Никогда не отпускай меня

       Когда Абашев и Широков увели обвиняемого, Дима и Александра остались наедине. Её до сих пор всю трясло от пережитого несколькими минутами ранее. Это было не впервые, но в этот раз было по-настоящему страшно. Где-то на задворках подсознания она понимала, что ребята могут не успеть. Что преступник окажется сильнее и тогда её уже ни что не спасёт. Но она была благодарна судьбе, за то что та, дала ей этот крохотный шанс на спасение.        Юрков тоже ещё не отошёл от шока. Он, не отрывая глаз, смотрел на Сашу, с тех пор как её удалось забрать из рук преступника. Мужчина понимал, что ещё пара минут и они могли не успеть. Тогда… Нет, он даже отказывается думать, что могло бы быть. В голове сейчас столько нецензурных слов, которые ему хочется высказать Александре за то, что та в очередной раз не прислушалась к команде и сделала по-своему. Она же начальник, знает как лучше. Только на деле всё выходит совсем иначе. И если в этот раз они с ребятами успели, то в следующий раз им может так не повезти…        Но он не решился озвучить эти слова, с неё и так хватит переживаний. До сих пор вон дрожит как осиновый лист.        Когда Дмитрий ехал сюда подсознание рисовало ужасные картины того, что могло случиться. И как бы он не старался — не мог выкинуть их из своей головы. Внутри всё холодело при мысли что он больше не увидит Сашу, не заглянет в её глаза, не увидит на губах робкую улыбку, не услышит, ставший уже родным, голос. Её просто не станет. Это было бы невыносимо больно. «Мужчины не плачут,» — так говорят все вокруг. Но в тот момент Диме казалось что ему все равно, если кто-то увидит как блестели в его глазах, не пророненные слезы.        И сейчас, когда он видит её почти в полном порядке, а самое главное живой, в голове только одна мысль: прижать её к себе и больше никогда не отпускать. Плевать на все их разногласия в прошлом, он уже давно признался себе, что его увлечение этой женщиной зашло слишком далеко и что ненависть сменилась другим противоположным чувством. Дима знает, что между ними ничего не может быть. Они слишком разные, чтобы быть рядом. Но сейчас ему просто нужно убедиться что она действительно живая, что с ней все в порядке.        Не теряя ни секунды, мужчина сокращает расстояние между ними и прижимает её к себе с невероятной силой. Саша оказывается в его объятиях раньше, чем успевает что-то сказать или оттолкнуть. Она носом утыкается ему куда-то в шею и чувствует его горячее дыхание на своей щеке. Слышит как бьётся его сердце. Так быстро, будто сейчас выпрыгнет наружу. Кушнир до конца не понимает этот его внезапный порыв. Но и отстраниться тоже не пытается. Она слишком устала быть сильной.        Ей хочется укрыться от всех неприятностей, почувствовать себя простой, слабой женщиной, а не только подполковником полиции. И она чувствует, что в его руках у неё это получится. Саша не хочет думать о том, что все это значит. Зачем? Ей сейчас слишком хорошо и если бы можно было продлить этот момент как можно дольше, она бы непременно воспользовалась бы этой возможностью. Разве это преступление?        Дмитрий чувствует как она прижимается к нему в ответ, смыкая руки у него на поясе. Он гладит её по спине и чувствует как исчезает дрожь в её теле. Она успокаивается. И если бы он вдруг сейчас отпустил бы её, стало бы вновь холодно. — Сашка… Ты до гроба меня доведешь, понимаешь? — тихо шепчет он ей. — Разве можно так делать? Ты не представляешь как я испугался за тебя…        Саша замирает от сказанных им слов. Она не знает как правильно реагировать на них. Еще неделю назад их и приятелями назвать нельзя было, а тут это признание. Ей до конца не верится что это говорит именно он. Человек, который ненавидел её с самого первого дня, который хотел убрать её из отдела любой ценой. Это так не похоже на привычного ей Юркова. Но что-то подсказывает, что все его слова вполне искренне.        Её затянувшееся молчание отрезвляет Дмитрия. Похоже, он слишком увлёкся и перешёл грань, за которую заходить было нельзя. С неохотой он отстраняется и говорит: — Простите, Александра Ивановна. Мне не следовало… Это все на эмоциях. — Все нормально, Дим, — она робко улыбается. — И давай на «ты», давно пора было. — Тогда ты можешь мне кое-что пообещать? — спрашивает он. — Да, но при одном условии. — Что за условие? — не понимает Дмитрий. — Сначала скажи, что я должна пообещать, — улыбка на ее лице становится все шире. Что она задумала? — Пообещай что никогда не будешь рисковать собой. Я не знаю, что буду делать, если…        Саша не даёт ему закончить. Притягивая его за ворот куртки, она вовлекает его в поцелуй. Нежный, но в то же время страстный. Дмитрий, разумеется, отвечает на него, прижимая её к себе так крепко, будто она для него весь мир. Хотя, теперь это так и есть. Без этой невыносимой женщины он просто не сможет. И в мире не найдётся такой силы, способной отнять её у него.        Когда они останавливаются, чтобы дать губам передохнуть, Юрков спрашивает: — Что за условие?        Она улыбается и прижимаясь лбом к его лбу, отвечает: — Никогда не отпускай меня.