Что есть свет?

      Не все события можно пережить, не все раны - излечить. Каким бы стойким ни был твой дух, какой бы крепкой ни была твоя связь с Силой, рана в твоей груди все равно не заживет.       Посреди бескрайней пустыни Татуина призрачные образы принцессы Леи и ее брата, магистра Люка Скайуокера, безмолвно и умиротворенно следят за тем, как юная Рей возвращает их световые мечи туда, где им и положено быть. Рей улыбается им в ответ, ведь точно знает: они как никто другой верили в нее и искренне считали своей семьей, что бы она ни сделала и кем бы ни оказалась. Это знание, на первый взгляд, ничем не примечательно и посредственно, но только не для нее. Она знает ему цену, она знает эту простую и чистую истину о том, что, по правде, только на этом знании и держится человеческая жизнь. И на семье. Семье, которой больше у нее нет и, вероятно, не будет. Семье, которую Бен Соло так и не обрел. Ссадины после битвы на Экзеголе все еще сильно ноют от соприкосновения с горячим воздухом пустыни. Но разве это можно теперь называть болью? Если там, где немногим ранее, наконец, зародилась уверенность в собственном пути, вера в то самое будущее, что являлось ей в видениях, больше нет абсолютно ничего? Если теперь из всех эмоций и людей она чувствует одну лишь Силу, поглощающую ее и заполняющую каждую ее клеточку, каждый уголок ее сознания? Если то единственное, чего бы ей хотелось, так это навсегда отрешиться от ее умиротворяющего, спокойного дыхания, забыть, каково это, чувствовать твердую почву под ногами, каково чувствовать ту тоненькую нить, пронизывающую все сущее вокруг. И просто исступленно кричать. Кричать, пока тело не рухнет навзничь, покинутое Силой. ЭТО больно. Больно, что ни описать, ни показать.       Первое, животное желание - откреститься, забыть. Но разве можно забыть то электричество между пальцами, что будто стягивало все внутри и превозносило в одно и то же время? Забыть ту трепетную связь с самым близким ей по духу человеком? Но, по правде говоря, сделай она это - и больше никогда не смогла бы простить себя за это. Ведь теперь Сила - это то единственное, что когда-то связывало ее с Ним. С тем, в ком она видела столько же борьбы, сколько и в ней самой, столько же неутолимого желания жить и быть понятым, сколько и в ней самой. Диада, половины целого, предназначение - неважно, что это было и как это называть. Она лишь знает, что это было самым важным и необходимым, самым нежданным и будто предначертанным, как гром среди ясного неба, как ясное небо в грозовых тучах.       Бен Соло с самой первой их встречи, несмотря на все очевидные противоречия, был тем самым ответом на все ее вопросы, тем самым недостающим кусочком, он оказался в действительности тем самым человеком, которого она ждала, глядя в небо, коротая свои дни на забытой Богом планете, живя одной лишь только верой. Верой в то, что когда-нибудь ее обязательно поймут, ее услышат и просто прижмут к груди, будто давно потерянного и вновь обретенного друга или, в самых смелых мечтах - члена семьи. Для Рей было невыносимо сложно поверить в то, что хоть кто-то во всей Вселенной оказался способен понять ее, полюбить в ней ее саму, и он смог, не стараясь, по-началу даже пытаясь всеми силами отрешиться от этого, но как это возможно? Если он чувствовал ее насквозь, даже когда не мог прочесть ее потаенные мысли, каждое ее сомнение, каждый порыв надежды. А она - его. Рей бы никогда не признала, но ей так отчаянно не хотелось иметь хоть что-то против этого пытливого, надломленного мальчишки, внутри которого ярче самой горячей нейтронной звезды пылал огонь внутренней борьбы, что пожирал его изнутри так же сильно, как и он своим кротким и внимательным взглядом - Рей, каждый сантиметр ее почему-то такого дорогого лица, в каждую их встречу, наяву или с позволения Силы, но какая теперь к черту разница. Какая теперь разница?       Они должны были стать теми самыми уравновешивающими друг друга частями, ведь Тьмы не бывает без Света, а Света - без Тьмы. Джедаи столетиями твердят одно и то же, передавая это знание из поколения в поколения своим падаванам. И для чего? Если теперь и вовсе не осталось этой пресловутой Тьмы? Где она теперь?       Неожиданно для себя, Рей прервала поток разрывающих ее мыслей. И тут же к ней пришло осознание. Она стоит посреди пустыни, в ее жилах кипит такая бушующая злость, которую она в себе и представить не могла. Ей так страшно даже на секунду задуматься о том, что ждет ее дальше, теперь, когда для нее не осталось ничего такого, ради чего она действительно хотела бы жить и сражаться.       Вот оно. Мысль, пришедшая как озарение, поселилась где-то глубоко внутри, оставив горечь и стыд.       - “Теперь я - баланс, сосредоточение Света и...Тьмы?”- неуверенно шепотом произнесла Рей и тут же закричала, сама не зная куда: “этого ты хочешь?! Этого ты всегда хотела?!” - по щекам брызнули соленые слезы: “ты забрала его у меня!”- надрывая осипшие связки продолжала она, рухнув на горячий песок.       А в мыслях один лишь гудящий рой неугомонных мыслей, что бьются своими острыми углами о каждую клетку ее тела. Даже тысячи молний Императора принесли не такую сильную боль. А мысли становились все гуще и тяжелее.       “...зачем ты так беспощадно вырвала из моих рук самое важное, что я обрела? И теперь ты требуешь от меня что? Сохранить баланс? Какой еще к черту баланс?!”- пробежала очередная волна липких, отвратительных мыслей.       “...да что вообще есть Свет, и что есть Тьма, разве есть хоть какая-то разница?!”- крамольные размышления для Джедая, вот только они больше не кажутся ей таковыми. Теперь и вся тысячелетняя библиотека Джедаев не смогла бы внятно объяснить, почему она теперь не права, задавая этот ужасный вопрос.       Разве это Тьма, когда ты предан Светом, и бежишь куда глаза глядят в единственном возможном направлении? Разве это Свет, когда в порыве страсти, обуреваемая желанием спасти доброго друга, разрываешь в клочья корабль, на котором его держат в плену? Что Джедаи вообще знают о Силе, о Свете и Тьме? Как могут они жить в гармонии с Силой, той же самой Силой, что так грубо и бесцеремонно забрала Его. Его, прошедшего такой тернистый путанный путь, полный разочарований и непрекращающейся борьбы, чувства полнейшей неизвестности и смятения, к Свету, такому понимающему, вездесущему и всепрощающему? И что он за это получил? Что она получила?!       Над пустыней раздался сдавленный крик. Несколько Джав, озираясь вдалеке, настороженно переговаривались.       Рей слабо понимала, что происходит, все эти мысли и чувства были ей новы. До этого момента ее злость всегда была праведной и чистой, как и ее помыслы. Но что же теперь?       Она сгребла в руку обжигающую горсть песка. Ветер бесцеремонно унес его сквозь пальцы.       - “Бен...”- шепот срывается ни то с губ, ни то с самых глубоких разломов где-то глубоко внутри. А в ответ лишь отдаленные завывания ветра и шелест бескрайних песков.       Слезы выжигают кожу не хуже чем два палящих в небе светила. БИБИ-8, маленькое бело-оранжевое чудо, старается ласково напомнить ей, что пора лететь.       - “Да, дружочек, пора.” - с трудом выдавливая из себя хоть какие-то звуки, отвечает она.       Рей с невероятным трудом приподнимается и встает, чувствуя, как сильно ослабели ноги. Она зачем-то решает проверить недавно сделанный ею новый световой меч. К ее немому удивлению, он больше не такой, каким был в изначальном своем ослепительно-белом облике. Теперь он отливал золотистым и печально знакомым красноватым оттенком. Рей погасила меч.       Она с опаской взглянула вдаль, где еще недавно виднелись образы Скайуокеров. Теперь там была одна лишь бескрайняя линия горизонта. Рей оглянула утопающий в песке дом ее наставника и, больше не оборачиваясь, неуверенной походкой взошла на борт Сокола Тысячелетия, сопровождаемая дроидом класса BB.       Татуин остался позади в одном световом прыжке, через иллюминатор Сокола была видна лишь тихая и холодная тьма бескрайнего космоса, а впереди - астероид Эджан-Клосс, на котором находилась действующая база Сопротивления.       К удивлению Рей, было невыносимо трудно заставить себя посадить корабль туда. Хотелось раствориться, спрятаться ото всех или, может, отправиться так далеко... лишь бы снова ощутить Его присутствие. Она доверила посадку корабля Чуи, а сама ушла в каюту, чтобы побыстрее собрать свои вещи. Как только корабль коснулся поверхности планеты, Рей без промедления покинула его и, слабо понимая причину своей спешки, направилась в Штаб Сопротивления. С радостью, но очень лаконично поприветствовав своих товарищей, она сразу же поспешила к боксу, в котором теперь хранились все Священные Тексты Джедаев. Достав несколько еще не прочитанных ею томов, она села на крышку бокса и принялась вкрадчиво изучать строчку за строчкой. Углубившись в свои мысли, она не заметила как подошел Фин.       - “Рей, есть минутка?”       - “Что?...”-резко встрепенувшись и подняв глаза на друга, произнесла Рей: “да, конечно, выкладывай.”       - “Помнишь, я давно собирался сказать тебе...еще тогда, в пустыне Пасааны...это касается Силы.”       Рей немного нахмурилась, пытаясь сдержать порыв злости при этом упоминании: “да, что с ней?”       - “Как бы сказать, вероятно, я форс-чувствителен... знаю, может, тебе это покажется бредом, но...”       - “Ничуть...” - спокойно и даже холодно отозвалась девушка: “я давно, но очень слабо ощущала твое присутствие в Силе и никак не могла понять, в чем дело. Теперь это вполне объяснимо. Знаешь, я бы, наверное, должна поздравить тебя, но сейчас мне хочется лишь высказать соболезнования. Поверь, это не та заварушка, в которой ты хотел бы оказаться.” - отрезала Рей и тут же пожалела о своих грубых словах. Не так-то просто оказалось не быть эталонным воином Света.       - “Не понимаю, о чем ты, Рей?” - в полном недоумении произнес он, будто говорил что-то абсурдное.       - “Не бери в голову, просто немного погорячилась.” - отмахнулась Рей, пытаясь хоть как-то смягчить это откровение и скрыть свое нарастающее смятение.       - “Если ты не против, я пока продолжу.” - сказала она, указывая на книгу, лежащую у нее на коленях.       - “Да, конечно, я хотел...кхм...сказать только это.” - немного смущенно ответил Фин.       Рей натянуто улыбнулась ему в ответ и продолжила изучать почему-то сейчас такие не отпускающие страницы. С наступлением темноты Рей зажгла световой меч, чтобы хоть немного разглядеть замысловатые символы на затертых страницах. И то, что предстало ее глазам изумило и взбудоражило ее как электрический ток. В свете Джедайского меча на старом пергаменте несмело, один за другим начали проступать надписи, мелкие, витиевато располагавшиеся между строк старинных Писаний. Но было что-то, что поразило ее больше - там были ответы. Вернее самый главный ответ. На самый важный ее вопрос. Ее охватил одновременно ужас и радость от того, что ей предстоит сделать, она ловко и без раздумий смахнула книгу в свою сумку, поднялась, и на ее лице в первый раз за все время с битвы на Экзеголе скользнула тень надежды. Рей погасила световой меч.       В полнейшей темноте, под мерные звуки спящего лагеря Сопротивления, Рей, взяв немного провианта с полевой кухни, уже через пару мгновений сидела в капитанской рубке Сокола Тысячелетия, уговаривая БиБи-8 не шуметь и не пытаться отговорить ее от намеченного пути.       - “БиБи, пойми, я должна лететь. И лететь одна. Не представляю, как я смогу это сделать или кому-либо внятно объяснить...но все, что я могу - это верить, теперь это все, что у меня осталось.”       Дроид же и не пытался отговорить ее от полета, лишь напомнив, что без второго пилота на Соколе делать совершенно нечего.       - “Да, ты как всегда прав, дружочек. Не стоит недооценивать дроидов.”       Бело-оранжевый дроид по своему обычаю вытащил из корпуса горящую зажигалку. Рей улыбнулась. Теперь у нее была надежда и верный друг рядом.       Рей задраила люк. Сильно раскачав кроны высоких тропических деревьев, и, на удивление, не потревожив ни единой души в лагере Сопротивления, Сокол Тысячелетия взлетел.