Падение небес

Гнома прорезало отчаяние, а его мозг безжалостно полосовали в каждом участке его коротенькой морды головная боль, вызванная ничем иным как завывающим плачем леди Алльтар. Сиреневая роскошная драконесса восседала на обитом кожей белого оленя диване, окутанная в дорогие меха, нервно срывая с себя очередные деревянные бусы что вот уже с колким треском летят в стены, распавшись частицами по всему полу, заваленному большим количеством дорогущей ткани, сшитой в чудесные драконьи наряды, безжалостно выкинутых из шкафов в поисках одной единственной вещи – кулона. Драгоценный кулон исчез прямо в яркое время, когда, казалось-бы, солнце осветит каждого преступника, что постарался бы совершить преступление. Это украшение каждый раз сверкало на изящной шеи леди при встречи Принцессы Нефоль. Однако на этот раз он без единого следа исчез. Драконесса утверждает, что он лежал в ее шкатулке, закрытой на ключ. Самое загадочное – ключ лежал все там же, где и находился, абсолютно нетронутый прочими лапами. Ради Алльтар, дракончик прибыл к ней в комнату по ее просьбе, дабы обыскать каждый угол. Однако он уже едва-едва сдерживал собственный нервный срыв, однако не имел права в присутствие леди Алль. Ах как жаль. Гном вынужден находится на своём месте и лишь бездельно метать своими голубыми очами по комнате ревущей особы, ибо он не хочет ещё больше разочаровать ее. Драконесса вонзала свои когти в подушки, сделанные ручной работой, шов за швом вскрывая их содержимое и метая по всей комнате. Гному приходилось уворачиваться от мягких «пулей», что отнюдь было задачей не из «легко выполнимых». Вот летит уже следующий снаряд. Хрясь! И ваза, стоявшая прямо подль Гномика с треском обвалилась вниз, а ее маленькие частички разлетелись кто-куда, благо в дракончика ничего не попало. – Мисс... Мисс Алльтар, Алль! Послушай, почему ты не можешь просто одеть другой кулон?! Я сомневаюсь, что принцесса Нефоль будет обращать своё драгоценное внимание на подобные детали. – Гно-о-о-омик! Глупыш, ты не понимаешь! Это был особый подарок от неё.. – Надрывисто слышался уже охрипший голос фигуры, что вот опять утыкается мордой в свои тонкие лапы, скрывая за ними своё лико, прерывисто втягивая ноздрями воздух. – Алль.. Знаю, я говорю как тетушка Роуз, но то что утерялось, то должно было утерятся. Кто знает, быть может, мы его найдём когда отвлечемся от стресса? – Гном устало уселся рядом с Алль. Его голос в мгновенье превратился в сладкое томное звучание, растягивающее каждый слог в сладкую словно кармаель, речь. Обычно Алльтар нравился такой голос ее друга, он ее успокаивал. Но сейчас.. Она продолжала сотрогаться в безустанном изливание слез. – Хорошо. Смотри, уже темнеет. Не думаешь, что ты сейчас ещё более в не свежем виде? Вдруг это ее разочарует? Вот такой настрой на юнку взаимодействовал более настойчиво. Она молча поднялась и скрылась в гардеробной, когда дракончик продолжал сидеть на месте. Он явно ощущал непрерывистый звон в ушах. Мертвая тишина наступила столь внезапно, что она даже больше начала довить на его мозг сильнее, чем визги и вопли леди, жившей здесь. Гном был родом из северных королевств павших драконов, и его рост явно выделял его на фоне натренированных искусных ледяных бойцов. Там он часто слышал крики, каков он мелкий, посему его и зовут «Гном». Забавно осознавать, что он там был скорее маленьким кроликом, странным образом оказавшимся среди столь жесткого общества, чем, к слову, славились северные драконы. Драконята в возрасте двух лет жёстким образом были уже способны разделать несчастную мышь, что ненароком попадётся им на охотничий взор, ну или кого-покрупнее. «Как жаль», что Гном даже не успел окрепнуть до столь ответственного возраста, исчезнув в одну тихую ночь под изумительную звездную сетку, покрывающую небосвод. Действительно, он был весьма мал, но храбрости у него не занимать в то время было. Удивительно, как он смог продуманно сбежать, так затем ещё и попасть в столь прекрасное место – к тетушке Роуз. Ещё один удивительный факт, Алльтар в то время тоже только-только явилась в древо пожилой драконихи, как они вдвоём начали держаться вместе, и даже сейчас Алль созвала его, дабы он, как минимум, утешил ее. Ах, каковы же воспоминания. Занавесы, укрывающие балкон от лунного луча света всполыхнули голубым огнём, охватывая ткань и изнечтожая ее, пока вьющиеся, словно дикие змеи языки пламени не угасли, истребив полностью мягкий материал. ..Небеса вспыхнули и содрогнулись..