Иллюзия выбора

Arcade/ Duncan Laurence Она стояла на вершине Астрономической башни и рассеянно поглаживала телескоп указательным пальцем. На чернильном осеннем небе большой змей извивался между медведицами. Она не хотела всматриваться в него через окуляры. Некоторые вещи должны оставаться на расстоянии, как бы ни хотелось разгадать их тайну. Порыв ветра разметал полы ее мантии. Гермиона почувствовала холод, но не поежилась. Холод бывает горячее огня; только он может обжигать внутренности за один миг. У камина можно греться весь вечер, год за годом - и ни разу не обжечься. Девушка резко обернулась, услышав стук шагов за спиной. Никто не должен был ей здесь встретиться. Занятий сегодня нет. У нее перехватило дыхание от страха. От страха и от холода серых льдинок в глазах последнего человека, которого бы она хотела сейчас видеть. - Что ты здесь делаешь? Зря она вообще открыла рот. Надо было молча уйти и не нарываться на неприятности. Похоже, Драко думал также. Его губы скривились в необходимости ответить ей. - О Боже, всезнайка Грейнджер чего-то не знает. Пусть хотя бы моя личная жизнь никогда не будет тобой изучаться. Гермиона успела вспыхнуть, но кровь тут же отлила от лица. Черт, если бы она верила в знаки, то это был бы он. Она резко оттолкнулась от каменной стены и, решительно вздернув подбородок, прошла мимо Малфоя. Почти прошла. Он схватил своими длинными бледными пальцами ее мантию и дернул назад. - Мы еще не обсудили, что ТЫ здесь делаешь. - НАМ нечего обсуждать. - И к кому же ты бежишь? К Поттеру? Он опять отирается поблизости под своей миленькой мантией, что-то вынюхивая сломанным носом? Гермиона удивленно вздернула брови и сквозь зубы прошипела: - Мир не крутится вокруг тебя, Малфой. - Да неужели? А давай проверим? - в его глазах словно зажглись фонари красных колпаков, и кто знает, в какие топи они ее заведут. Парень потащил ее за мантию обратно к обрывистой стене, чуть приподнял за талию и закинул спиной на парапет. Каштановые кудри бешено развевал ветер, пока Драко нависал над ней, расставив руки с двух сторон. Гермиона боялась, что если начнет вырываться из этого капкана, то потеряет контроль над своим телом и свалится в пугающую черноту под своей головой - он ее не держал. И был велик шанс, что если схватится за него, то он откинет ее руки. И ее саму. - Что же твой дружок не бежит на помощь? Думает, что я блефую? - Ты чокнутый придурок, Малфой! Отпусти меня немедленно! - А разве я тебя держу? Кажется, это ты не прочь вцепиться в меня покрепче. Он ухмыльнулся и сделал резкий рывок над ней. От неожиданности Гермиона и вправду впилась в тонкий кашемировый свитер под расстегнутой мантией, чувствуя, как ногти прочертили полоски по его торсу. - О, давай обойдемся без грубостей. Ты же не хочешь, чтобы я схватил тебя за шею, - его ледяные пальцы сомкнулись под ее подбородком, - И немного придушил, - большой палец правой руки прочертил линию, вдавливая кожу до самой гортани, - Ведь в таком положении важно сохранять незатуманенную голову. Девушка воспользовалась исчезновением преграды с одной стороны и некоторой надеждой, что ее удержат, пусть и за горло, и соскочила с парапета. Кожу неприятно саднило от катания по камню, в легких оставалось мало воздуха, от холода трясло, но все, что ей оставалось - это смотреть в непоколебимый гранит его глаз и ждать следующего шага. Не убьет же он ее, в самом деле. - Что ж, если его не очень-то волнует твоя жизнь, может, больше волнует честь? Драко прижал ее к себе свободной рукой, правую переместил под затылок и впился в ее губы своими. От ужаса Гермиона не могла пошевельнуть ни одним мускулом и только несколько мгновений спустя вцепилась в его плечи ногтями. Но, кажется, это только придало ему злости, а злость - силы. Парень опустил руку ниже спины и стал проталкивать язык ей в рот. И чем больше она вырывалась, тем сильнее билась - грудью о его торс, животом в его тазовые кости, бедрами о его пах. Получался совсем не тот эффект, на который рассчитывала. И ей по-прежнему не хватало воздуха, но уже от того, что Малфой не давал ей сделать ни одного глотка кислорода, жадно присосавшись к ее губам. Наконец, он прервался на вдох и Гермиона успела процедить: - Кажется, я уже достаточно обесчещена, чтобы ты убедился в отсутствии слежки за тобой. Драко, словно опомнившись, оттолкнул ее от себя. - Иди. Прочь. Немедленно. - Ты больной ублюдок, Малфой. Он отвернулся и склонился над парапетом. Больше испытывать судьбу не стоило. Ее раздирал огонь изнутри, в то время как вся кожа разве что не покрылась инеем. Камин, а не холод. Все любят тепло. Любой предпочтет греться у тихого домашнего очага, а не мерзнуть на семи ветрах под созвездием Дракона. *** Под его сомкнутыми веками билась жилка. Словно даже в забытьи что-то не давало покоя. Постепенно чувства возвращались к нему. Боль в груди, изрезанной темной магией. Застиранный хлопок под подушечками пальцев. Густой запах зелий и, едва уловимый, - мяты. Драко решился открыть глаза. Четкость мира возвращалась так же постепенно. Он простонал, когда понял, что размытое коричневое пятно на фоне белой стены не что иное, как грива каштановых волос. Только один человек так беспечно относился к своей прическе и его здесь быть не должно. Вернее, ее. ЕЁ. Не. Должно. Здесь. Быть. - Какого черта ты здесь делаешь? - прохрипел он. Гермиона не могла сказать. По крайней мере, честно. Но привычка отвечать на вопросы сыграла с ней злую шутку. - Это больничное крыло, Малфой. Не твои личные покои. Он бы хотел съехидничать в ответ, но горло невероятно саднило, мысли путались и сил хватило только рассмеяться. Его смех был похож на карканье ворона. - Я не знаю, что ты задумал, Малфой, но лучше бы тебе остановиться. Это не принесет тебе ни удовлетворения, ни счастья. Он поднял левую бровь, словно спрашивая, что же принесет счастье. Наслышан об этих дамблдоровских сказках про любовь. Пусть оставит это своим драгоценным магглам, во что им еще верить? То, что он чувствовал - это не любовь. Нежность - к матери. Похоть - к девчонкам, позволяющим себе немного больше, чем поцелуи на вечеринке. Страсть - впрочем, он не уверен, что чувствовал даже ее. Жизнь - единственное, что у него было и он не намеревался с ней расставаться. Грейнджер присела на краешек койки и, видя беспомощность одурманенного обезболивающими тела, расставила руки по обе стороны от его плеч. Наклонилась ближе к уху и прошептала: - Видишь ли, все в любой момент может измениться. Проигравшие и победители поменяются местами. Добро победит зло. А уж на какой стороне оказаться, выбираешь ты сам. Ее горячее дыхание поднимало не только волоски на коже. Драко сглотнул и проскрипел в ответ: - Катись в ад со своими нотациями, Грейнджер. Она прикусила кожу над его яремной веной, слегка провела языком по месту укуса, а потом подняла руки, словно в знак капитуляции, и уже нормальным голосом произнесла: - Успей выбрать верную сторону, Драко. Она свой выбор сделала.