My Way Home Is Through You

Настоящее время

У Чимина есть ещё пять минут до того, как зазвонит будильник. Он смотрит на мирно спящее лицо Юнги и оглаживает впалые щеки подушечками пальцев. Юнги немного хмурится во сне, но не просыпается. Чимин невольно улыбается, легонько чмокает того в лоб и встаёт с кровати, чтобы принять душ. Чимин с самого детства любил танцы, жил ими и мечтал всего себя посвятить любимому делу. Наверно, в какой-то степени у него это даже получилось, он действительно танцует на своей работе. Но танцует в стиле, который ему совершенно не нравится, на подтанцовке у попсовой звезды, у которой не всё в порядке с контролем гнева. Платят не то, чтобы много, да и времени отнимают больше положенного, просто Чимин, кроме танцев, больше ничего делать и не умеет. Он хотел стать хореографом, но теперь просто танцует под чужую дудку, подавив в себе все былые амбиции и желания. Чимин выходит из душа, замечая, что Юнги до сих пор спит, идёт на кухню и готовит завтрак на двоих. На работу идти абсолютно не хочется, но сегодня они должны будут ставить новую хореографию, такое пропустить нельзя. Чимин раскладывает яичницу с беконом по тарелкам, намазывает на поджаристые кусочки хлеба масло и идёт будить Юнги. Чимин сам не знает, зачем всегда будит Юнги коротким поцелуем в губы. Но это своего рода привычка, он делает это скорее на автомате, чем от большого желания. Они знают друг друга слишком давно, и у Чимина иногда до сих пор дрожат руки от злости, когда он вспоминает, что сделал Юнги. Но несмотря на всё это, в Чимине порой просыпается нежность к этому человеку, ведь он рядом уже около шести лет. Но это далеко не те чувства, из-за которых люди остаются вместе. — Мм, — мычит Юнги, вызывая на губах Чимина улыбку. — Доброе утро. — Вставай, а то ночью опять не сможешь заснуть, — Чимин чмокает Юнги в кончик носа и уходит на кухню. Юнги показывается в дверях через несколько минут и трёт свои ещё сонные глаза. — Как успехи на работе? — спрашивает Чимин, глотая обжигающий кофе. — Нормально, вчера пришёл один заказ, сегодня что-нибудь напишу, — Юнги ковыряет в тарелке, удручённо смотря перед собой. Он работает дистанционно — пишет статьи для новостных сайтов на различные темы. Платят буквально копейки, но всё же лучше, чем ничего. — Обед в холодильнике, — Чимин смотрит на бледные руки, что сжимают вилку, и думает, как они с Юнги вообще докатились до такой жизни. — Обязательно разогрей. Хватит есть еду холодной. — Я знаю, — бурчит в ответ тот и отправляет маленький кусочек яичницы в рот. «Он совсем мало ест», — в очередной раз с грустью подмечает Чимин. Время идёт, нужно ещё успеть на автобус, где по утрам слишком много народу, поэтому Чимин встаёт из-за стола, коротко чмокает Юнги в макушку и бежит одеваться.

***

Хосок думает, что надо бы купить себе машину, потому что с ней удобнее. Но времени с утра нет, поэтому он заказывает такси и едет на свою новую работу. В голове он прокручивает движения под трек, что вчера ему дали послушать в первый раз, и думает, что у Тэхёна невероятный голос. Такой обволакивающий и успокаивающий, что приятно слушать. Того самого Тэхёна Хосок встречает уже в тренировочном зале в обычной спортивной одежде и с лёгким беспорядком на голове. Хосоку нравится то, что он видит. Тэхён простой, а ещё невероятно скромный для знаменитого артиста Южной Кореи. — Привет, — смущённо улыбается Тэхён. — Привет, — Хосок оглядывается по сторонам. — Ты знаешь, что танцоров нужно очень много? — Знаю, они вот-вот придут. Я просто решил размяться. Тэхён начинает растягиваться, поднимая руки вверх, и его футболка задирается, обнажая впалый живот. Хосок старается не замечать этого, но невольно смотрит на открытый участок кожи. Если бы он не знал, что Тэхён весьма стеснительный, то решил бы, что его соблазняют. От мыслей его отвлекают начавшие проходить один за одним танцоры. Все радостно с ним здороваются, узнавая в нем известного хореографа.

***

Чимин совсем не думал, что опоздает. Ему этого делать категорически нельзя, ведь знает же, каким Тэхён бывает капризным, за такое могут и уволить. Но когда он видит слепого мужчину с табличкой «недавно ослеп, помогите», то хватает того под руку, спрашивая: — Дяденька, Вам куда? — Мне нужно дойти до Центрального парка, там меня должны встретить, — отвечает мужчина. Чимин мысленно бьет себя по голове, понимая, что до туда идти минут десять, но оставить человека в беде просто не может. Он уже опоздал, так что получит выговор в любом случае. И когда мужчина оказывается в чужих руках и в безопасности, Чимин со всех ног бежит в нужное ему здание. Там выстроилась огромная очередь перед лифтом, поэтому он поднимается по лестнице. Он находит нужный ему зал, толкает дверь, привлекая внимание абсолютно всех присутствующих, и тяжело дышит, пытаясь привести дыхание в норму. Чимин улавливает гневный взгляд Тэхёна, замечает, как тот что-то хочет сказать, но тут же закрывает рот. — Извините, я опоздал, — низко кланяется Чимин в знак извинения. — Ничего страшного, — раздаётся мягкий голос Тэхёна, вызывая у Чимина удивленный взгляд. Что за фигня с Тэхёном? Чимин заходит во внутрь и только сейчас замечает устремлённый на него взгляд тёмных глаз. Чимин думает, что ему показалось, что он просто скучает так сильно, что сходит с ума. Но вот он, стоит перед ним и смотрит так, словно хочет задушить Пака своими собственными руками. Какая ирония, что они встретились вновь. Чимин застывает на месте, отмечая, что Чон Хосок возмужал, его худые руки, виднеющееся из под футболки, теперь имеют очертания подкачанных мышц. Нет прежней улыбки, что раньше всегда красовалась на его лице без причины, теперь лишь холодный пронзительный взгляд. Хосок, стоящий перед Чимином, кажется, уже не тот, что прежде, но всё ещё безумно притягателен. Чимину, наверно, стоило упасть к нему в ноги и молить о прощении, но он этого не делает, а находит в себе силы, чтобы пройти мимо. — Вы знакомы? — Тэхён успел заметить эти странные взгляды между ними. — Нет, — отвечает Хосок равнодушным тоном и обращается уже к Чимину: — твоё место в последнем ряду слева, будь добр, встань туда. Чимин ничего не отвечает, до сих пор не зная, как вообще его ещё держат ноги, и идёт на указанное место, подмечая, что ему отсюда плохо видно Хосока за другими танцорами. Что ж, так даже лучше... Чимин совсем не был готов к тому, что прошлое его настигнет так внезапно.

***

Хосок пытается не думать о Пак Чимине, что стоит в последнем ряду. Ему ведь нужно сосредоточиться на работе, но он буквально не видит никого другого, кроме него. Он заметил, что Чимин сильно похудел, а его лицо потеряло детскую невинность, но в целом тот всё такой же. Хосок не знает, что именно он чувствует, ему хочется одновременно и ударить Чимина, и прижать к себе. Этих чертовых четырех лет будто не было совсем, потому что чувства Хосока всё ещё такие же сильные. — Тэхён, нужно делать это движение плавнее, — говорит Хосок и подходит к певцу совсем близко. Он мог этого и не делать, но всё внутри него горит и хочет заставить думать Чимина, что ему всё равно. Поэтому он ставит свои руки на бёдра Тэхёна и немного надавливает, показывая, как нужно двигать ими правильно. Он чувствует запах волос Тэхёна и этот прожигающий взгляд в свой затылок. Тэхён же в руках Хосока смущённо улыбается, поворачивает голову и спрашивает, хлопая невинными глазами: — Так правильно?