вместе убили дракона. Варрик с его вечным «это напоминает мне…». Солас, который рассказывал ей про давние времена и далекие места, просто удивительно, сколько он помнил. Сэра — будь жива мама, всыпала бы по первое число за такие знакомства, эта оторва научит плохому! Страж Блэкволл. Да даже тот странный парень, Коул, который вечно возникал за спиной, здорово пугая, и мадам Вивьен, что смотрела на нее, как на некое недоразумение. И, конечно, сер Каллен и Искательница Кассандра.       Но кругом были люди, слишком много людей, которым Арайя, даже встав на цыпочки, оказалась бы в лучшем случае по плечо, и, конечно же, разглядеть она никого не смогла. Только помолиться, чтобы все были живы и здоровы, насколько могут быть здоровы те, кто сражался, защищая ее. А когда они, наконец, остановились, небо уже серело, и у Арайи просто не хватило сил кого-то искать. Она думала, что умеет ходить долго и хорошо, привыкла за столько-то времени, но уснула, прямо сидя у костра, а проснулась, когда за ней прислал мастер Адан: раненых было много и раненым нужна была помощь.       Арайя помогала: подавала бинты, зелья, инструменты. Ее давно уже не пугала кровь: в конце концов, если она течет, значит, раненый еще жив и есть надежда. Куда труднее было привыкнуть к крикам боли — на самом деле она до сих пор к ним так толком и не привыкла, и хорошо, что сейчас рядом были маги, умеющие справляться с чужими страданиями. Многих раненых она знала в лицо, но, по счастью, среди подопечных Адана не оказалось ее друзей. Может быть, обошлось, а, может, справились сами, как привыкли справляться в походах. Надо было обойти лагерь и убедиться самой, но Адану по-прежнему была нужна ее помощь. Костер на опушке леса — не самое подходящее место для изготовления сложных зелий, но даже простой отвар эльфийского корня лучше, чем совсем ничего. Арайя топила снег, процеживала воду, мыла и кипятила флаконы, снова топила снег… Она бы и пообедала тут же, не отходя от костра, но мастер Адан сам увел ее за руку к походной кухне, по дороге напомнив, что ни один алхимик, желающий спокойно умереть в глубокой старости, не будет есть на рабочем месте. Даже если это рабочее место — сугроб посреди леса.       Когда Адан ее отпустил, Арайя поняла, что не знает, где ее место. Если бы не Мирра, ее охранница, не нашла бы. Оказалось, ее взяли к себе в палатку сестра Соловей и леди Жозефина, и Арайя в который раз подивилась тому, как с ней обходятся такие важные люди. Но прежде, чем идти отдыхать, она обошла лагерь. Все были на месте. Почти все. Не хватало только сера Каллена и леди Кассандры, но она была уверена, что когда она вернется в палатку, они найдутся именно там. В который раз до хрипоты обсуждая что-то с главой Инквизиции и ее тайным канцлером.       Но когда она зашла в палатку, там было трое, а не четверо — третьим оказался сер Райлен.       — А где? — начала было Арайя.       — В последний раз, когда видели сера Каллена и Искательницу, они готовили требушет, чтобы спустить лавину на деревню. — сказал сер Райлен. — Прикрыть отход и похоронить вражескую армию.       — И?       — Не знаю, — покачала головой сестра Соловей. — Может быть, они успели уйти. Пока надежда еще есть.       И вот тогда Арайе стало по-настоящему страшно.