Свадебная арка

Ветер трепал занавески в такт стука женских каблуков в помещении над салоном, в такт ритмичной джазовой композиции (уже близко к пику популярности жанра, но для верности не хватает двух десятков лет), доносившейся из соседней комнаты, и в такт шуршания страниц каталога, которым Джон никогда бы не заинтересовался, не окажись он на пороге своей свадьбы. Шерлок беспрерывно что-то бормотал, иногда отвлекаясь для объяснений другу, но так как последний мало что смыслил в спектральном анализе, то лишь поддакивал бурным изъяснениям. Тесный коридор ателье не был предназначен для большого количества посетителей, и даже для двух человек его пространство казалось излишне давящим и удушающим. Заключённые в четыре стены, покрашенные самой дешёвой краской кремового цвета, друзья провели уже около получаса. Доработки, вносимые в свадебное платье Мэри, потребовали чуть больше времени, чем они предполагали, но эти минуты отдыха оказались тем необходимым глотком, которого сегодня не хватало жениху. Пусть и не таким уж свежим. Маленькие окошки, расположенные под потолком, впускали достаточно света, чтобы жёсткая бордовая ткань кресел отливала неприятным жирным блеском. Ватсон устало выдохнул и, не выпуская из рук каталог, откинул голову назад. Его взгляд уткнулся в огромный фикус, стоящий позади. Его листья были покрыты небольшим слоем пыли, отдельные частички которой были видны в воздухе, освещаемые лучами.  — Ты только подумай, при спектральном анализе последних двух видов пороха график полностью совпадает! — неожиданно заключил Шерлок, хлопнув ладонью по ручке своего кресла. — И это приводит нас к единственному возможному варианту… — он с ожиданием посмотрел на друга.  — Эм… Да? — закусив губу, полуспросил Джон, скручивая журнал в «трубочку».  — Ну конечно! Эти спектральные анализы в практической деятельности полиции легко спутать, а вернее практически невозможно различить, — восхищённо проговорил детектив и снова принялся неистово бить по клавишам ноутбука.  — А ты бы различил? — заинтересованно спросил Ватсон, поёрзав в кресле и отложив в сторону каталог со свадебными аксессуарами, который вертел в руках. Мужчина отвлёкся от монитора и несколько секунд пустым взглядом смотрел на стену напротив.  — Нет, не различил, — просто бросил он и продолжил печатать.  — А в чём тогда смысл? — потянувшись протянул Джон. Шерлок непонимающе уставился на друга и отчеканил:  — Смысл есть всегда. Когда мерное постукивание по клавишам возобновилось, и его друг снова нырнул в чертоги разума, Ватсон встал, чтобы размять затёкшие ноги. Он зацепился за последнюю повисшую в воздухе фразу и теперь раскручивал её. Но направление, в котором он её развивал, всегда крайне не нравилось его другу. Тем интереснее было поймать его на логической неточности.  — А метки? Шерлок снова поднял взгляд на друга: растрёпан, утомлён на 55-65 процентов, на правом рукаве чуть ниже локтя пятно от кетчупа, которое красуется там с прошлой недели, на лице щетина — спасибо, что не усы. Словом, ничего нового. Но вопрос, который он задал, говорил о том, что что-то новое всё-таки происходит. Внутри него? На этом вопросе анализ заходил в тупик.  — Мы уже говорили про метки, Джон. Они бессмысленны.  — Но…  — Я знаю, что говорил полминуты назад! Смысл есть всегда, кроме этого случая. Какой молодец, поймал меня на оговорке! Я могу вернуться к работе? Джон улыбнулся, довольный своей маленькой победой, и вернулся к креслу. Оно протяжно застонало, стоило опуститься в него.  — Шерлок…  — Только не начинай. Я тебя прошу, — раздражённо махнул рукой мужчина, продолжая другой методично бить по клавишам.  — А у тебя есть метка? Холмс недовольно скривил губы и, наградив Джона своим самым красноречивым взглядом, захлопнул ноутбук, звук чего должен был стать наглядным свидетельством того, насколько его донимает эта тема. Хоть и абсолютно безосновательно, как считал его друг.  — Метка, — отчеканил Холмс, — бесполезное свидетельство того, что я тоже являюсь человеком. Ну или его очень правдоподобным подобием.  — И? — не сдавался Джон.  — У меня есть метка.  — На самом деле, — замялся Ватсон, — Я был почти уверен, что она исчезла, ну… — он старательно избегал необходимости обращаться к ещё одной раздражающей Шерлока теме — Этой Женщине.  — Нет, предполагаю, человек, — детектив закатил глаза, — родственная душа, жива, здравствует и отлично справляется без моего активного участия.  — Почему ты так взрываешься?  — Да даже это название: родственные души… — раздражённо взмахнул рукой в воздухе Шерлок, — А ведь родственники, Джон, бывают не самые приятные. Поверь мне, пребывая в убеждении, что поступают как лучше, они предают твою веру… Хочешь пару историй про моего братца?  — Ты ведь знаешь, что у Мэри уже нет метки, а у меня… — перебил Шерлока друг, не позволяя уходить от темы.  — Охотничья собака с военной аптечкой, знаю.  — С аптечкой-то понятно… Но ведь у меня даже собак никогда не было! Так что мне было бы интересно узнать человека…  — Тебе абсолютно не обязательно знать, вот что я тебе скажу, — раздражённо выплюнул Шерлок и поднялся со своего кресла, отложив ноутбук на журнальный столик, — Пойду покурю.  — У тебя даже сигарет нет! Я ведь нашёл все твои заначки. Холмс раздражённо фыркнул и принялся мерить шагами маленькую комнату. Полтора шага туда, полтора обратно.  — Да послушай, чего ты так заводишься? Я понимаю, что тебе обязательно найти всему объяснение… Но ведь вполне возможно этот человек сейчас нуждается в моей помощи, поддержке. Или…  — Он ни в чём не нуждается, я тебя уверяю. Когда уже Мэри закончит? — остановился Шерлок напротив друга и скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, как он недоволен темой разговора, размером помещения и в целом всем миром. — Выйду и подышу свежим воздухом. Здесь стало слишком душно.  — Ты бы наверняка так не говорил, если бы встретил её.  — Я встретил… его, — остановился Шерлок за секунду до прикосновения к дверной ручке. Он замер, осознав свою ошибку в ту же секунду, когда слова слетели с его языка. Но Джон явно не заметил, насколько старательно Холмс старался провалиться под землю.  — Ого, — Джон даже подпрыгнул на месте. — И?  — Я не сказал ему, — отсчитывал секунды до поражения Шерлок. Он знает Джона. И сейчас, через три секунды…  — Но? — уже второй раз за беседу недоумённо уставился на друга Ватсон.  — Атавизм. Бессмысленность. Остатки средневековой веры. — Предлагаешь сжигать всех, кто верит в родственные души, на кострах? — миролюбиво протянул Джон, который уже подустал от спора. Шерлок заметил, что его друг не придал того значения словам, которое он сам в них вкладывал и немного расслабился.  — Тебя уже пробовали, ты не горишь, — он снова опустился в кресло и закинул одну ногу на другую.  — А какая у тебя метка? Ожидаемый вопрос, который не был озвучен на протяжении почти четырёх лет и теперь повис между ними. Кажется, этот вариант развития событий, он не продумал. Сколько возможных вариантов ответа ты видишь, Шерлок?  — Шерлок?  — Моя метка, — задумчиво протянул он, глядя на свои пальцы, сложенные в замок. — У меня нет метки.  — Ты только что говорил, что есть! — возмущённый таким наглым обманом воскликнул Джон.  — И правда, — пробормотал Холмс. — А у тебя есть?  — Шерлок, ты серьёзно? — полный серьёзных намерений Ватсон поднялся с кресла. Две секунды.  — Джон не подходи, — предостерегающе выставил вперёд руки детектив.  — Нет уж, друг, мы знакомы четыре года, а ты сейчас пытаешься… — он остановился в полуметре от кресла и полный понимания уставился на друга. Одна секунда.  — Ответ: да. И давай ты не будешь больше задавать вопросов. Джон медленно отступил назад: — Серьёзно? Как ты мог скрывать это четыре года?  — Атавизм. Бессмысленность. Остатки средневековой веры. Ты меня слушаешь?  — Да-да, но… зачем?  — Твоя вера в предначертанность предполагает конечность поисков после нахождения родственной души.  — То есть имея на руках все карты, ты просто… и как давно ты знал?  — С нашей первой встречи. Со знакомства, — прокашлялся Шерлок и откинулся в кресле. Фикус позади Джона вдруг показался ему очень увлекательным объектом для наблюдения.  — И ты? — Дал тебе возможность быть счастливым и не полагаться в выборе близких людей на пару чернильных взмахов, — Шерлок нервно облизал губы и полуутвердительно спросил: — Ты понимаешь? Ватсон взъерошил волосы и пробормотал: — Как и всегда, нет, — он медленно опустился назад в своё кресло. — Не знаю, что сказать. Когда метка не исчезла после твоей смерти, я…  — Джон, давай не будем открывать тему моего исчезновения… и возвращения тоже… Сейчас мы с Мэри…  — Да-да, мы с Мэри, всё отлично, дай мне озвучить, — чуть повысил тон Ватсон, и Холмс понял, что лучше не прерывать друга.  — Когда метка не исчезла, я понял, что это не ты. А потом подумал, что может быть и ты… но просто… ты жив? — Джон помотал головой, поняв, насколько бессмысленным вышло предложение.  — Что это значит? — насупившись спросил Шерлок, рассматривая узоры пыли на листьях фикуса, и пояснил: — Понял, что это «не я»?  — Ничего, Шерлок, ничего, — нервно прокашлялся Джон. — Тем более, ты всё решил в нашу первую встречу. А теперь разговариваешь даже не со мной, а с грёбаным цветком позади меня.  — Ты видел мою метку, Джон, — посмотрел на друга Холмс.  — Что?!  — Три раза.  — Что?! — ещё громче спросил мужчина.  — Мальчики, что там за крики? — послышался приглушённый голос Мэри. — Вы же не собираетесь вдвоём сбежать с примерки?  — Нет, милая, всё отлично, — прокричал Джон; чуть понизив голос и наклонившись вперёд к Шерлоку, он продолжил. — Когда я видел твою метку?  — 15.41, 2 июля 2011, Блэкмур. 09:12, 11 января 2012, наша гостиная. 13.22, 6 февраля 2014, наша кухня.  — Что? Зачем ты запоминал время? — ошарашенно спросил Ватсон.  — Я знал, что этот разговор когда-нибудь состоится. И хотел показать, что этот выбор был не только моим.  — Но я не видел метки, Шерлок! Не говоря уже о том, что я вообще не помню, что мы делали в эти дни. О, нет, подожди, только не начинай рассказывать, — предостерегающе прошептал Джон.  — Отражение в зеркале, отражение в окне, отражение в кухонной дверце.  — О боже, ты серьёзно? Мне приятно, что ты так высоко ценишь мои способности, но… Серьёзно?  — Я думал, для тебя это важно, — пожал плечами Шерлок, снова глядя на фикус.  — И поэтому ни слова не сказал о метке?!  — Ты не услышал, что я сказал. Я думал для тебя важно. Не видеть метку.  — Что?  — Ты отворачивался каждый раз. Чтобы не разочароваться. Чтобы не увидеть такую же метку.  — Ты идиот, Шерлок. Ты полнейший… беспросветнейший… Ты знаешь, почему я это делал? Я думал, у тебя нет метки. Я думал, ты… вроде… не хочешь делиться этим с кем-то?  — Ага, — тупо ответил Шерлок и резко взял в руки каталог из стопки рядом с ноутбуком. — Джон, а как тебе эта свадебная арка? — живо проговорил он.  — Ты сейчас пытаешься сказать, что наш разговор нужно срочно свернуть, потому что у меня свадьба или у нас какое-то новое расследование, связанное с арками?  — Первое, — бросил Шерлок. — Предлагаю вернуться к тезису, с которого мы начали, — вскинул глаза мужчина. — Вера в предначертанность предполагает конечность поисков после нахождения родственной души. — Ты сейчас пытаешься сказать мне, что ты не тот человек, с которым мне стоит провести жизнь? — Надёжность. Стабильность. Семья.  — Я не понимаю, ты пишешь рекламные брошюры про ипотеку или что? — выплюнул Джон.  — Через три минуты появится Мэри, так что предлагаю ускорить наш разговор, — Шерлок несколько секунд помедлил. — Сожалею ли я, о том, что не сказал? Да. Сделал бы я так ещё раз? Да. — То есть… — начал закипать Джон.  — Ты не дослушал. Хотел бы я, чтобы всё было по-другому? Да.  — Я не понимаю…  — Внешние обстоятельства в лице Мориарти, моего образа жизни и моей социопатии свидетельствуют о том, что…  — Ты знаешь, что мы находимся в этом салоне и выбираем платье моей невесте, из-за одного твоего решения? — Ну, если говорить откровенно… — То это правда. Так что в следующий раз, когда скажешь, что люди — идиоты, вспомни, в первую очередь, о себе, — раздражённо выплюнул Джон.  — Ты расстроен или разочарован? — задумчиво протянул Шерлок.  — Расстроен, да. Однозначно. Ведь у меня есть всего две минуты, чтобы выразить тебе всю степень моей злости… и раздражения… Ты ведь больше никогда не заговоришь о своей метке. Боже, да я даже не удивлюсь, если ты сведёшь её к чёртовой матери, только чтобы доказать, что был прав. — Она не сводится, — пробормотал Шерлок.  — Ну да, конечно, ты пробовал… О чём я. Джон вскочил с места и начал мерить шагами маленькое помещение, что-то бессвязно бубня себе под нос. Минута.  — Но знаешь, что, Шерлок? Самое ужасное, что я не разочарован, — Джон остановился прямо напротив Шерлока и посмотрел ему в глаза. — Я знал, что у нас одинаковые метки с первого дня, ясно? У меня не было доказательств или ещё чего-то рационального, я не видел её… Но знаешь, что? Я знал. Я это чувствовал. Так что, в конце концов, Шерлок… В этой комнате два идиота. Между ними повисло неловкое молчание. Шерлок не трактовал свадьбу как однозначно плохое событие. В конце концов, он вообще был не склонен разделять события на хорошие и плохие.  — Метки не бессмысленны, Джон. Я тоже… в первую встречу. У меня не было доказательств, но я тоже знал. В конце концов, если проводить сравнительный анализ — свадьба намного лучше похорон. Тем более, он сам недавно воскрес. Его лучший друг, его родственная душа, всё ещё с ним. И эти рациональные рассуждения несколько притупляли его иррациональную боль. Джон прокашлялся и обратил взгляд на фикус, который в течение последних пяти минут так усердно изучал Шерлок: — А теперь скажи мне… Что полагается говорить в таких случаях?  — Наверное, в обычных обстоятельствах… поздравляю? — так и не поднял взгляд со своих коленей детектив. — Но в наших, скорее… Соболезную? Джон прокашлялся: — Я тоже, Шерлок. Я тоже, — тише повторил он и перевёл взгляд на Холмса. — Шерлок? Холмс вскинул глаза, которые чуть заметно покраснели. Аллергия на фикусы. Конечно, аллергия. — Как звали твою собаку? Мужчина улыбнулся уголками губ: — Рэдберд. За дверью послышались шаги. Джон подумал, что звук этих шагов, он запомнит на всю жизнь. Но он также знал, что должен взять себя в руки. — Что бы ты не увидел, запомни одну фразу: «Платье прекрасно», — попытался разрядить обстановку Ватсон.  — Конечно. Двери распахнулись, и на пороге появилась Мэри. Она излучала по-настоящему солнечный свет, и у Джона на секунду перехватило дыхание. Он знал, что это не его человек. По крайней мере не настолько же его, как хмурящийся в соседнем кресле. Но в конце концов, Мэри была женщиной, которую он выбрал самостоятельно. И за последствия своих решений отвечать тоже только ему.  — Ну что, как вам, мальчики? — радостно спросила женщина. Шерлоку больше всего на свете хотелось сбежать из этого салона, и притвориться, что их разговора никогда не было. Но также, он чувствовал, что больше не будет дня, когда он сможет разворошить этот клубок, душащих его мыслей. Вполне возможно его родственная душа сейчас нуждается в его помощи и поддержке. Пожалуй, Джон был прав. Ватсон открыл было рот, чтобы выразить искреннее восхищение платьем, но его друг прервал его:  — На первый взгляд… есть семь замечаний.