Долго и счастливо

Давным-давно в одной прекрасной богатой стране, где теплые ветра пахли цветами яблони, а раскинувшиеся повсюду сады цвели так пышно и ярко, что окрашивали обширные территории в крабово-алый цвет, жила одна очень необычная семья. Она была совсем маленькая и состояла всего из двух человек — старого, уважаемого всеми, Мудрого Короля и его ребенка. Все почитали Правителя, возносили ему хвалебные оды и посвящали стихи, а его доброго, нежного, как лепестки только что раскрывшегося цветка, ребенка любили и ставили в пример своим детям. Так в гармонии и согласии шли годы, но время ни на секунду не прекращало свой беспощадный бег и вскоре чадо Монарха подросло и захотело увидеть, как живет люд за высокими стенами дворца. Чистый сердцем и помыслами ребенок обратился к отцу и долго умолял старика отпустить его, но получил лишь строгий отказ! Король слишком сильно любил своего единственного ребенка и боялся того, что он погибнет в жестоком, полном подлецов, мире, который так сильно отличался от спокойной, безопасной жизни в тени крепостных стен. Хоть король и был бесконечно умен, но чувства зачастую туманят даже самые светлые головы, заставляя их хозяев поступать невероятно глупо. Опасаясь, что наивное дитя в один прекрасный день сбежит, Правитель заточил его в отдаленном замке, который скрывали непроходимые леса, кишащие свирепыми волками и могучими медведями. Но это было ещё не всё! Сама «темница» располагалась на островке, окруженном озером из золотисто-алой крови земли. Стоило живому существу попасть в ее бушующие потоки, как оно тут же погибало, сгорев заживо. Единственный путь, который вел к замку, представлял из себя маленький каменный мост. На нем не было стражников, но они и не требовались, ведь Мудрый Король хотел, чтобы неразумное дитя хорошенько обо всём подумало в одиночестве. Вот только и оставить своего ребенка совсем без защиты Монарх не мог, а потому он пошел на крайние меры и выпустил на волю древнее зло, что когда-то давно было пленено прапрапрадедом Короля и вот уже не один век томилось в подземельях. С тех пор прекрасное, но несчастное дитя томилось в высокой башне под охраной огромного огнедышащего дракона. Многие рыцари, мечтая заполучить руку и сердце королевского отпрыска, пытались вызволить его, но никто так и не смог. Сраженные потоками пламени и острыми пиками зубов, все эти бесстрашные герои навеки обрели покой средь высоких, обугленных стен, и только горячий ветер заботливо прикрывал их кости золой и пеплом… Так звучала старая легенда о принцессе, запертой строгим отцом в башне, которую матери рассказывали своим детям. Девочки, стискивая пухлыми ручками края подолов, охали и ахали, переживая за судьбу бедной красавицы, мальчишки же, не в силах справиться с порывом юной души, хватались за деревянные мечи и, садясь верхом на воображаемого коня, неслись вперёд, намереваясь сразить подлого змея. Однако были и те, кто просто не любили сказки, а потому тут же засыпали, стоило им услышать лишь два этих слова «давным-давно». Именно таким ребенком и был Мо Жань. Его не интересовало то, что не могло обернуться жалким грошом, который оплатил бы если не крышу над головой, то хотя бы чашку жидкой каши, а все потому, что он был очень беден. Этот мир с самого начала был слишком жесток и жаден по отношению к нему. Сперва он лишил ребенка детства, заставляя работать до изнеможения за пару медяков, а потом забрал и единственного близкого человека, который любил рассказывать эти самые проклятые сказки, дабы отвлечь мальчишку от голода и холода. Мама… она ушла и оставила ребенка один на один с беспощадной действительностью, но, как говорится, не бывает худа без добра. Лишившись всего, парнишка больше ничего не боялся и отважно бросался в бой, пытаясь защитить слабых, ведь глупая, но такая добрая женщина воспитала в сыне гордый дух, стремящийся к справедливости. Это качество в конечном итоге и помогло Мо Жаню не просто подняться из грязи, но и стать самым настоящим рыцарем! И вот, как и говорилось в сказке, время быстротечно. Одинокий голодный ребенок вырос в сильного и крепкого мужчину. Рваные лохмотья, прячущие тощее тело, сменились на железный доспех, прикрывающий мощную широкую грудь, а палка, с которой он дрался с голодными собаками за объедки, стала острым, карающим зло, мечом. Многое изменилось, однако внутри Мо Жаня по-прежнему билось то доброе и чуткое сердце, которое вело его исключительно праведным путём. В один прекрасный день, отдыхая после тяжелой тренировки в густой тени раскидистых дубов, рыцарь внезапно вспомнил о матушке, а точнее, о старой легенде, которую она рассказывала ночью, перед костром. Отчего-то в груди мужчины все сжалось, а в голове появилась простая, но почему-то очень тревожная мысль: «Бедная девушка всё ещё заперта в том замке…». Забытая и всеми брошенная, она точно была совсем одна, как и Мо Жань когда-то. Несмотря на то, что мужчина по-прежнему не любил сказки, считая их пустой тратой времени, он нисколько не сомневался в правдивости истории. И в этом не было ничего странного, ведь, несмотря на то, что прошло уже много лет, на троне по-прежнему восседал тот самый Мудрый Король. Он, конечно, уже не устраивал пышных балов и не созывал гостей со всех концов страны, но крепко держал власть в своих старческих руках, не намереваясь умирать. Проведя следующую ночь в библиотеке, рыцарь смог отыскать в старой книге эту легенду. Как он и думал, история не была ложью! У Монарха действительно был ребенок! В этот же день Мо Жань собрался в дорогу и отправился на поиски замка. Много дней отважный герой скакал на своем вороном коне, пытаясь обнаружить хоть намек на то место, что было описано в старой истории, но все старания оказались тщетными. Карта, начертанная в книге, давно устарела и теперь только сильнее сбивала отважного рыцаря с пути. Вот только в этом мире не было ничего, что могло устоять перед несокрушимой человеческой волей! Больше года Мо Жань исследовал непроходимый лес, окаймляющий северную границу Великой страны, и вот, наконец, обнаружил среди вековых елей и кедров огромное выжженное плато. Земля здесь была каменистой и совершенно лишена любой, даже самой скудной и живучей растительности. Вместо травы ее покрывали хлопья пепла, а кустарники и деревья заменяли белые кости, что грудами валялись повсюду. Одно это внушало любому человеку, случайно нашедшему это место, священный ужас, заставляя даже особо любопытных бежать прочь. Вот только Мо Жань не был трусом! Спрыгнув с коня, рыцарь с улыбкой посмотрел туда, где, тая в дрожащем от жара воздухе, виднелись очертания черных стен замка. — Нашел. Стянув с головы шлем, отважный герой растрепал черные, словно вороное крыло, волосы и вдохнул полной грудью. Тут же его нос защекотал лёгкий запах гари, окончательно подтверждая, что эти отнюдь не простые поиски подошли к концу. Не особо переживая по поводу «древнего зла», охраняющего принцессу, герой двинулся вперёд, намереваясь как можно скорее добраться до темницы и вызволить красавицу из плена этих мрачных стен. Преодолев безжизненную равнину, отважный рыцарь как раз начал долгое восхождение к вершине плато, когда золотой диск солнца, скатившись по небу, упал за горизонт, погружая все вокруг в напоенный лунным светом полумрак. Конечно, безопаснее было бы остановиться на привал и, переждав ночь, отправиться дальше в путь на рассвете, вот только, взволнованное, жаждущее любви и подвигов сердце никак не могло успокоиться. Стремительно качая по венам горячую кровь, оно заходилось в бешеном галопе, лишая своего хозяина покоя и сна. Именно поэтому, до боли напрягая глаза, Мо Жань упорно двигался вперёд, преодолевая препятствие за препятствием. Крутые, почти отвесные склоны, укрытые сетью из звёздного света, в кои-то веки казались не черными, а серебряными, и потому по ним было довольно просто взбираться. Мужчине даже начало казаться, что само провидение было на его стороне, и это придало ему ещё больше сил. С широкой улыбкой, от которой на щеках появились две обворожительные ямочки, храбрый воин поднял руку, намереваясь схватиться за очередной выступ, но вдруг его пальцы коснулись не грубого горячего камня, а утонули в мягкой траве. Озадаченно моргнув, Мо Жань подтянулся и заглянул за край. От удивления, охватившего его душу, мужчина чуть не свалился вниз. Дело было в том, что пейзаж на вершине плато и у его основания отличался как день и ночь. Вся обширная равнина была покрыта густой, изумрудно-зелёной растительностью. Она цвела сотнями тысяч цветов и благоухала так, что храбрый рыцарь невольно подумал, что попал прямиком в рай. Когда потрясение отступило, позволяя герою трезво мыслить, он тут же забрался наверх, и, гремя доспехами, лег на спину. Уставившись на чёрные небеса, запыхавшийся и порядком подуставший, мужчина заметил, как в вышине плавно скользила полная луна. Она была похожа на серебряную монету, которую играючи подкинули ввысь чьи-то ловкие пальцы. Поддавшись игре воображения, Мо Жань, протянув руку вверх, попытался схватить ее, а после спрятать в свой кошель, но, конечно же, когда воин сжал пальцы, то он не почувствовал приятной прохлады металла. Шумно выдохнув, рыцарь убрал кисть и внезапно не обнаружил луны. Ее проглотила огромная черная туча, которая разом покрыла пол неба. — Странно, разве она была тут раньше… Однако, не успел мужчина осмыслить увиденное, как услышал едва разборчивое бормотание, которое донес до него мягкий, пахнущий цветами ветер. — Сколько можно?! Я вполне способен выйти на прогулку в одиночку и со мной ничего не случится! Мо Жань не ожидал встретить на этой неприступной вершине кого-либо, а потому поспешил притаиться, чтобы как следует оценить обстановку. Неужели, потратив уйму времени и сил, мужчина все же опоздал? Кто-то уже спас его принцессу? И что теперь делать?! Просто так вернуться с пустыми руками?! Да его же засмеют! Пребывая в смятении, рыцарь не заметил, что неизвестный, продолжая ворчать, направился прямиком в его сторону. Когда же мягкий звук шагов стал раздаваться совсем близко, то герой внезапно пришел в себя. Вот только, было уже слишком поздно что-то предпринимать. Прикрыв глаза, Мо Жань замер и полностью обратился в слух, улавливая каждый шорох. В том, что его найдут, мужчина не сомневался, однако, его крайне волновали дальнейшие действия незнакомца. Отважный герой побывал уже далеко не в одной переделке и прекрасно знал, какими подлыми и лживыми могут быть люди. Этот тип, который в данный момент неторопливо шел в его сторону, вполне мог оказаться головорезом или наемником, а этим парням было незнакомо понятие чести и достоинства. Готовясь к самому худшему исходу, Мо Вэйюй, незаметно двинувшись, извлёк из ножен, висящих на поясе, кинжал и сжал его в пальцах. Однако, его опасения оказались напрасными, ведь как только незнакомец увидел лежащего в траве рыцаря, он тяжело вздохнул и медленно подошёл ближе. Явно посчитав Мо Жаня мертвым, человек без опаски присел на корточки и принялся осматривать «труп». Аккуратно отбросив челку с лица героя, мужчина тихо и даже как-то печально пробормотал: — Такой молодой и красивый… зря ты проделал весь этот путь и пришел сюда, ведь в итоге получил не красавицу-жену, а свою смерть. Едва успели слова незнакомца раствориться в мирной тишине этой прекрасной весенней ночи, как ее внезапно разорвал рев. Он был настолько громким, что Мо Жань всем телом ощутил, как под ним задрожала земля, а в ушах поднялся низкий дребезжащий гул. Не сумев сдержаться, герой поморщился, но, к счастью, его реакция осталась незамеченной. Таинственный незнакомец, подняв голову вверх, смотрел на небо. — Надоел. Крайне заинтересованный рыцарь чуть приоткрыл глаза и, бросив взгляд на сидящего около него человека, застыл. Мо Жань впервые видел настолько красивого мужчину. Его кожа в холодном свете звёзд была подобна гладкому, сияющему изнутри, белому мрамору, а густые волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине, и вовсе напоминали драгоценный черный шелк, который богатые купцы везли с Востока. К сожалению, герой не смог как следует рассмотреть лицо красавца, однако, только от одного вида точеного профиля незнакомца сердце мужчины замерло, а затем с жаром принялось качать по венам горячую кровь. Не сумев сдержаться, Мо Жань вздрогнул и, потянувшись вперёд, кончиками пальцев поймал край чёрного, полупрозрачного халата, который был надет на мужчине. Лёгкая ткань тут же соскользнула чуть в сторону, открывая глазам рыцаря прекрасный вид на тонкие, изящные ключицы и неплохо развитые грудные мышцы. Однако, несмотря на изобилие обнаженной кожи, особое внимание рыцаря получил именно небольшой, чуть припухший, розовый сосок. Он совсем немного потирался о халат, пробуждая в Мо Вэйюе странные, до некоторых пор незнакомые, желания. — Я понял, можешь не рычать. Уже иду обратно… Вновь тяжело вздохнув, незнакомец небрежно поправил сползшее одеяние и принялся медленно подниматься на ноги. Испугавшись того, что этот странный человек вдруг уйдет и герой больше никогда не увидит его, он резко сел и без задних мыслей схватил красавца за тонкое запястье. — Постой! Явно не ожидающий подобной прыти от усопшего, мужчина тихо охнул и, широко распахнув изумительно красивые глаза феникса, уставился на Мо Жаня. — Ты… Однако, не успел красавец договорить, как вдруг поднялся сильный ветер. Подхватив и разметав длинные волосы незнакомца, он зашумел в высоких кронах деревьев. Слабые, хрупкие ветви затрещали и под напором воздушного потока принялись с громким треском ломаться и падать на землю. Все предвещало настоящую бурю, но на красивом лице не отразилось и тени страха. Отбросив крупную мозолистую руку, по-прежнему крепко сжимающую его запястье, красавец вдруг спокойно произнес: — Я сейчас отвлеку его, а как мы скроемся из виду, уходи и больше никогда не возвращайся. Отвернувшись, отважный незнакомец туже завязал пояс своих черных одежд и приготовился бежать. Вот только, упрямый и храбрый воин не хотел, чтобы его спасали. Мо Жань был высок, силен и отлично обращался со своим мечом, и именно поэтому он всегда был тем, кто приходил на помощь, и никак иначе! Мгновенно поднявшись на ноги, воин вновь схватив красавца за руку и оттащив его за свою широкую надёжную спину, на миг повернул голову. Стараясь подбодрить не нуждающегося в этом мужчину, герой широко улыбнулся и весело произнес: — Я не сбегу. Просто побудь тут, пока я разбираюсь с твоим врагом, а потом ты в качестве благодарности покажешь мне дорогу к замку. Сегодня в мои планы входит спасти не только прекрасного юношу, но и принцессу. Чуть приподняв прямые, как два клинка брови, красавец поджал тонкие бледные губы и тихо фыркнул. Очевидно, что он хотел что-то сказать, но после недолгих раздумий все же отказался от этой идеи. Отвернувшись от того, кто ещё совсем недавно изображал труп, он позволил векам прикрыть сияющие глаза, а затем едва слышно выдал: — Если ты не уйдёшь сейчас же, то ОН убьет тебя не задумываясь и, вероятно, даже я не смогу помешать этому… но, раз ты настолько глуп, что не слушаешь умных советов, то делай, что хочешь. На миг Мо Вэйюю показалось, что кончики ушей и скулы этого человека слегка порозовели, но он не успел как следует рассмотреть эту прелесть, ведь небеса вновь расколол громогласный рев. Надев на голову шлем и обнажив клинок, отважный герой с нетерпением и азартом стал ожидать чудище. Да, чтобы защитить этого поразительно спокойного юношу, а также произвести на него должное впечатление, Мо Жань готов был сойти в ад и собственноручно разобраться с каждым демоном! Неожиданно вспыхнувшая первая любовь, пылая в сердце, давала воину не только сил, но и храбрости… однако, герой ещё не знал, с каким именно монстром ему предстояло встретиться. Вдруг темную ночь озарило ярким золотым светом. Он, осветив все плато, тут же пролился на землю потоком жидкого пламени, разом испепеляя все на своем пути. — Это…? Спокойный, даже в некотором роде флегматичный, красавец бросил на пылающий шторм усталый взгляд и безразлично бросил: — Да, это дракон. Всё ещё намерен сражаться? Вмиг посерьезневший рыцарь с силой стиснул рукоять меча и упрямо кивнул. Даже если бы перед Мо Жанем предстала сама смерть, он никогда бы не отступил, особенно, если от этого зависела жизнь других людей! В понимании героя, в мире существовало очень много вещей, которые стоили больше, чем его собственная жизнь. Доброта, отвага, благородство и, конечно же любовь… все это было ниспослано людям свыше и являлось настоящим сокровищем, рядом с которым золото и драгоценные камни меркли, а то и вовсе казались простым мусором. Задержав на миг дыхание, отважный герой выбросил все ненужные мысли из головы и, снова стараясь подбодрить притихшего незнакомца, произнёс: — Хах, воины не сдаются так просто! Даже если он меня сожрёт, я не останусь в долгу и стану комом в горле… ну или устрою ему нешуточные колики в брюхе. В нас, рыцарях, слишком много стали и мало мяса, а потому есть нас вредно для здоровья. Услышав за спиной тихое фырканье, Мо Вэйюй не смог сдержаться и быстро обернулся, чтобы взглянуть на этого сдержанного в своих эмоциях человека. Сейчас он едва заметно улыбался, поглядывая на героя из-под длинных ресниц. Однако, стоило прекрасному незнакомцу ощутить на себе внимание рыцаря, как все веселье испарилось с лица, сменяясь холодным безразличием. — Дурак, лучше бы тебе не отвлекаться. Только слова сорвались с тонких губ, как почва под ногами содрогнулась от чудовищного удара и пошла глубокими трещинами, в которых легко мог уместиться целый дом. Мо Вэйюю на миг показалось, что небеса в одночасье упали на земную твердь, поднимая страшный шум, вот только, бескрайний черный купол по-прежнему висел высоко над головами мужчин, доказывая, что первоначальные выводы рыцаря были ошибочными. Однако, это также доказывало кое-что ещё… а именно, то, что с таким грохотом приземлилось, было очень-очень-очень большого размера! — Да-да… прости. Просто я не смог удержаться от желания увидеть твою улыбку! Шумно втянув в лёгкие горячий воздух, незнакомец, едва не шипя от глухого раздражения, сложил руки на груди. — Бесстыдник! Надеюсь тебя съедят. Тогда вам обоим будет плохо и меня, наконец, оставят в покое. Сев на мягкий ковер из травы, мужчина подтянул к себе босые ноги и принялся играть с золотым браслетом, обхватывающим щиколотку. Он то легко проводил кончиками пальцев по драгоценному металлу, то дёргал его, будто очень желая снять. Наблюдающий за этой сценой герой невольно сделал шаг вперёд, намереваясь предложить свою помощь, но внезапно все его внимание украл вспыхнувший неподалеку столб пламени. Огонь полыхнул настолько близко, что тело героя тут же взмокло, а металл доспехов стал обжигать кожу даже через кольчугу и ткань нижних одежд. Стиснув зубы, Мо Жань сделал шаг вперёд, намереваясь встретиться с чудовищем лицом к лицу, но неожиданно чуть не завалился назад. Не понимая в чем дело, герой повернул голову и увидел, что незнакомец, прекратив играть с украшением, теперь сжимал в руке край его темно-синего плаща. — Что ты делаешь?! Отпусти меня! Если дракон нападет так близко, то я не смогу защитить тебя! Однако, никакие слова не действовали на красавца. Подняв голову, он опасно сузил свои глаза феникса и, с удивительной для такого хрупкого тела силой, потянул героя назад, буквально вынуждая его подойти максимально близко. И без того опаленные жаром скулы Мо Вэйюя вспыхнули от гнева и, почему-то, от смущения. Схватив свой плащ, рыцарь дёрнул его и бесконечно терпеливо попытался достучаться до разума этого явно избалованного мужчины: — Ты… Даже если тебе очень страшно, то не стоит поступать так глупо! Отпусти, я не могу так сражаться! Полностью игнорируемый незнакомцем, рыцарь стремительно терял терпение. Снова потянув на себя плотную ткань, воин без сожаления отрезал кусок мечом и развернулся, оставляя в руке упрямца тряпицу. Как оказалось, мужчина сделал это весьма вовремя, ведь, стоило ему встать прямо, как в обрамлении из танцующих языков пламени появилась огромная морда неторопливо шагающего вперёд дракона. В глазах древнего ящера отражалась адская пляска огня, а из приоткрытой пасти стекали капли жидкого пламени. Они, падая к мощным когтистым лапам, тут же прожигали траву, оставляя на земле большие проплешины. По всей видимости, сам дракон нисколько не боялся огня. Его мощное мускулистое тело было целиком покрыто черной, похожей на острые треугольные куски обсидиана, чешуей, а потому, защищённый своей природной броней, зверь буквально купался в оранжево-алом море, не боясь смертельного жара. Мо Жань, не в силах отвести взгляд, взволнованно рассматривал своего противника, пытаясь отыскать хоть одно уязвимое место, в которое можно было вонзить клинок. Вот только, сколько бы усилий он ни прикладывал, мужчину ждало лишь горькое разочарование. Суть проблемы заключалась не в том, что тело ящера было полностью защищено, а в неосведомлённости героя. На этом свете у каждого существа была слабость, и, если получалось вовремя обнаружить ее, а затем поразить, то даже самая мелкая трусливая мышь легко могла победить свирепого медведя! Вполне вероятно, что и у этого могучего зверя были уязвимые места, вот только Мо Вэйюй, с детства презиравший сказки, никогда не слушал их внимательно, а потому совершенно ничего не знал о драконах. Как вообще можно было победить нечто настолько свирепое и огромное одним только мечом?! Особенно учитывая тот факт, что этот самый клинок был размером с коготь на лапе существа! — Ха-ха-ха-ха! Громко рассмеявшись, отважный герой поднял голову и посмотрел в потемневшие глаза существа. — Эй, ящерица, ты собираешься нападать или ты испугалась? Огромный хвост рептилии с силой ударил по земле, снося по пути около десяти деревьев, а затем заметался из стороны в сторону, выдавая ярость дракона. Быстро поднимающаяся и опускающаяся из-за дыхания грудь засияла алым, а из пасти буквально полилось пламя. Вот только, лизнув траву в паре метров от ног рыцаря, оно тут же потухло. — Хах, и это все? Герой никак не мог понять, почему зверь не нападает, а потому намеревался взбесить его ещё сильнее, ведь, когда разум застилает пелена гнева, то противник будет действовать в лоб, позабыв про планы и хитрости. Конечно же, это была самая простая тактика, но, как показывала практика, она также являлась и самой действенной, особенно, когда дело касалось таких несдержанных, плохо контролирующих свой гнев противников. — Может, ты просто развернешься и, поджав хвост, сбежишь? Ты же вроде должен охранять принцессу, вот и беги к ней, а нас оставь в покое! Стоило зверю услышать слово «принцесса» как все в один миг переменилось. Словно обезумев, дракон поднял голову и, расколов небеса безумным ревом, стал заливать все вокруг огнем, выжигая жизнь из прекрасного пейзажа. Пот, стекая по лицу Мо Жаня, попадал ему в глаза, но из-за шлема герой никак не мог вытереть солёную влагу, поэтому, стянув раскалённый металл, он отбросил его прочь. — Вот теперь, кажется, он серьезно разозлился… Ха-ха. Это оказалось просто. Позади раздался тихий шорох одежд и кашель. По всей видимости, дым и жар вконец измотали красивого незнакомца и тот потерял сознание. Но не успел рыцарь обернуться, чтобы оценить состояние мужчины, как прямо на него рванул дракон. Его пасть была открыта, демонстрируя клыки, готовые в любой момент сомкнуться на теле и, пробив кирасу, отправить одного рыцаря прямиком в загробный мир. Однако, это нисколько не напугало Мо Жаня. Схватив свой верный меч двумя руками, он так же, безумно хохоча, побежал вперёд, намереваясь встретить недруга и накормить его острой сталью. Эта картина и впрямь завораживала! Залитая танцующим золотым светом равнина сияла подобно пылающему солнцу, в самом центре которого навстречу друг другу неслись зверь и человек. Битва подобного размаха определенно должна была стать легендарной, если бы не одно но… Внезапно, откуда ни возьмись, между готовыми драться насмерть врагами, появилась высокая стройная фигура. Подняв руки, она, останавливая обоих, показала ладони, а затем раздражённо тряхнув головой, едко прошипела: — Остановитесь! Замахнувшийся мечом Мо Жань, пылая от кипящей в крови жажды сражения, попытался отвести рубящий удар, чтобы случайно не убить красавца, однако, проделав этот маневр, мужчина тут же запнулся и очень неуклюже рухнул на колени, едва не сбив своим телом «миротворца». Стиснув зубы, отважный герой резко поднял голову, намереваясь произнести речь, которая была весьма бранной и непозволительной для рыцаря, вот только и слова не слетело с его губ, ведь мужчина удостоился чести наблюдать настоящее чудо! Оказывается, не только ему пришлось опозориться. Махина, которая ещё несколько мгновений назад рычала и пускала струи огня, также была вынуждена резко остановиться, чтобы не задеть незнакомца. Широко распахнув огромные крылья, древний ящер не придумал ничего лучше, чем постыдно шлепнуться на задницу и проехать на ней пару метров. Опустив морду, дракон низко, угрожающе зарычал, очевидно, намереваясь сожрать вылезшего не вовремя красавца, однако, даже скорая смерть не могла взволновать глупого, но смелого юношу. Посмотрев ледяным, полным осуждения и разочарования взглядом сначала на рыцаря, а затем и на рептилию, этот невероятный человек опустил руки и… принялся отчитывать врагов: — Что вы тут вдвоем устроили? Разнесли и спалили сад, испарили озеро с алыми лотосами и выжгли всю траву! Скосив красивые глаза феникса на монстра, незнакомец сложил руки на груди и покачал головой. — Особенно это касается тебя. Когда ты уже научишься контролировать свой ужасный характер? Посмотри вокруг… Все плоды твоих многолетних трудов превратились в прах. Счастлив? Даже вконец изумленному Мо Жаню было понятно, что дракон много чего хотел бы ответить на эти слова, но, видимо, глотка зверя была не приспособлена для речи, а потому, непрестанно рыча, чудовище могло только выпускать клубы едкого дыма из пасти и сыпать из янтарно-желтых глаз яростные искры. Однако, они нисколько не беспокоили незнакомца. Закончив с нотациями для зверя, мужчина, повернув голову, посмотрел на по-прежнему стоящего на коленях героя. — Теперь твоя очередь. Кто ты вообще такой и зачем пришёл? Очередной горе-рыцарь, спасающий «даму», или посол от отца? В любом случае, если бы ты послушал меня и ушел, то ничего этого не было… Мхх… Тяжело вздохнув, красавец поднял свою руку и ущипнул себя за переносицу. — Ладно, пойдёмте в замок и там все обсудим. Переступив с ноги на ногу, гордый незнакомец с идеальной осанкой, медленно направился вперёд, ступая босыми ногами по алым углям и пеплу. Заметив это, Мо Жань совершенно позабыл про свое недовольство и злобу. Вскочив, он подбежал к мужчине и ловко подхватил его на руки, словно хрупкую принцессу. Конечно же, это тут же вызвало бурные волны негодования как у самого незнакомца, так и у дракона. Древний ящер, несмотря на вспыхнувшую в глазах ревность и злость, ничего не мог сделать, опасаясь навредить красавцу, зато сам мужчина не сдерживался. Зашипев словно кот, которому наступили на хвост, он мгновенно покраснел, а затем побледнел. — Что ты...?! Как ты смеешь?! Звонкий шлепок от пощечины отозвался в богатой на события ночи как-то особенно громко, заставляя даже дракона на миг замереть, а затем весело фыркнуть. — Живо отпусти меня! Паникуя, красавец уперся руками в горячую кирасу и, приподняв подбородок, с вызовом посмотрел на рыцаря взглядом, который больше бы подходил невинной деве, угодившей в лапы насильника. Мо Жань, не ожидающий подобной реакции на простое проявление заботы, поморщился от пульсирующей боли, жаром растекающейся по пострадавшей половине лица, и изумленно уставился на оскорбленного мужчину в ответ. — Почему ты ударил меня?! Впрочем, незнакомец не успел ответить, а все потому, что внезапно с драконом начала происходить странная метаморфоза. Его огромное тело задрожало, сжимаясь, а из глотки стало вырываться шумное тяжёлое дыхание. Рептилия, издав странный низкий хрип, попыталась скрыться в лесу, но там, где некогда росли высокие деревья, не осталось ничего, кроме тлеющих стволов. Не понимая, что происходит, Мо Жань хотел задать вопрос единственному человеку, который находился здесь помимо него, но не успел. Прохладная рука осторожно опустилась на его глаза, закрывая обзор. — Во время смены ипостаси драконы уязвимы, а потому для них это очень интимная сторона жизни, которую могут видеть только родные или семья. Хоть герой получил довольно подробный ответ, для него, весьма невежественного и глупого человека, выросшего на улице, происходящее по-прежнему оставалось загадкой. Впрочем, это нисколько не волновало мужчину… в отличие от близости к красавцу. Сейчас, держа на руках удивительно лёгкое тело, рыцарь ощущал его живое тепло, а лёгкий, приятный запах цветов яблони, так сильно напоминал о доме, что герой с трудом сдерживал желание уткнуться лицом в его источник и вдыхать аромат полной грудью. Адамово яблоко Мо Вэйюя подскочило, когда он непроизвольно сглотнул. То ли дело было в жаре, по-прежнему висящей в воздухе, то ли в прикосновениях к понравившемуся человеку, но во рту у мужчины пересохло, а мысли стали уплывать совсем в иную сторону. — Ты… эм… я, кажется, ещё не представился. Прошу прощения за мою грубость… Я Мо Жань, рыцарь… Я прибыл из… — ВАНЬНИН! Услышав дрожащий от холодной ярости крик, незнакомец дернулся, словно от удара, а затем медленно опустил руку, прикрывающую глаза героя. Тонкие пальцы сжали край стального нагрудника, а сам мужчина, прильнув к герою своим, скрытым лишь невесомым халатом, телом, тихо прошептал: — Если хочешь жить, то не отпускай меня. Вмиг вспыхнувший Мо Жань как-то заторможенно кивнул и, глупо улыбаясь, крепче прижал к себе непостоянного в своих желаниях незнакомца. — Даже если умру, то все равно не отпущу… Красавец наградил героя полным жалости взглядом, предположив, что мужчина во время сражения неплохо приложился головой и потому сейчас нес весь этот бред. Однако, для самого Мо Вэйюя это был никакой не бред… он действительно влюбился с первого взгляда! — Отдай! Грубый, низкий голос, раздавшийся совсем рядом, спустил рыцаря с небес, возвращая в пахнущую гарью реальность. Мо Вэйюй, по-собачьи тряхнув головой, посмотрел на свое собственное отражение. Хотя нет, у «человека» напротив него хоть и было точно такое же лицо, точно такие же руки и ноги и точно такой же голос, но, всё-таки, имелись весьма немаленькие отличия. Во-первых, у мужчины были янтарные, сияющие в темноте глаза с тонким узким зрачком, который сейчас напоминал рисовое зёрнышко. Во-вторых, на его голове, изящно выгибаясь вперед, росли крупные рога, окованные золотыми обручами. Всего этих, весьма эффектных украшений, было несколько. Первая полоска металла располагалась около лба, вторая обхватывала чуть изогнутую середину, и третья, самая маленькая, окольцовывала острый кончик рога. Между пластинами, свисающими вниз дугами, тянулись тонкие цепочки, на которых легко покачивались маленькие бусины из драгоценных камней и кости. Третьим же отличием служили уши. Они не походили на человеческие из-за того, что были заострёнными и на них также было множество золотых украшений. Заключительной же чертой являлся длинный гибкий хвост, покрытый уже знакомой черной чешуей. Собственно, благодаря ему Мо Жань смог понять, что перед ним стоял не его собственный двойник, а дракон, принявший облик человека. — Я сказал, отдай мне его сейчас же. Ящер, приблизившись почти вплотную, протянул руки, намереваясь вырвать красавца, вот только, Мо Жань был в корне с этим не согласен. Отступив шаг назад, он с дерзкой насмешкой посмотрел в лицо врага и холодно процедил: — У подножия стоит лошадь, а на земле лежат сумки. Слетай-ка лучше вниз и принеси их. Зрачок зверя резко сузился, став тонкой полоской, а он сам, оскалив крупные клыки, явно намеревался забить наглого человечишку до смерти, а после разорвать его тело на кусочки и разбросать по выжженной долине на радость голодных падальщиков. Вот только, предвидя подобную реакцию рептилии, Мо Жань тут же поспешил охладить его пыл: — Прежде, чем ты совершишь глупость, посмотри сюда. Из-за твоего огня он обжег ноги, и если вовремя не наложить лекарство, то на коже останутся шрамы. Подтверждая слова рыцаря, незнакомец нахмурился и подтянув покрасневшие, местами покрывшиеся волдырями ступни к себе, скрывая их состояние за темной лёгкой тканью. — Я в порядке. Мне не нужно лекарство, поэтому отпусти меня. Пребывающий в смятении зверь пытался расставить приоритеты. С одной стороны, дракону очевидно не нравилось то, что Мо Жань прикасался к его сокровищу, но с другой… — Гррр… если ты что-то сделаешь с ним, я заставлю тебя молить о смерти. Раздражённо тряхнув головой, зверь разбежался и без тени сомнения прыгнул с края вниз. — С ним все будет хорошо? Рыцарь, который все это время смотрел вслед монстру, не мог не поинтересоваться у красавца о подобном. Мужчина помнил, каким крутым и высоким был спуск, а потому невольно представил, что бы могло случиться с человеком, если бы он подобным образом «полетел». — Да. Пошли, он нас догонит. Гордый незнакомец вновь предпринял попытку слезть, но, конечно же, у него ничего не вышло. Сильные руки, покрытые кольчугой, крепко, но осторожно прижимали мужчину, не давая ему возможности даже хоть немного отстраниться. Устав от бессмысленной борьбы, красавец, повторив уже знакомый Мо Жаню жест, а именно, ущипнув себя за высокую переносицу, указал пальцем на восток. — Нам туда. Довольно кивнув и ощущая лёгкое головокружение от победы, рыцарь быстро направился в указанное направление. В голове героя почему-то застряла одна странная, но от того ещё более притягательная фантазия. В ней Мо Жаню на краткий миг предстала сцена пышной свадьбы, где роль невесты, одетой в роскошное платье, была отведена тихому мужчине, расположившемуся на его руках. — Хэ-хэ-хэ… Не сдержав тихого смеха, рыцарь с восторгом посмотрел на красавца, отчаянно желая поцеловать эти тонкие бледные губы. — Что? Ощущая дискомфорт от такого пристального внимания, незнакомец невольно повернул голову в сторону, куда ушел дракон, но увлечённый фантазиями мужчина даже не заметил действия своей «невесты». Он, любуясь спокойным, словно подернутая тонкой плёнкой льда водная гладь, лицом, лелеял в своем сердце полные любовного томления надежды. — Ничего. Так тебя зовут Ваньнин? Я Мо Жань… очень рад познакомиться с тобой! Услышав свое имя из чужих уст, мужчина едва уловимо поморщился и поправил: — Для тебя Чу Ваньнин. Хватит болтать, лучше побереги силы для другого. Видишь тот высокий холм? За ним будет мост через озеро, и лучше нам его перейти быстрее, чем ОН вернётся. Невольно ускорившись, Мо Жань поспешил выполнить поручение. Стоило мужчине подняться по довольно крутому склону, как тут же ему открылся чудесный вид на сияющее нежной лазурью озеро, из пучины которого вырастал старый, но крепкий замок. Его стены были высечены из грубого серого камня, а большое количество рассыпавшихся по всему строению крошечных, закрытых коваными решетками, окошек, внушало рыцарю печаль и тоску. Невольно Мо Вэйюй поднял голову и посмотрел на высокую, проезжающую остроконечной крышей, башню и тяжело вздохнул. — Наверное, сверху открывается отличный вид на долину и озеро… если бы ещё не эти решетки. Со всей присущей ему любовью к жизни, Мо Вэйюй широко улыбнулся и посмотрел на оставшегося равнодушным мужчину. Чу Ваньнин даже не взглянул на замок, вместо этого он, чуть хмурясь, прослеживал кончиками пальцем выпуклые контуры герба страны, выгравированной на доспехе рыцаря. — Когда ты заперт в той башне, то видишь не красивые пейзажи, а то, как жизнь проходит мимо тебя. Дар речи покинул героя, а руки ощутимо задрожали. Каким же глупым и недалёким он был все это время! Сначала, пораженный в самое сердце внешностью это красавца, а затем полностью сосредоточенный на бое, Мо Жань упустил множество деталей, которые буквально кричали о том, что перед ним был никто иной, как тот самый ребенок Мудрого Короля. — Ты принцесса… Если бы у рыцаря были свободны руки, то он наверняка отвесил бы себе нехилую затрещину. Разочаровавшись в своих мыслительных способностях, мужчина, глухо простонав, покачал головой. Его лицо, несмотря на смуглую, золотистую кожу, залило ярким румянцем, выдавая смущение и стыд. Естественно, это не могло скрыться от Чу Ваньнина. Списав реакцию рыцаря на разочарование или даже отвращение, принц сложил руки на груди и ледяным тоном произнес: — Ты слепой? Очевидно же, что я мужчина. Герой, закивав так энергично, что, казалось, его голова оторвётся, вдруг радостно усмехнулся и, чуть прищурив свои темные, с озорными фиолетовыми искрами глаза, хмыкнул: — Это трудно не заметить, но так даже лучше. Вечно от этих женщин одни проблемы. Не сказав больше ни слова, рыцарь, пребывая в прекрасном расположении духа, принялся мурлыкать под нос веселую песенку, то и дело лаская взглядом открытое горло и изящную линию ключиц Ваньнина. Постепенно, мягкая трава, заглушающая звук шагов, сменилась на каменную кладку моста. Он хоть и отличался изысканной резьбой, изображающей выпускающего языки пламени свирепого дракона, но был совсем узеньким. По нему спокойно мог пройти лишь один человек, при этом, его руки постоянно бы задевали перила. Не удержавшись, Мо Жань подошёл к краю и посмотрел на спокойную, словно подсвеченную снизу, хрустально чистую воду. Поднявшийся ветер, напоенный влажной прохладой, овеял двух мужчин, позволяя им отдохнуть от недавно устроенного пекла. — Мне одно не понятно… Разве в легенде не говорилось, что замок отрезан от суши озером лавы? Это всего-навсего обман? Просто какой-то идиот приукрасил и эта байка пошла в народ? Чу Ваньнин открыл было рот, чтобы ответить, как тут же позади раздался крайне раздражённый голос: — Разве этот достопочтенный не велел ждать его на месте? Тебе не занимать смелости, хотя, скорее всего, ты просто настолько туп, что не понимаешь значения слов. Расслабленный, практически дремлющий до этого момента принц тут же дернулся и непроизвольно сжал край обрезанного, местами помятого плаща. — Это я сказал Мо Жаню идти в замок. Так что теперь он мой гость. Ты не можешь его съесть. Золотые глаза дракона тут же полыхнули ненавистью, а рот искривился в уродливой, крайне неприятной улыбке. Стиснув руками огромную сумку, которая, казалось, ничего не весила, хищник ядовито прошипел: — Мо Жань, значит… гость… хоррррошо, прррррррошу входите, как ррррадушный хозяин я обязан обеспечить достойный пррррием. Так как дракон не мог обойти Рыцаря, последнему оставалось только неохотно подставить под удар уязвимую спину и идти вперёд, каждой клеточкой своего тела ощущая покалывание от витающей в воздухе жажды убийства. Чуть склонившись, герой, едва не уткнувшись носом в волосы принца, шепотом спросил: — Он правда может меня съесть? Не разобрав невнятное бормотание надоедливого героя, Чу Ваньнин раздражённо поднял голову, собираясь переспросить, но вдруг замер. Лица мужчин оказались так близко, что дыхание одного щекотало кожу другого. Подобного рода близость с новым, совершенно незнакомым человеком, не могла не испугать красавца. Непроизвольно опустив взгляд на рот Мо Жаня, наследник нервно облизал свои пересохшие губы. Истолковав этот интимный жест за приглашение, рыцарь, потеряв голову, подался вперёд, вот только, этому поцелую не суждено было произойти, ведь тут же на обоих мужчин, словно поток ледяной воды, хлынувший с небес, обрушились слова того, о ком вмиг забыли. — Да, и ты сейчас очень близок к этому. Оказавшись позади Мо Жаня, дракон сжал властной рукой волосы рыцаря и потянул его голову назад, вынуждая запрокинуть ее. Хоть ящер приложил совсем немного усилий, однако даже этого хватило, чтобы позвонки героя затрещали, а по шее разлилась сильная боль. — Мужчина в твоих руках принадлежит этому достопочтенному, и не думай, что я не вижу, какими глазами ты смотришь на него. Острый черный ноготь царапнул мощную шею рыцаря, пуская немного крови, а затем поддел волевой подбородок. — И то, что твое личико похоже на мое, тебе не поможет. Запомни, человечек, стоит тебе отпустить Ваньнина, как я тут же оторву твою голову. Наслаждайся последними мгновениями, ведь они так сладки. Ловко вскочив на узкие, шириной всего в полторы ладони, перила, дракон с неизменной грацией и изяществом пошел по ним вперёд, помахивая длинным хвостом. — Ваньнин, не привязывайся к новой игрушке, ведь скоро я отберу и ее. В твоей жизни не будет никого, кроме меня, поэтому просто перестань сопротивляться и смирись. Оставив двух мужчин на мосту, древний ящер, довольный из-за впечатления, которое он произвел, исчез в замке, уже предвкушая момент, когда горячая, пряная кровь человека наполнит его глотку и прольётся на каменный пол логова алым дождем. Дракон знал, что, разрывая ублюдка на части, он получит столько удовольствия, что оно переполнит его душу чистейшим восторгом. Древний зверь жил на этом свете так долго, а потому многие его чувства просто угасли, сменяясь на полное безразличие и смертельную скуку. Именно поэтому он крайне дорожил тем немногим, что могло взволновать, разозлить или же хоть как-то всколыхнуть душу, превратившуюся в старое загнивающее болото. Одной из таких вещей был полет. Каждый раз, взмывая высоко над землёй, хищник внимал тихой песне ветра, которая ласкала слух лучше любой человеческой музыки, а также наполняла его мощные крылья силой. Со свистом рассекая воздух, они толкали зверя вперёд, заставляя вечно спокойное сердце пустится вскачь. В такие моменты ящер чувствовал себя по-настоящему живым. Однако, не только полет заставлял древнее существо чувствовать хоть что-то. Было кое-что ещё… нечто особенное, что ни шло ни в какое сравнение с танцами с облаками. Каждый раз, когда дракон смотрел на своего пленника, все внутри него начинало ныть и гореть. Сначала он едва замечал реакцию своего тела, вот только день ото дня она становилась все сильнее, пока в один прекрасный миг хищник не позволил своей звериной, дикой сущности взять вверх. Стоило только двум телам сплестись в единое целое, как огонь, прокатываясь по венам, обжигал зверя, заставляя его задыхаться и двигаться ещё стремительнее, вбиваясь в хнычущего и кусающего губы человека. Кажется, тогда принц, царапая короткими ногтями каменный пол, молил прекратить пытку, но опьянённый удовольствием дракон, конечно же, не слышал его слов. Вспомнив про события, произошедшие в ту тёмную грозовую ночь, хищник почувствовал лёгкое головокружение и слабость в ногах. Прижавшись к стене спиной, он, чуть сместив крылья, посмотрел вниз, туда, где, натянув ткань черных кожаных штанов, выпирала налившаяся кровью возбуждённая плоть. Накрыв член рукой, зверь с ненавистью сжал свой орган и, хрипло простонав, выдохнул: — Это ты сделал меня таким, Ваньнин, и поэтому я не позволю, чтобы кто-то забрал тебя. Ты мой… ты только мой! Тем временем, не зная о страстях, бушующих в душе одного ревнивого дракона, двое мужчин продолжали свой путь по, казалось бы, бесконечно длинному мосту. Мо Жань то и дело приоткрывал рот, собираясь что-то сказать, но видя, как Чу Ваньнин, сомкнув покрасневшие из-за дыма глаза, молча жался к нему, раз за разом останавливал себя, уговаривая повременить с болтовней. Всё-таки, этот с виду гордый человек, явно не привыкший принимать чужую помощь, и без того был напряжен. Поэтому, оставив прильнувшего к его груди красавца в покое, отважный герой, ощутив озноб, немного ускорился. Влажный воздух, который раньше приятно охлаждал воспаленную из-за жара кожу, теперь оседал мелкими каплями на доспехах, одежде и даже коже, высасывая тепло из тел. К счастью, мост вскоре кончился, и Мо Жань, вступив в логово дракона, на мгновение замер. Почему-то по его спине начали бегать мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. На этот раз дело было вовсе не в холоде, мужчине невольно казалось, что на него не моргая смотрят золотые глаза… но дракона нигде не было видно, а потому, насилу справившись с беспокойством, герой опустил голову и едва коснулся губами черного шелка волос красавца. Ощутив подозрительное движение воздуха, Чу Ваньнин моментально открыл глаза и опасливо покосился на слишком уж невинное личико рыцаря, но, не обнаружив ничего подозрительного, принялся озираться по сторонам. — Мы внутри, куда отнести тебя теперь, Ваше Высочество? И, главное, где запропастился наш вспыльчивый дружок с моей сумкой… Тихие, с лёгкими нотками смеха, слова эхом прокатились по пустынному холлу, отражаясь от стен гулким эхом. Странно, но вид золотых подсвечников и изысканных гобеленов, а так же и других роскошных вещиц, которые висели и стояли тут повсюду, нисколько не впечатлил рыцаря, напротив, от излишней помпезности у него начинало рябить в глазах, а внутри все сжималось из-за острой тоски. Мужчине невольно показалось, что он пришел не в дом, в котором долгое время жили люди, а попал в заброшенный храм. Слишком уж тихо, пыльно и неуютно было внутри. — Нам наверх, в башню. Заметив оценивающий взгляд Мо Жаня, который медленно скользил по большому залу, красавец невольно ощутил смущение. Чуть поерзав на руках, он, всё-таки, решил кое-что добавить: — Мы редко спускаемся вниз по лестнице, поэтому тут слегка… кха-кха, впрочем, не важно, пошли. Вон лестница. Покорно продолжив свое путешествие, Мо Жань, чувствуя, как поднявшаяся в воздух пыль стала щекотать его нос, сдерживал желание чихнуть. Интересно, в этом замке кто-то убирался? Почему-то в голове рыцаря тут же возник образ обнаженного принца, одетого в передник служанки. Красавец с холодным как лёд выражением лица сжимал в тонких руках метёлку и с каким-то укором смотрел на нее, будто это она была виновата в запущенности замка. — Пффф… кха-кха-кха… Спрятав смех за кашлем, герой сморгнул набежавшие слезы умиления и вдруг поинтересовался: — Раз у нас есть немного времени, не хочешь поболтать? Может, расскажешь, как ты познакомился со своим стражем? Кажется, в истории говорилось, что дракон был заточен в подземелье замка? Некоторое время принц молчал, словно пытаясь собраться с мыслями, а может, все дело было в том, что он, сам того не ведая, провалился в воспоминания. Когда же первые слова сорвались с его губ, прошло уже достаточно много времени, и Мо Жань, посчитав, что сунул нос не в свое дело, перестал ждать ответа. — Впервые я увидел его, когда слуги привезли меня сюда. Он развалился на крыше и, лениво щурясь на солнце, скидывал вниз черепицу. Всем сразу было ясно, что дракону совершенно нет до нас никакого дела, и это развязало руки слугам. Оставив несколько сундуков вещей прямо на входе, эти… люди тут же сбежали, забрав с собой выделенное мне жалование, но так было даже лучше. Мне не нужно было золото Короля, собственно, как и вещи, подаренные им, а потому я не стал даже пытаться заносить их и просто пошел в замок… Тяжело вздохнув, мужчина поджал тонкие губы, словно пытаясь спрятать бушующий внутри гнев. — Первые несколько недель мы никак не пересекались, но даже так я постоянно чувствовал, что за мной наблюдают. Это не давало мне покоя, и в какой-то момент я решил, что пора бы поговорить с этим зверем. Не зная, чего от него можно было ожидать, я хотел найти хоть какое-то оружие, но, видимо, Глупый Король боялся, что я убью себя, а потому убрал из замка все мечи и кинжалы. С трудом отыскав на кухне старый нож, я отправился на крышу. По его вине, я тогда чуть не погиб, но разговор прошел плодотворно. Он согласился не следить за мной в моих покоях, а взамен я должен был проводить с ним время. Тогда я узнал, как его зовут. Тасянь Цзюнь. Стоило имени тихим вздохом сорваться с изогнутых в едва заметной улыбке губ, как замок слегка содрогнулся, а с потолка стала сыпаться пыль и штукатурка. Привыкший к тому, что ящер часто ворочается на крыше, Чу Ваньнин не обратил никакого внимания на происходящее и продолжил: — Как оказалось, он был далеко не глуп и легко схватывал все налёту. Часто я читал ему книги или рассказывал о мире, но этого развлечения хватило всего на пару лет, а после все истории приелись и надоели. Чтобы как-то скоротать время, я стал изучать записи прапрадеда о драконах и, как оказалось, у них имелась вторая ипостась. Не знаю, притворялся ли Тасянь Цзюнь или ему действительно было неизвестно об этом, но, когда он впервые стал человеком… — Я оттрахал тебя так, что ты неделю не вставал с постели. Вздрогнув, Чу Ваньнин резко поднял голову и хмуро посмотрел на стоящего на вершине лестницы дракона. Просветлевшее было лицо снова сковал лёд, а между прямых, сведенных к высокой переносице, бровей залегла глубокая морщинка. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты как обычно на крыше. Вальяжно облокотившись плечом о стену, зверь выдавил из себя сухой смешок. — Я там и был, но услышал, как меня зовут. Причем, ты повторил мое имя дважды. Как я мог остаться в стороне? Поднявшись на самый верх, Мо Жань встал напротив закрывающего проход ящера и, вздернув бровь, посмотрел на него, ожидая пока хищник отойдет. Вот только дракон полностью игнорировал присутствие своего человеческого двойника. Подняв руку, он поймал подбородок пленника и, сжав его, потянул вверх, вынуждая королевского наследника посмотреть в наполненные кипящей лавой золотые глаза. — Ваньнин, ты такой наивный и доверчивый. Так легко поведал свою историю тому, кто, вероятно, только с виду добр. Кажется, подобное мы когда-то уже проходили. Людям верить нельзя… особенно таким, как он. Ты не усвоил этот урок? Ощущая глухое раздражение из-за снисходительного тона и того, как нагло это животное смело трогать Его высочество, Мо Жань, не выдержав, тут же показал «дружелюбный» оскал. Отступив на ступеньку назад, он вынудил дракона отпустить красавица, а затем, решив сыграть по крупному, произнес: — Ха, я и не скрываю, что далёк от святости, как и не вижу смысла прятать мою любовь. В следующий момент рыцарь, сияя, как яркое летнее солнце, склонился и поцеловал Чу Ваньнина. — Мгх… Решив, что, раз ему точно грозит смерть, то терять уже нечего, герой высунул язык и легонько лизнул плотно сжатый рот принца, наслаждаясь неповторимым вкусом мужчины. -… Дракон был в ярости, и, чтобы насладиться этим зрелищем, Мо Жань открыл глаза, вот только не успел он даже просто-напросто сфокусировать их на дрожащей фигуре, как щеку внезапно обожгло из-за пощёчины. Она была настолько сильной, что голова героя непроизвольно дернулась в сторону, а во рту появился солоноватый привкус крови. Чу Ваньнин, словно гибкая дикая кошка, легко выскочил из объятий и, встав на раненые ноги, в гневе посмотрел на Мо Жаня. Сейчас его темные глаза были похожи на затянутое грозовыми тучами небо, в котором то и дело сверкали яркие вспышки молний. — Думаешь, раз я немного рассказал о себе и позволил помочь, то это даёт тебе право обращаться со мной подобным образом? Он вновь поднял руку и, замахнувшись, снова ударил рыцаря, но, на этот раз, по другой щеке. Из-за резких движений большой, с чужого плеча, халат вновь съехал, обнажая грудь и живот мужчины, но, в отличие от прошлого раза, Чу Ваньнин не торопился поправлять одеяние. Тяжело дыша из-за кипящей внутри злости, принц сжал горящую руку в кулак, изо всех сил стараясь подавить желание вновь ударить наглеца. Однако рыцарь, словно осознав свою вину, вдруг опустился на одно колено и, склонив голову, крайне серьезно произнес: — Я был неправ. Прошу простить меня. Несколько минут красавец испытывающе смотрел на коленопреклоненного героя, словно стараясь понять, искренними ли были его извинения, а затем, поджав губы, бросил: — Обработай мои ожоги и я забуду о случившемся. Развернувшись, наследник поднялся наверх и неожиданно оказался в ломающих ребра объятиях. Едва успев втянуть немного воздуха, Чу Ваньнин снова почувствовал его нехватку. Властные губы, обрушившись на рот красавца, яростно смяли его, заставляя мужчину покорно принять дракона как своего единственного любовника. Зажмурившись, Чу Ваньнин упёрся холодными руками в горячую грудь древнего ящера, стараясь оттолкнуть, вот только, конечно же, у него не вышло. Силы человека и зверя были настолько неравны, что сравнивать их было так же нелепо, как пламени одной-единственной свечи тягаться с жаром солнца. — Мгх… сто… ах… нет… Ха… Едва дыша, мужчина сумел разорвать поцелуй, но дракону было недостаточно стереть с губ пленника чужой вкус. Он хотел ещё и отметить принца своим запахом, а главное семенем. — Ты смеешь отказывать этому достопочтенному?! Запустив руку в черные длинные волосы, Тасянь Цзюнь стиснул пряди в кулаке и вновь набросился на припухший рот принца, на этот раз действуя куда более грубо. Острые клыки зверя то прикусывали до крови дрожащие губы, а то и вовсе, задевая язык, царапали его. Свободная рука ящера легко пробралась под одежду и принялась поглаживать и сминать обнаженную белую плоть. Это не могло оставить чувствительное тело Чу Ваньнина равнодушным, и вскоре кровь, хлынувшая вниз, заставила член мужчины слегка приподняться и затвердеть. — Мхххх… На длинных ресницах принца выступили слезы, а он сам стал мелко дрожать. В этот момент мужчина всей душой ненавидел себя, ведь, даже испытывая страх, он готов был покорно лечь под зверя по первому же его требованию. — Нет… Нет… Ах… Увлекшись своим пиршеством, возбужденный дракон утратил бдительность и даже не услышал тихого звона клинка, который, покинув ножны, лег на его шею, впиваясь острым лезвием в плоть. — Принц сказал тебе остановиться. Если не хочешь умереть прямо тут, то отпусти его. Тасянь Цзюнь низко зарычал и, повернув голову, взглянул на самоубийцу, посмевшего мешать. — Думаешь, эта железка сможет меня убить? Мо Жань хмыкнул, а затем позволил мечу порезать кожу хищника. Из раны тут же стали скатываться алые капли горячей крови. — Хочешь помочь мне узнать? Враги буравили друг друга уничтожающими взглядами, собираясь вновь вцепиться в плоть противника и разорвать ее на части, однако, быстро оценивший обстановку, красавец вдруг схватил меч голыми руками и, сжав его, отстранил от шеи дракона. — Я говорю вам, хватит. Ты… Чу Ваньнин посмотрел на рыцаря, убирающего клинок обратно в ножны. — Как только закончишь с моими ранами, так сразу же покинешь это место и больше никогда не вернёшься. Выскользнув из-под руки дракона, Чу Ваньнин, поправив наконец одежду, ушел прочь, оставляя мужчин вдвоем. Мо Жань тут же поспешил последовать за ним, но его остановил кулак дракона, впечатавший мужчину в стену. От силы удара нагрудник героя слегка помялся, а встретившийся с каменной кладкой затылок отозвался болью и вспыхнувшими перед глазами сотнями звёзд. К счастью, Мо Вэйюя часто били по голове, а потому он, привыкнув, довольно быстро приходил в себя. Вот и сейчас, едва белые слепящие искры перестали застилать взор, как мужчина тут же извлёк из поясных ножен кинжал и приставил его кончик прямиком под ребра зверя. — Что, устроим бойню прямо тут? Как думаешь, обрадуется ли Чу Ваньнин, когда увидит два трупа на залитой кровью лестнице? Тасянь Цзюнь опасно сузил свои пронзительные жёлтые глаза и, понизив голос до едва различимого шёпота, произнес: — Я убью тебя, как только ты покинешь замок. Отстранившись, зверь снёс рыцаря с ног четким ударом мощного хвоста, а затем пошел следом за пленником. Если бы не годы практики и мощное крепкое тело, Мо Жань сейчас бы кубарем летел вниз по крутым ступеням, ломая кости. Однако, схватившись в последний момент за настенный канделябр, мужчина смог удержать равновесие и избежать печальной участи. — Вот же… хах, кажется, это будет интересно. Сглотнув солёную от крови слюну, отважный герой так же поднялся вверх и вошёл в покои принца. Неожиданно, яркий свет, льющийся от расставленных повсюду свечей, резанул по привыкшим к полумраку глазам, вынуждая героя поморщиться. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к освещению, и теперь он мог спокойно осмотреться. Как оказалось, спальня Чу Ваньнина производила такое же впечатление запущенности, как и весь замок, но, по крайней мере, здесь был заметен человеческий след. На столе, полу, подоконнике и даже постели были разбросаны книги и свитки. Многие из них были открыты, демонстрируя странные, совершенно непонятные для Мо Жаня рисунки и строки, написанные на чужом языке, но были и те, которые мужчина давно забросил. Кожаные переплеты, украшенные позолотой или драгоценными камнями, уже успел покрыть толстый слой пыли, обрекая бесценные фолианты на забвение среди хлама. — Что встал? Быстрее вылечи его и выметайся. Совершенно недружелюбный дракон, сидя на обтянутой золотистым шелком тахте, одной рукой легко подхватил тяжеленную сумку рыцаря, а затем швырнул ее в хозяина. Импровизированный снаряд со скоростью стрелы пронёсся через комнату и врезался в грудь героя, снова едва не отправив его в полет по лестнице. — Кха… ублюдок… Молча стоявший до этого момента, Чу Ваньнин повернулся к неугомонным и смерил каждого строгим взглядом. Сейчас пленнику невольно стало казаться, что он, сам того не ведая, обзавелся двумя собаками, которые то и дело хотели вонзить друг в друга клыки. Стоило мужчине только отвести взгляд, как эта парочка тут же норовила сцепиться вновь, и растаскивать их становилось все труднее. Это действительно начинало утомлять принца. — Хватит. Вот только, на слова королевского наследника не последовало никакой реакции. Обиженный грубыми словами рыцаря, дракон стиснул руки в кулаки, а из его чуть приоткрытого рта и носа стал тонкими струйками сочиться густой дым. — Ты… Осознав, что ещё немного, и его любимые книги и труды, на которые принц потратил не один год, вот-вот сгорят в пламени одной глупой ящерицы, Чу Ваньнин привычным жестом схватил серебряный кувшин с холодной водой и, без намека на вину, плеснул в лицо Тасянь Цзюня. Стоило жидкости попасть на дракона, как он, вздрогнув, словно от удара, застыл и, дрожа, скосил глаза на сердитого пленника. — Т-ты с-с-сума с-сошел?! Х-холодно! Стуча зубами, зверь обхватил свои предплечья руками и притих. В высокой башне не было камина, а весной и летом Чу Ваньнин не утруждал себя разжиганием жаровни, потому единственным источником тепла оставались живые люди. Холоднокровный по своей природе, древний ящер даже в человеческом виде был особенно уязвим к холоду, так как не мог самостоятельно регулировать температуру тела, и потому, ощутив резкий спад, Тасянь Цзюнь должен был как можно скорее привести свое состояние в норму. Протянув руку, зверь схватил Чу Ваньнина за запястье и тут же притянул его к себе. Обняв пленника со спины, зверь запустил ладони под тонкую черную ткань халата и облегчённо выдохнул, ощущая живое тепло. — Ха-а-а… Привыкший к подобному, принц тяжело вздохнул и, подняв руку, погладил пальцами влажное мокрое лицо зверя, будто прося прощения. Ящер тут же заурчал, как большущий кот и, прикрыв глаза, улыбнулся, устраивая голову на обнажённом плече человека. Бусины, свисающие с рогов, легко покачиваясь, тихо постукивали, наполняя увиденную Мо Жанем сцену уютом и близостью, присущей только любовникам, которые провели вместе не один год. Неожиданно в груди рыцаря поднялась черная волна ярости и ревности. Он хотел точно так же обнимать Чу Ваньнина, и, что главное, мужчина мечтал, чтобы эта мягкая, едва уловимая улыбка, которая сейчас до неузнаваемости преобразила лицо красавца, была адресована только ему! Едва дыша из-за гнева, герой заставил себя улыбнуться, и, стиснув в руках сумку, медленно подошел к любовникам. Бросив свою ношу на пол, Мо Жань открыл ее и достал маленькую деревянную коробочку с лечебным снадобьем. Тут же воздух наполнил приятный аромат целебных трав. Для человеческого носа он был лёгким и едва уловимым, но вот для обоняния дракона этот запах был невыносим. Не сдержавшись, Тасянь Цзюнь громко чихнул и, не желая отлипать от своей персональной «жаровни» ни на миг, уткнулся лицом в изящный изгиб шеи пленника. Таким образом, зверь не только спрятался от вони лекарства, но и получил возможность вдыхать вместо нее свежий, приятный аромат цветов яблони. Это, вкупе с теплом тела Чу Ваньнина, заставило дракона порадоваться из-за того, что его облили водой. В это же время отнюдь не такой радостный рыцарь медленно опустился на одно колено и, положив коробочку с мазью на тахту, поймал рукой щиколотку принца. Слегка приподняв ее, мужчина лёгкими движениями пальцев погладил покрасневшую, воспаленную кожу на ступне, проверяя ее состояние. Это не могло не удивить наследника. Вздрогнув от прикосновения, которое больше походило на ласку, мужчина посмотрел на Мо Жаня сверху вниз. На самом деле, Чу Ваньнину не нравилось, когда чужие люди его трогали, но, отчего-то, этот парень, действуя крайне деликатно и осторожно, не вызывал привычного отторжения. Когда-то давно, когда принцу не исполнилось и шестнадцати лет, в башню проникли воры. Тогда Тасянь Цзюнь улетел на охоту и, воспользовавшись тем, что сторожевого дракона нет, эти люди, ворвавшись в замок, принялись грабить и громить. Чу Ваньнин не был против этого. Он просто сидел в башне и игнорировал шум внизу. Золото, драгоценные камни, картины… это никогда не волновало тогда ещё юношу, а главное сокровище в виде множества редких и ценных книг он уже успел надёжно спрятать в своей спальне. Вот только даже найди их воры, то они наверняка бы просто прошли мимо, не понимая ценности найденного. Эта мысль успокаивала Чу Ваньнина и он совершенно не переживал, но, как оказалось, стоило. Книги действительно не заинтересовали их… в отличие от красивого лица юноши. Мужчина не знал, что было бы с ним, если бы дракон вскоре не вернулся, но с тех пор любые прикосновения вызывали в нем гнев и приступ тошноты. Исключением был зверь и, как оказалось, этот самонадеянный, похожий на пса, рыцарь. — На этой ноге нет серьезных ран. Нужно смыть золу, и тогда я нанесу мазь. Неохотно отпустив красавца, рыцарь поднялся и стал искать все необходимое. К удивлению мужчины, в комнате был не один кувшин с водой… их было около десяти, а также за небольшой ширмой располагалась целая бочка! Видимо, дракон часто совершал проступки и получал за это нагоняй от принца. — Вот бы он и меня так наказал… Пробормотав эти слова вслух, Мо Жань бросил полный тоски взгляд на по-прежнему обнимающихся мужчин, и неожиданно глаза рыцаря пересеклись с глазами Чу Ваньнина. Осознав, что его поймали, принц не стал отворачиваться, наоборот, приподняв подбородок, он перешёл в нападение, пряча за недовольством смущение. — Ты собираешься меня лечить? Усмехнувшись, герой оторвал от остатков своего некогда дорогого плаща ещё один лоскут и, смочив его водой из кувшина, вернулся к своему капризному пациенту. Ловко вытянув его ногу, Мо Жань принялся медленно и крайне осторожно водить по ступне влажной тканью, стирая пепел. То ли такие прикосновения действительно смущали наследника, то ли дело было в том, что мужчина боялся щекотки, но всякий раз, когда герой касался обожжённой кожи, мужчина слегка вздрагивал и поджимал пальчики. Закончив с обтиранием, рыцарь отложил ткань и, зачерпнув пальцами немного густой мази, провел подушечками по стопе, размазывая ее. — Ха… Неожиданно слетевший с губ принца тихий вздох привлек внимание не только героя, но и дракона. Зверь, который крепко прижимался к пленнику, своей кожей ощущал, как медленно поползла вверх температура тела мужчины, а скулы и кончики ушей начал заливать румянец. Его цвет был настолько нежным, словно в чашу с молоком уронили пару алых капель свежей крови и хорошенько перемешали. Подобное зрелище просто не могло не взволновать, а потому, наблюдая за тем, как краска медленно стекает вниз по шее на гладкую грудь, Тасянь Цзюнь едва сдержал свое возбуждение, которое нисколько не затихало и отдавалось сильной пульсацией внизу живота с того поцелуя на лестнице. — Тебе нравится, как жалкий человечишка трогает тебя? Что, ласки этого достопочтенного уже не так хороши? Руки дракона скользнули по гладкому торсу принца и легли на грудь. Умелые пальцы тут же нашли розовые, чуть припухшие соски и сжали их. Слегка оттянув чувствительные вершинки, зверь принялся прокатывать их между подушечками, наслаждаясь бурной реакцией пленника. Чу Ваньнин тут же дернулся всем телом и, запрокинув голову, ахнул. По всему телу мужчины стали бегать мурашки, а в голове помутнело. Нет, наследник вовсе не имел извращённый, полный похоти дух… Однако его тело, познавшее как сильнейшую боль, так и величайшее наслаждение, легко отзывалось на ласки, заставляя забыть обо всем. Тяжело дыша, принц посмотрел блестящими, чуть затуманенными от лишней влаги глазами на дракона и попытался убрать со своей груди его руки. Вот только, предвидя это, Тасянь Цзюнь сильнее сжал соски мужчины и, слегка оттянув, выкрутил. — АХ! П-ПЕРЕСТАНЬ! Я… МЫ… НЕ… Сгорая от желания и стыда, принц резко бросил взгляд на застывшего рыцаря и вспыхнул. Повернув голову, он, прикусив до крови нижнюю губу, опустил руку вниз и, стиснув в кулаке полупрозрачную ткань, попытался получше прикрыть свою теперь уже полностью затвердевшую плоть. — Не смотри! Вот только, как мог истощенный после долгой холодной зимы волк игнорировать внезапно свалившийся на его голову кусок горячего свежего мяса? Сглотнув набежавшую слюну, Мо Жань с голодом, который сделал его глаза темнее ночи, принялся осматривать распростёртое перед ним стройное тело. Несмотря на отчаянные попытки спрятать желание, принц едва ли преуспел в этом, ведь черный халат, пропуская через себя свет, стал прозрачным. Тонкая ткань совершенно не прятала от взгляда рыцаря ни гибкую талию, всё ещё стянутую расшитым золотой нитью поясом, ни изящные линии узких бедер, ни уж тем более член, который, время от времени приподнимая аккуратную небольшую головку, прижимался к напряжённому животу. Едва сдерживая охватившую его душу страсть, герой опустил голову и принялся наносить мазь. Его руки хоть и действовали быстро и уверенно, но все же дрожали, выдавая бурю, царившую внутри. Стараясь отвлечься и успокоить свое тело, Мо Вэйюй, не моргая, уставился в одну точку, вот только, раздающиеся в тишине шумные стоны и звуки прерывистого дыхания никак не помогали. Ощутив, как кровь ударила в голову, мужчина судорожно сглотнул и, не в силах сдержаться, бросил полный опаски взгляд на Чу Ваньнина. Как оказалось, герой волновался не зря. Принц, изнывая под ласками умелых жестоких рук, уже ничего не понимал, а потому, бесстыдно извиваясь, поглаживал член через халат. Это зрелище стало последней каплей. Рыцарь, слыша, как внутри с оглушительным грохотом ломается каменная стена самоконтроля, резко втянул в горящие лёгкие воздух. Опустив голову, мужчина нежно поцеловал изящную коленную чашечку принца, а затем провел языком выше, поднимаясь к середине бедра. На вкус кожа королевского отпрыска была сладкой, а ее бархатистая мягкость напоминала о спелых персиках, впитавших в себя тепло ласкового солнца и чистоту дождевой воды. Не в силах устоять перед соблазном, герой приподнял ногу принца и, положив ее себе на плечо, позволил зубам сомкнуться, оставляя на внутренней стороне бедра алое пятнышко от засоса. — АХ! Жалобно хмыкнув, гордый мужчина, утративший все свое достоинство из-за наслаждения, обхватил свою твердую плоть рукой, а затем принялся двигать бедрами, толкаясь в кулак. От этих манипуляций черная ткань, натягиваясь на член, пачкалась из-за выступивших прозрачных капель смазки. — Ещё… ха… Недовольный реакцией пленника, Тасянь Цзюнь хмуро посмотрел на Мо Жаня, продолжающего облизывать и покусывать бедро принца, а затем фыркнул. Отпустив алый напряжённый сосок, дракон поймал рукой запястье Чу Ваньнина и убрал его кисть с члена, не позволяя продолжить ласку. Задрожав, принц запрокинул голову и, заглянув в золотые сияющие глаза дракона, хрипло простонал: — П-пожалуйста… Зверь впервые видел, чтобы собранный и вечно недовольный принц так сильно возбудился. Обычно все их соития напоминали спаривание животных, в котором не было места долгим ласкам или поцелуям. Если в драконе пробуждалась страсть, то он просто брал то, что ему было нужно, в любом месте и в любое время, невзирая на согласие и желание самого Чу Ваньнина. Сейчас же… зверь был откровенно обескуражен наблюдая за тем, как напряжённое тело пленника становилось мягким и податливым, а его твердый дух и непреклонность сменилась кроткостью и даже робостью. Не привыкший к подобному, Тасянь Цзюнь внезапно почувствовал, как странный трепет охватил всю его старую душу, пробуждая в ней росток интереса. Хмыкнув, дракон сильнее сжал тонкое запястье и, склонившись к порозовевшей ушной раковине, прошёлся по ней языком, срывая с уст пленника очередной томный стон. — Нет. Если ты будешь себя трогать, то как мы поймём, чьи ласки тебе нравятся больше. Этот достопочтенный не собирается проигрывать какому-то человечишке. Мо Жань, неохотно оторвавшись от своего занятия, слегка сощурился и с вызовом посмотрел на ящерицу. — Ты животное и не знаешь ничего о том, как подарить любовнику истинное наслаждение. Может, ты просто исчезнешь и не будешь НАМ мешать? Низкое грудное рычание вибрацией прошло сквозь тело дракона, показывая, насколько сильно он был взбешён. — Если кто и должен уйти, то это тот, у кого в теле совсем нет огня. Если я оставлю Ваньнина с тобой, то ему будет скучно. Посмотри-ка на это… Наклонившись, Тасянь Цзюнь надавил пальцами на губы наследника, вынуждая того приоткрыть их. Стоило Чу Ваньнину подчинился, как фаланги дракона проникли внутрь и надавили на розовый язык. Зачарованно погладив подушечками влажную мягкую плоть, зверь убрал руку и вдруг стремительно поцеловал мужчину. Длинный язык существа заполнил рот человека, а затем начал медленный, но очень чувственный танец. В объятиях дракона принц задрожал и, довольно промычав, схватил рукой один из рогов зверя, притягивая его ещё ближе. Сходя с ума от этого весьма смелого прикосновения пленника, Тасянь Цзюнь ещё сильнее углубил поцелуй и, втянув язык мужчины в свой рот, принялся слегка посасывать его. — Ха-а-а… Неизвестно, сколько длилось это безумие, но когда ящер, наконец, неохотно отстранился и посмотрел на любовника, то с удовольствием отметил, что его красивое лицо раскраснелось и приобрело жалкое выражение. Слизнув с подрагивающих губ пленника их смешавшуюся вместе слюну, хищник самодовольно ухмыльнулся. — Только я могу довести его до такого состояния одним лишь поцелуем. Властно положив руку на горло принца, дракон приподнял его голову, позволяя наглому человеку увидеть, как красиво возбуждение изменило резкие черты лица Чу Ваньнина. Вот только длилось это всего миг, и вскоре зверь вновь спрятал свое сокровище от посторонних глаз. — Как бы ты не пытался, у тебя не выйдет покорить его, и даже твое личико не поможет. Слова древнего ящера буквально сочились ядом, но он нисколько не отравлял уверенности Мо Жаня в себе и своих силах. Задумав хитрость, герой ловко подцепил пальцами тонкий пояс, обвивающий узкую талию Чу Ваньнина, а затем, развязав его, снял. Покрутив в руках плотную ленту, мужчина бросил на Тасянь Цзюня насмешливый взгляд и произнес: — Это не тебе решать, но если хочешь, то давай заключим спор. Кто заставит принца кончить первым, тот и получает его… а чтобы наше состязание было честным и «личико» не играло мне на руку, мы завяжем эти прекрасные глаза. Наклонившись вперёд, рыцарь нежно провел костяшками пальцев по пылающей щеке принца, а затем позволил черной ткани погрузить мужчину во мрак. Обдав ухо наследника горячим дыханием, Мо Жань хрипло прошептал: — Не бойся, я спасу тебя и покажу весь мир. Просто доверься мне. Плотно сжатые губы Чу Ваньнина слегка приоткрылись, выпуская тихий удивленный выдох, а затем едва заметно изогнулись в намеке на улыбку. Она была такой лёгкой, что казалась рыцарю плодом его воображения, но даже так, попав под ее влияние, герой ощутил, как в груди расцвели сотни цветов. Переполняемый сильными чувствами, герой мягко поцеловал мужчину, лишь слегка мазнув кончиком языка по влажному лепестку нижней губы, а затем, слегка прикусив ее, втянул в рот. — Пошел прочь! Прежде, чем один ревнивый зверь вконец потеряет терпение, Мо Жань отстранился и накрыл живот принца рукой. Тут же его член дрогнул и из маленького отверстия на головке стало сочиться больше прозрачной жидкости. Желая рассмотреть все получше, рыцарь отбросил в сторону полупрозрачную ткань, наконец позволяя себе и ящеру увидеть полностью обнаженное тело Чу Ваньнина. Принц же, потеряв возможность видеть, теперь полагался на другие органы чувств. Его уши отчётливо улавливали тяжёлое дыхание двух хищников, а нос щекотала смесь лёгкого мускусного запаха чужого тела и теплый аромат дыма. — Ха-ха-а-а… Пытаясь спрятаться от чужих глаз, наследник накрыл свою грудь и пах рукой, но даже это не помогло избавиться от чувства собственной уязвимости и слабости. — Развяжите мне глаза. Мне это не нравится! Тасянь Цзюнь, сохраняющий молчание до этого момента, пренебрежительно фыркнул и вновь убрал ладонь пленника с члена. — Вздор! Если бы тебе не нравилось, то ты не был бы так возбужден. Хах, хоть тебе и не видно, но внизу уже так грязно и липко. Дракон провел пальцами принца по его же плоти, отчего подушечки запачкались в естественной смазке. Чуть погладив влажную головку, зверь приподнял кисть взволнованного мужчины и заметил, как капельки вязкой жидкости стали тянуться нитью, соединяя едва заметно подрагивающие фаланги и налившаяся горячей кровью член. — Ах… Под взглядами обоих мужчин плоть Чу Ваньнина дернулась и с нее стало стекать ещё больше влаги. — Как интересно… Подавшись вперёд, Мо Жань внезапно лизнул мокрые пальцы наследника, а затем и вовсе полностью вобрал в рот. Посасывая их, мужчина жадно проходился горячим языком между фаланг, лаская чувствительные местечки. Задыхаясь, Чу Ваньнин попытался вырвать свою руку, но сжимающая тонкое запястье кисть дракона не позволила этого. — Ха… Прекрати! Не в силах выносить странную ласку, принц сжал руку в кулак, не позволяя рыцарю больше играть, вот только это нисколько не огорчило последнего. Медленно язык мужчины стал скользить по костяшками пальцев, слегка прикусывая их. Чу Ваньнин, задрожав, выгнулся, словно натянутый до предела лук, и запрокинул голову. Губы мужчины мелко дрожали и двигались, беззвучно прося прекратить. Однако для двух зверей, почуявших аромат раненой дичи, эти мольбы звучали, как приглашение к трапезе. — Бл***! Рыкнув, Тасянь Цзюнь поднялся на ноги и, наступив коленом на тахту, рванул вниз свои черные кожаные штаны, выпуская крупный член. Без лишних раздумий, дракон обхватил основание своего органа и потерся им о губы пленника. Ощутив, как рта коснулось что-то твердое и горячее, Чу Ваньнин нервно облизнулся. Вышло так, что кончик языка, увлажнив сухую кожу губы, легко прошёлся и по головке зверя, заставляя его ахнуть. — Ты провоцируешь Этого достопочтенного?! Что ж, тогда потом не проси пощады, и даже твои слезы не остановят меня! Открой рот! Вот только грубые, дрожащие от разрывающей дракона страсти слова неожиданно произвели на Чу Ваньнина совершенно иной эффект. Упрямясь, мужчина стиснул зубы и отвернулся, отчего плоть зверя теперь слегка потиралась о залитую румянцем щеку. — Ха, ты точно решил испытать мое терпение! Схватив принца за подбородок, Тасянь Цзюнь резко повернул его голову обратно. Получая уйму удовольствия от сопротивления пленника, древнее существо намеревалось силой сокрушить волю человека, вынуждая его покориться, но, внезапно, этого даже не понадобилось. Мо Жань, наблюдая за сценой, лишь покачал головой и, мысленно насмехаясь над методами неотесанной ящерицы, мягко обвел языком головку члена Чу Ваньнина. Слизнув терпкую, солоновато-сладкую жидкость, мужчина медленно опустился вниз по напряжённому, обвитому голубым слегка выпирающим узором вен, стволу к мошонке и щедро приласкал ее. — МГХ… ХА-А-А… ХА… Громкий гортанный стон вырвался из-за плотно сжатых губ принца, вынуждая его широко открыть рот. Не тратя времени даром, Тасянь Цзюнь, сжав растрепанные волосы своего пленника, одним толчком, полностью вошёл во влажный рот. Член дракона был большим и толстым, а потому принц едва мог дышать, когда достоинство ящера толкнулось в заднюю стенку горла и остановилось. Зверь не торопился, ведь в этот момент он ощущал себя великим завоевателем, наконец покорившим неприступную крепость, которую осаждал не один год, и вот теперь, ликуя всем сердцем, ворвавшись внутрь, он позволил себе сполна насладиться победой. — М-м-м… Под повязкой глаза Чу Ваньнина широко распахнулись и, слезясь, стали медленно закатываться. Наследник и сам не понимал своих чувств, ведь это было отвратительно, но… но при этом, принц сгорал заживо, упиваясь пороком и похотью. Его тело сжималось и вздрагивало, а таз непрестанно двигался, словно умоляя уделить внимание не только рту, но и тому, что было несколько ниже. Подняв ледяную руку, праведный и честный королевский отпрыск коснулся бедра зверя, а затем, проведя ладонью вверх, накрыл упругую твердую ягодицу. Пальцы впились в плоть, от чего короткие ногти слегка оцарапали кожу. Хныкнув, Чу Ваньнин, чуть подтолкнул Тасянь Цзюня, намекая на то, что пора бы начать двигаться, что, впрочем, ненасытный зверь и сделал. Ухмыляясь так широко, что в танцующем свете от пламени свечей сверкнули клыки, ящер посмотрел вниз и, упиваясь видом того, как тонкие губы крепко обхватывают его член, начал медленно двигаться. Его плоть, блестящая из-за слюны, практически полностью выскользнула изо рта принца, и только головка, касаясь белых, словно жемчуг, зубов, оставалась во влажном плену. Язык Ваньнина слегка двинулся и собрал капли слюны, стекающие с уголка губы. Подобное, казалось бы, обычное действие отозвалось сильной пульсацией внизу живота зверя, и он, внезапно утратив контроль, резко вогнал свое достоинство в рот мужчины. Крупная плоть на этот раз проскользнула в горло, тем самым перекрывая воздух. Несколько запаниковав, Чу Ваньнин, пытаясь избавиться от препятствия, мешающего дышать, рефлекторно сглотнул. Вот только, сжавшись, горло сильнее стиснуло член дракона, вырывая из его груди хриплый стон. Больше не собираясь растягивать удовольствие, Тасянь Цзюнь принялся совершать грубые сильные толчки, входя на всю немалую длину. Губы Чу Ваньнина снова и снова касались лобка зверя, а открытое, такое уязвимое горлышко прекрасно демонстрировало, как внутри него скользил член. — Ах… Сходя с ума от подобной покорности пленника, древнее существо подняло голову и посмотрело на своего врага. Мо Жань же, в свою очередь, совершенно не обращал на него внимание. Он, надавив пальцами на мокрую головку члена принца, все ещё ласкал мошонку. Его горячий влажный язык нежно скользил по чувствительному местечку, но время от времени рыцарь позволял себе проявить немного жёсткости. Вобрав в рот одно яичко, он сильнее сдавливал член принца, отчего мошонка тут же сжималась и льнула к телу. Однако, стоило этому произойти, как герой тут же ослаблял хватку, позволяя Чу Ваньнину немного расслабиться. Вдоволь наигравшись, Мо Жань отстранился и с удовольствием посмотрел, как потоки слюны стекают вниз по достоинству наследника. Слегка сжав ягодицы, мужчина медленно развел их в стороны, намереваясь полюбоваться ещё и на вход в тело, но то, что в конечном итоге увидел герой, заставило его резко поднять глаза на дракона. Перехватив этот полный искреннего недоумения взгляд, ящер вдруг хрипло рассмеялся — Что тебя так удивило? Этот достопочтенный имеет звериные аппетиты, а потому я предпринял меры, чтобы в любой момент я мог вдоволь насытиться. Вновь опустив глаза, Мо Вэйюй легко коснулся теплого гладкого основания штучки, что прикрывала тугое колечко мышц, а затем, сжав пальцами, герой медленно потянул ее на себя. Тело Чу Ваньнина тут же напряглось и выгнулось, а из горла стали доноситься приглушённые, похожие на мяуканье звуки. Адамово яблоко рыцаря дернулось вверх, а он сам почувствовал лёгкое головокружение. Податливый, нежно-розовый вход прямо на глазах мужчины медленно растягивался ещё больше, выпуская наружу странное приспособление, выплавленное из черного вулканического стекла. Оно было очень гладким и по форме чем-то напоминало округлый, сглаженный со всех сторон, наконечник от копья. Стоило влажному, покрытому беловатой жидкостью, обсидиану покинуть тело, как расслабленное колечко мышц сжалось, выталкивая наружу семя. — Ты… Мо Жань, внутренне закипая от ревности, погладил кончиком странной игрушки вход, собирая густые капли, а затем, стиснув зубы, чуть надавил на трепещущий центр. — Как давно ты делал это с принцем?! Ублюдок… это… это… Так нельзя! Злясь на дракона, герой резко откинул штуку в сторону и, заменив ее своими пальцами, ввел их внутрь. Разведя фаланги, мужчина до предела растянул вход и стал помогать наследнику очистится от спермы. Наружу тут же выступило ещё больше белесой жидкости, которая, скатываясь вниз, испачкала шёлковую обивку тахты. Когда же практически все вышло, рыцарь добавил ещё один палец и, прокрутив их, принялся искать особую точку. Мягкое горячее нутро сжало фаланги, заставляя Мо Жаня думать о том, как бы было хорошо, если бы внутри мужчины сейчас двигался его член, но пока было рано переходить к подобному. Сначала нужно было выиграть спор и заполучить принца в свое личное пользование. — Я брал его дважды утром и ещё раз вечером, но тебя не должно это волновать, человек. Я сам решаю, что могу, а что не могу делать со своим пленником и Ваньнин полностью согласен с этим. Так ведь? Вот только тот, к кому обращён вопрос, не мог ответить. Принц, ощущая, как внутри его тела двигаются пальцы Мо Жаня, раз за разом задевая нужную точку, уже не мог сохранять спокойствие. Промычав, мужчина принялся извиваться, сильнее насаживаясь на руку героя. Казалось, ещё немного, и он действительно кончит, но… рыцарь вдруг убрал пальцы, сознательно питая огонь, пылающий внутри принца. Изнывая от желания, сжигающего каждую частичку тела, Чу Ваньнин, толкнул героя коленом в плечо, надеясь на то, что он поймет такой простой сигнал, но то ли Мо Жань был слишком глуп, то ли, истолковав действия принца по-своему, мужчина не делал того, о чем просил наследник. Вместо этого рыцарь решил действовать куда смелее. Наклонившись, он жадно припал ртом к сжавшемуся колечку мышц и провел по нему языком. — МММ! Не знакомый с подобными ласками Чу Ваньнин вздрогнул и, громко простонав, позволил наслаждению нахлынуть на него бурным потоком. Горячее семя тут же пролилось на живот и грудь, пачкая белоснежную кожу. — Гррр… Ощутив, как от сладких стонов пленника вибрирует гортань, дракон шумно втянул в лёгкие воздух и также излился, наполняя глотку принца спермой. Адамово яблоко наследника дернулось, давая понять, что мужчина послушно все проглотил. — Ха-ха. Задыхаясь, Тасянь Цзюнь подался чуть назад, вытаскивая свое достоинство изо рта пленника, а затем, поддавшись порыву, наклонился и смял губы Чу Ваньнина в грубом поцелуе. — Я выиграл. — Мо Жань, вытирая рот тыльной стороной ладони, поднял голову и бросил на наглого зверя полный жажды убийства взгляд. — Так что убери от него свои руки и уходи. Нисколько не испугавшись, зверь неохотно разорвал поцелуй и, хмыкнув, поспешил опровергнуть слова героя: — Я бы не был так уверен, что Ваньнин кончил из-за тебя. Видишь ли, он настолько любит член этого достопочтенного, что практически всегда изливается, когда принимает его. Так что это ты должен исчезнуть, человечишка. Руки Мо Жаня сжались в кулаки, и он, склонившись над принцем, спросил: — Это так? Выиграл он? Чу Ваньнин по прежнему витая в облаках после оргазма, отрицательно мотнул головой. Тут же на лице Мо Жаня появилась счастливая улыбка, но ее стёр вопрос дракона: — Бл***, только не говори, что победил этот человек?! Говори правду! Ты кончил из-за того, что этот пес тебя лизал?! И вновь принц ответил «нет», ставя тем самым двух мужчин в тупик. Дракон и человек переглянулись, и одна простая идея одновременно посетила их головы, отражаясь блеском в совершенно разных, но при этом в таких похожих глазах. — Ещё раз! — Попробуем снова! Услышав полные энтузиазма слова, Чу Ваньнин захотел сорвать с глаз повязку и задушить ей сначала одного спорщика, а затем и другого, вот только сейчас, когда его тело, испытав разрядку, стало тяжёлым и горячим, мужчине было лень даже просто пошевелить пальцем, не то что претворять в жизнь планы жестокого убийства. — Достаточно, я устал. Однако, никто и не обратил внимания на мнение принца. Две пары рук принялись вновь блуждать по телу, задевая чувствительные точки. Из-за того, что глаза Чу Ваньнина были завязаны, он не знал, кто и где его трогал, но это, как ни странно, совершенно не отталкивало его. Напротив, окутанный тьмой, королевский наследник наслаждался, упиваясь каждым мигом. Чьи-то покрытые мозолями ладони нежно прошлись по его рёбрам и талии, а затем скользнули на бедра, разводя их шире. В это же время один из проходимцев заскользил по его горлу языком, время от времени задевая кожу зубами. Эти ласки заставили Чу Ваньнина трепетать, вновь пробуждая в нем желание. Подняв руку, мужчина дотронулся до мощного тела одного из своих любовников и ощутил под своими пальцами твердость мышц, легко перекатывающихся под тонкой кожей. Прикусив блестящие от слюны, слегка припухшие губы, принц позволил себе опустить кисть ниже, пока его ладонь не легла на твердый влажный член. — Гррр… По низкому возбуждённому рычанию, которое заставило вмиг нагревшийся воздух задрожать, принц понял, что это был Тасянь Цзюнь. Это он ласкал мужчину языком, а значит… Внезапно, что-то горячее потерлось о бедро Чу Ваньнина, привлекая внимание. По привычке он поднял голову, желая посмотреть, но, естественно, ничего не увидел. Хотя, ему и не нужно было иметь глаза, чтобы понять, что происходит, ведь в миг напрягшийся дракон гневно потянул его тело на себя и свирепо гаркнул: — Сукин сын, что ты себе позволяешь?! Хочешь, чтобы я испепелил тебя прямо на месте?! Горячее дыхание ящера обжигало плечи и шею Чу Ваньнина, отчего по коже прошлись волны мурашек, поднимая каждый волосок на теле. Рыцарь хотел овладеть им? От одной этой мысли голова принца пошла кругом, а во рту пересохло. Дух мужчины находился в сильном смятении и, чтобы хоть немного успокоить его, наследник прижался обнаженной спиной к Тасянь Цзюню. Слегка поерзав, человек повернул голову и его горячей красной щеки коснулись прохладные бусины, свисающие с крупных рогов. — Не… убивай его… Стараясь унять гнев зверя, губы Чу Ваньнина скользнули по волевому подбородку и поднялись чуть выше, накрывая упрямо сжатый рот дракона. Принц крайне редко проявлял инициативу, и поэтому каждый раз, когда он делал шаг вперёд, это поражало Тасянь Цзюня, подобно удару молнии. Вмиг позабыв про свой гнев, дракон набросился на мягкий податливый рот. Сильные с острыми когтями руки зверя прошлись по крепким бёдрам и ягодицам пленника и потянули их вверх, вынуждая Чу Ваньнина подняться на колени и выгнуться в спине. — Ха-ах… Не собираясь стоять в стороне, Мо Жань уверенно придвинулся вперёд и, накрыв ртом поалевший сосок, слегка прикусил вершинку. Голова Чу Ваньнина дернулась, и он, разорвав поцелуй, повернулся к рыцарю. Как глупо… в глубине души, принц надеялся вкусить нежную сладость, которую ранее уже дарил герой. Она слишком сильно отличалась от жестокой грубой страсти дракона, а потому не могла не волновать сердце мужчины. Ощущая страх и нетерпение, Чу Ваньнин одной рукой робко коснулся холодного как лёд металлического наплечника, а второй зарылся в густые волосы рыцаря. Мо Жань тут же поднял голову и посмотрел на дрожащего мужчину, который пытался ненавязчиво попросить о ласке. — Это так мило… — Очарованный и покоренный герой кончиками пальцев погладил слегка приоткрытые губы наследника и вдруг застонал. Все дело было в том, что принц медленно высунул розовый язычок и легко лизнул фаланги, заставляя мысли мужчины уйти в очень опасные дебри. — Ваньнин… Дракон, внимательно следящий за каждым движением человека, сильнее сжал узкие бедра Чу Ваньнина и, немного сместившись, приставил свой член к влажному входу. — Уверен, это тебе понравится куда больше, чем сомнительные поглаживания. В следующий момент дракон попытался войти в тело принца, вот только член, упираясь в напряжённое, покрытое слюной колечко мышц, раз за разом соскальзывал, отчего головка терлась о ложбинку между ягодиц. — Ах… вставь уже… Чу Ваньнин, не в силах выносить этой чувственной пытки, наклонился вперёд, грудью прижимаясь к холодной кирасе героя. Его тело взмокло, отчего капли пота медленно стекали вниз по спине и бокам, впитываясь в сползшую к талии ткань халата. Мо Жань, обхватив красивое, искаженное мукой лицо ладонями, приблизился к нему и мягко и вместе с тем нежно поцеловал. Сам того не ведая, мужчина исполнил желание принца, отчего из-под пропитавшейся влагой повязки потекли слезы. — Ещё… В этот раз уже сам Чу Ваньнин набросился на губы рыцаря, неумело сминая их. Позволяя принцу доминировать, герой провел ладонью по его животу, размазывая семя, а затем накрыл рукой твердый член. Возбуждённая плоть то и дело подрагивала и словно льнула к руке Мо Жаня. — Ещё… Ещё… Мгх… Жадно обвив шею героя руками, наследник принялся двигать бедрами, ещё сильнее мешкая Тасянь Цзюню войти. — Бл***! Ты можешь не вертеть задницей! Хлесткий удар обжег ягодицу принца, и он, вздрогнув, ахнул прямо в губы героя. — Ах… Наклонившись, дракон коснулся губами лопатки Чу Ваньнина и, слизнув несколько капель горячего пота, вонзил свои зубы в его плечо. Острые клыки легко порвали кожу, и рот зверя сразу же наполнился пряной кровью. Посасывая рану, ящер глотал алую жидкость и пьянел все сильнее. Инстинктивно зверь обращался с пленником, как с самкой: он не был нежен, демонстрируя всю свою силу и пыл, но при этом не причинял серьёзного вреда, в некотором роде оберегая мужчину. По мнению Тасянь Цзюня, этого было более чем достаточно, чтобы завоевать если не любовь, то крепкую привязанность. Вот только Чу Ваньнин от макушки и до ногтей на пальцах ног был человеком, который, несмотря на холодный неприветливый вид, был падок на нежность и ласку, а потому мужчину буквально тянуло к умелым и ласковым рукам рыцаря. Всхлипнув, принц сжался от пульсирующей боли, охватившей плечо, но вскоре этот дискомфорт отошёл на второй план, ведь крупная головка, надавив на вход, принялась растягивать его до предела. Не в силах сделать и вдоха, Чу Ваньнин мог только беспомощно цепляться за свою единственную опору в лице рыцаря и, кусая губы, сдерживать рвущийся наружу стон. Член дракона, проскальзывая внутрь, настолько заполнял мягкое влажное нутро, что вскоре на худом животике появилась заметная выпуклость. Дрожа, мужчина накрыл ее рукой, и с его головки стало стекать больше мутной беловатой жидкости. — С-слишком глубоко… Ха-ха-а-а… Издав низкий горловой звук, смутно напоминающий «мгм», Тасянь Цзюнь с превосходством посмотрел на рыцаря и накрыл своей широкой ладонью кисть пленника, по прежнему лежащую на местечке чуть ниже пупка. Естественно, это не могло не раздражать Мо Жаня, ведь он сам хотел оказаться глубоко внутри человека, который так внезапно завладел его сердцем и мыслями. Вот только пока мужчина раздумывал, как же ему стоит поступить, Чу Ваньнин отпустил его шею и позволил своему телу упасть вперед. Теперь он стоял на четвереньках, отчего, по представлению принца, его лицо должно было находиться в области паха героя. Густо покраснев, Чу Ваньнин несколько нервно мотнул головой, стараясь прогнать ненужное смущение. Из-за резких движений серёжка, свисающая с мочки уха, слегка коснулась и сверкнула алым, невольно привлекая внимание Мо Жаня. Опустив голову, мужчина заметил, как близко красивое лицо наследника было к его достоинству, и с шумом втянул в лёгкие воздух. Подняв руку, он нежно заправил за ушко любимого длинные пряди волос и хрипло произнес: — Ты не обязан это делать. Я не такой, как этот зверь, и не хочу тебя принуждать. Произнесенные тихим мягким голосом слова согрели душу Чу Ваньнина, делая его по-настоящему счастливым. Правда, длилось это совсем недолго. Не прошло и пары секунд, как, разозлившись на такую глупую реакцию, принц принялся мысленно клясть себя последними словами. Вот только в конечном итоге мужчина так ничего и не смог сделать с робким огоньком, растопившим толстую ледяную корку, которая покрывала маленькое жалкое сердце. — Я сам этого хочу. Помолчи. Наследник не знал ничего о ласках, да и завязанные глаза очень сильно ограничивали, но все же он хотел немного отблагодарить героя, подарившего ему надежду на свободу и любовь. Сглотнув, мужчина потянулся вперёд и принялся рукой шарить по телу Мо Жаня, пытаясь найти его достоинство. Однако, как оказалось, это действие было лишним, ведь стоило рыцарю понять желание любимого человека, как он тут же исполнял его. Крупная, налитая кровью головка мягко толкнулась в губы, пачкая их смазкой. Тут же проворный розовый язычок, выскользнув изо рта, слизнул терпкую жидкость, а затем медленно прошёлся по члену героя. Мо Жань не моргая наблюдал за действиями принца и почувствовал, как вся кровь, отхлынув от головы, рук и ног, устремились к низу живота. Его плоть побагровела и болезненно запульсировала. — Ах… Капелька пота, скатившись по виску героя, упала на щеку Чу Ваньнина, заставляя его вздрогнуть и чуть податься назад, сильнее насаживаясь на плоть дракона. Проглотив стон, Тасянь Цзюнь запустил руку в волосы пленника, сжав длинные пряди, а затем сделал первый толчок. Ошеломлённый нахлынувшим на него удовольствием, принц широко открыл рот и обхватил губами толстый член рыцаря. Горячий влажный язык вновь принялся двигаться, скользя по твердой плоти и время от времени лаская чувствительное местечко под головкой. Мо Жань глухо простонал и, ударив руку дракона, стискивающую волосы, вынудил зверя отпустить. — Ублюдок… Ха-ха-а-а… Герой поднял взгляд и встретился глазами со своим рогатым отражением. — Ты делаешь ему больно. Научись сдерживаться, животное. Разозлившись не на шутку, ящер сжал узкую гибкую талию Чу Ваньнина и с такой силой толкнулся в мягкое нутро, что пленник полетел вперёд. — Мгх… мммм… Из-за грубости дракона, губы Чу Ваньнина скользнули по стволу героя, полностью заглатывая всю его немалую длину. Пронзенный с друх сторон, принц захныкал. Его тело то напрягалось, то расслаблялось, а с прижавшегося к животу члена падали вязкие капли семени. — Что?! Так быстро! Ваньнин, у тебя нет никакой выдержки! Тасянь Цзюнь, скалясь как бешеный пёс, принялся двигаться, свирепо и стремительно проникая внутрь. С каждым толчком тело наследника двигалось, отчего влажный рот щедро ублажал запрокинувшего голову Мо Жаня. — Ха-ха. Тебе ли говорить про выдержку? Позволь напомнить, ты также успел кончить, причем довольно быстро… Герой, обхватив ладонями лицо принца, принялся двигать бедрами, глубже толкаясь в узкое трепещущее горло. — Черт… ха-ха, как же это приятно… ха-а-а… Как ни странно, но, упиваясь своим удовольствием, как дракон, так и человек, совершенно позабыли про спор, и только тяжело дышащий Чу Ваньнин помнил. Но мужчина не собирался говорить об этом. Его тело тряслось из-за напряжения, нижнюю челюсть сводило от боли, а ягодицы горели от шлепков и сильных толчков, однако сейчас наследнику было так хорошо, что он не мог сдержать слез. Черная шелковая повязка сбилась, открывая один глаз и, конечно же, мужчина поспешил открыть его. Взглянув вверх, Чу Ваньнин увидел размытое из-за влажной пелены лицо героя. Тронутое наслаждением, оно было так красиво, что это буквально сводило мужчину с ума. Чуть повернув голову, принц так же бросил взгляд и на зверя и, внезапно, оказался в плену янтарных глаз. Мрачно усмехнувшись, Тасянь Цзюнь наклонился, накрывая мокрую спину пленника своим телом, и хрипло произнес, явно намереваясь напугать: — Я смотрю, ты вовсю наслаждаешься… Что же будет, когда в твоей порочной дырке окажется два члена? О, я уверен, ты будешь рад до безумия. Широко распахнув глаза, в которых мгновенно высохли слезы, Чу Ваньнин нервно сглотнул и задрожал. Ему стало действительно страшно… Насладившись испугом любовника, дракон, на миг прихватив зубами изящное ушко, резко отпрянул и, схватив тонкую шею, поднял пленника, отрывая его от члена рыцаря. Мо Жань, который был близок к кульминации, тут же нахмурился и враждебно прорычал: — Что ты задумал?! Не отвечая человеку, ящер подхватил Чу Ваньнина под колени и прошептал: — Держись за меня, иначе упадешь и разобьешь своё личико. — Пребывая в оцепенении, Чу Ваньнин как-то заторможенно поднял руку и схватился за рог дракона. — Отлично, а теперь посмотрим, на что способна твоя задница. Тасянь Цзюнь провел языком по шее принца и, развернув того к рыцарю, позволил ему вдоволь полюбоваться на лишающую воли картину. Чу Ваньнин, раскрасневшийся из-за ласк, отчаянно хватался за зверя, выглядя при этом настолько уязвимо и открыто, что у Мо Жаня закружилась голова. — Долго будешь пялиться? Иди сюда и вставь уже. Словно под гипнозом, герой сделал осторожный шаг, затем ещё один и ещё. Он и сам не заметил, как вдруг оказался настолько близко, что неровное рваное дыхание наследника обжигало его лицо. — Ха-а-а… Мо Жань легко стянул с головы принца ленту и посмотрел в изящно изогнутые к уголкам глаза феникса. В их бархатистой глубине мужчина четко видел страх, однако, при всем при этом, тело Чу Ваньнина было напряжено и нетерпеливо содрогалось. — Могу ли я… Потерявший терпение Тасянь Цзюнь презрительно скривился и оборвал слова этого никчемного человека. — Жалкое зрелище. Посмотри на это лицо! Оно говорит «нет», но при этом дырка буквально затягивает меня внутрь. Не верь тому, что видишь. Он не ягненок, а тварь намного опаснее, чем я или ты. Судорожно сглотнув, наследник королевской крови прикрыл глаза и опустил голову, будто соглашаясь. Эта покорность взволновала Мо Жаня и подтолкнула его к краю. Подняв руки, мужчина погладил кончиками пальцев широко разведённые бедра и тут же услышал сдавленный стон. — Ха-а-а… сделай это. Проклиная себя за слабость, герой тут же впился в бледные губы страстным поцелуем и подошёл ещё ближе. Теперь нагрудник Мо Жаня тесно прижимался к телу Чу Ваньнина, заставляя последнего дрожать. Обхватив основание своей возбуждённой плоти, рыцарь мягко потерся ей о мошонку принца, а затем, приставив к уже занятому другим членом входу, надавил. — ММММ! Разорвав поцелуй, наследник резко дернулся и, запрокинув голову, зажмурился. В него едва проскользнула головка, а резкая боль и жжение уже охватили нижнюю часть тела. Не способный сделать и вдоха, мужчина сильно дрожал. Одна его рука стискивала украшенный золотыми кольцами рог, вторая же цеплялась за металлический наплечник. — Ха-ха… я… не… ЫМ… Мо Жань, едва контролируя себя, уткнулся лицом в шею принца и проник ещё глубже. Сейчас его плоть вошла наполовину и теперь прижималась к горячему члену дракона. Такое тесное соседство не устраивало никого из них. В особенности это раздражало Тасянь Цзюня, который затеял это только для того, чтобы проучить Чу Ваньнина. Желая напомнить, кто здесь главный, зверь, качнув бёдрами, толкнулся ещё глубже, попадая по самому чувствительному местечку принца. Наследник глухо вскрикнул, а его растянутое колечко мышц сильно сжалось, выталкивая наружу член Мо Жаня. — Ах! Н-не д-двигайтесь в-вместе… иди… идиоты… Чу Ваньнин, стиснув зубы, пытался расслабиться, но сильное давление, которое буквально распирало его изнутри, не позволяло мужчине сделать этого. Каждая мышца была напряжена до предела и немного подрагивала, отчего принц чувствовал, что силы стремительно покидают его, оставляя после себя только усталость и боль. — С-стойте… н-не с-ссмейте ничего д-делать, п-пока я… пока я не п-позволю! Видя, насколько тяжело приходится мужчине, рыцарь немного подумал и решил попытаться немного отвлечь наследника от неприятных ощущений. Опрокинув его на дракона, Мо Жань обвел языком ореол соска и, втянув его в рот, стал посасывать, ударяя языком по вершинке. — Ах… ст-сто… Ах-ха-а… Уронив голову на плечо Тасянь Цзюня, мужчина погладил ладонью ребристую поверхность рога, задевая ряд свисающих вниз бусин. — Ваньнин… только не это… Ты же знаешь, как тяжело мне сдерживаться, когда ты трогаешь рога… Бл***! По спине дракона бегали мурашки, отчего зверь чуть расправил черные кожистые крылья и тряхнул ими, поднимая ветер. Поток горячего воздуха, перевернув листы многих открытых книг, погладил разомлевшего Чу Ваньнина, доводя его до состояния, подобного бреду. Сейчас все тело мужчины представляло из себя сплетение нервных окончаний, и потому любое, даже лёгкое прикосновение тут же отзывалось волнами удовольствия, которое, омыв саму суть мужчины, концентрировались внизу живота в пульсирующий шар пламени. — Да… ещё… — Чуть изогнувшись, пленник потянул один из рогов Тасянь Цзюня вниз и, лизнув его, слегка прикусил. — П-потрогай… меня внизу… Дракон низко простонал и, не в силах сопротивляться такому Чу Ваньнину, позволил рыцарю подхватить одно бедро принца, а он сам накрыл грубой мозолистой рукой его мокрый член. Поглаживая пальцами головку, хищник слегка надавил на маленькое отверстие и потёр его подушечкой, размазывая прозрачную жидкость. — Хорошо… так хорошо… Сморгнув слезы, наследник отвлекся от рога зверя и, поймав холодной ладонью подбородок рыцаря, потянул к себе, требуя поцелуй. Послушно оторвавшись от груди любовника, Мо Жань, не испытывая и капли сожаления, тут же исполнил волю своего мужчины. Языки переплелись в медленном и чувственном танце, наконец позволяя Чу Ваньнину расслабиться. Постепенно из его тела начало уходить напряжение, а вход принца, достаточно растянувшись, стал податливым. Это сразу же ощутили оба мужчины. Теперь, когда мягкое нутро перестало стискивать их достоинства, они могли начать двигаться. — Я знал, что тебе понравится, Ваньнин… Посмотри на себя, разве это лицо не того, кто по-настоящему наслаждается. Прошептав эти слова на ушко наследнику, Тасянь Цзюнь подтолкнул рогом его голову, заставляя повернуть ее. Чу Ваньнин хоть и не хотел отрываться от поцелуя, все же послушал дракона и посмотрел в указанном направлении. Там стояло большое, в пол, медное зеркало, чья отполированная до блеска поверхность отражала ошеломляющее в своей развратности зрелище. Двое рослых мужчин стискивали между мощных, пышущих силой тел ещё одного. Последний, хоть и не имел такого внушительного роста, но его повёрнутая к зеркальной глади голова была на одном уровне с двумя другими, а все потому, что изящное стройное тело поддерживали под колени, не позволяя босым покрасневшим ступням опуститься на пол. Чу Ваньнин позволил себе немного опустить взгляд и тут же задохнулся, густо покраснев. Дело было в том, что медь так же прекрасно отражала и то, как два толстых налитых кровью члена, растягивая покрасневший вход, утопали в мягком влажном чреве. По их поднятым вверх стволам вниз к мошонке медленно стекали густые белые капли, а затем, срываясь вниз, падали на и без того мокрый пол. Веки наследного принца дрогнули и медленно опустились, ограждая невинную, лишённую порока душу от соблазна. Вот только это не помогло, ведь даже в приятной уютной тьме тут же возникли образы, далёкие от понятия «праведность». Подняв дрожащую руку, принц накрыл ей приоткрытые искусанные губы и, едва слышно, выдохнул: — Действуйте. На лице дракона появилась крайне довольная ухмылка. Уткнувшись носом во влажный затылок пленника, он втянул в лёгкие его естественный аромат и, простонав, сделал первое движение. Член зверя медленно выскользнул наполовину, а затем резко проник внутрь. — АХ! Голова Чу Ваньнина легла на шею рыцаря, заставляя его очнуться. Плоть мужчины пульсировала, а страсть, неконтролируемым пожаром бушующая внутри, подбивала мужчину на более существенные действия. Прикусив щеку изнутри, герой накрыл ладонями упругие ягодицы принца и стал с трудом протискиваться внутрь. На этот раз тугое колечко мышц приняло его намного легче, позволяя члену проникнуть практически полностью. К тому же помогло и то, что, не будучи совсем бессердечным, Тасянь Цзюнь подался назад, освобождая немного места внутри. Вот так, в неспешном темпе, двое мужчин двигались в теле наследника, не позволяя передохнуть ни секунды, ведь каждый раз то одна, то другая головка задевала чувствительное местечко. С подбородка Чу Ваньнина скатывались прозрачные потёки слюны, а мутные, покрасневшие глаза то и дело щурились от безумной смеси боли и удовольствия. Сейчас ему было невыносимо хорошо, но при этом и очень плохо. Положив руку на свой полностью расслабленный живот, наследник чувствовал под ладонью нарастающую борьбу двух мужчин, которые тёрлись о его мягкие влажные стенки, двигаясь все быстрее и неистовее. Человек и дракон по-прежнему старались действовать вместе, чтобы случайно не навредить Чу Ваньнину, вот только все чаще и чаще они сбивались с заданного ритма и проникали внутрь одновременно. Это сильно выматывало принца, и потому сейчас он просто лежал на нагревшемся нагруднике рыцаря, судорожно делая мелкие глотки воздуха. Тасянь Цзюнь, задыхаясь, обжигал горячим дыханием мокрую спину пленника, время от времени осыпая порозовевшую кожу поцелуями или и вовсе кусая ее. От подобных ласк плечи и шея Чу Ваньнина были покрыты темно-фиолетовыми и алыми отметинами, делая тихо постанывающего мужчину в руках дракона ещё более соблазнительным. В свою очередь, Мо Жань сдерживал свои безумные желания, позволяя себе лишь время от времени слизывать соленые капли пота с высоких точечных скул и едва уловимо прикасаться губами к припухшим векам наследника. Вся троица была сильно изнурена и крайне близка к разрядке. Об этом свидетельствовал не только возросший темп, но и то, что на пол и на уже порядком испачканную тахту, попадало все больше мутных беловатых капель. — Ха-ха-ха… Не в состоянии терпеть больше, ледяная рука Чу Ваньнина соскользнула с живота и упала на член. Проведя ладонью от мошонки вверх, наследник стиснул свою плоть и стал ласкать себя. Потемневшая от сильного возбуждения головка то и дело задевала доспехи рыцаря, уверенно подталкивая Чу Ваньнина к кульминации. Реагируя на сильный жар, разгорающийся внизу живота, его тело задрожало и напряглось, стискивая достоинства любовников. — Ах… я сейчас… сейчас… мгх… НЕТ! СТОЙ… СТОЙТЕ, ЧТО-ТО… ХА! ЭТО СТРАННО… ДА, СТОЙТЕ!!! Тяжело дыша, Тасянь Цзюнь, стиснув зубы, резко толкнулся внутрь, намереваясь быть тем, кто излившись, наполнит нутро пленника своим семенем. Вот только зверь и подумать не мог, что подобное желание посетит и рыцаря! Одновременно два толстых горячих члена проникли так глубоко, насколько позволяла их немалая длина, и кончили. Потоки горячей спермы, разлившись внутри, обожгли нутро подобно раскаленной лаве, толкая Чу Ваньнина за край. Выгнувшись в спине, мужчина вскрикнул, а из его перевозбужденной плоти внезапно выступило слишком много жидкости, которая, ударив вверх струёй, тут же пролилась на пол, собираясь в лужу. — ХА-А! Подрагивающее тело Чу Ваньнина обмякло и завалилось на спину, полностью ложась на обомлевшего Тасянь Цзюня. Медленно переведя взгляд на такого же ошарашенного и смущённого Мо Жаня, зверь пытался найти подтверждения в том, что случившееся только что не было плодом его воображения. Прекрасно понимая ящера, рыцарь кивнул, и его лицо стало цвета закатного неба. — Эммм… — Хммм… До этого момента медленно опадающая плоть вновь начала твердеть и, конечно же, это почувствовал вымотанный Чу Ваньнин. Хоть с виду он выглядел просто уставшим, но внутри него поднялась настоящая буря из стыда, гнева и смущения. Мужчина очень хотел сбежать или хотя бы просто закрыть лицо руками, чтобы спрятаться от нацеленных на него изумлённых взглядов, но в его слабом теле совсем не осталось сил. Сипло выдохнув, принц, закрыв глаза, произнес: — Отнесите меня к бочке, я хочу помыться. *** Полчаса спустя *** Освежившийся, укрытый лишь покрывалом длинных мокрых волос, Чу Ваньнин сидел на стуле и в гневе смотрел на двух мужчин, выглядящих так, словно им на голову нагадила огромная птица. Лица обоих представляли из себя маску отвращения и полного неприятия, а тела были напряжены, готовые в любой момент пуститься в драку. Все дело было в том, что во время купания парочка вновь устроила очередную потасовку, чем вывела из себя принца. Потеряв терпение, он связал их запястья уже знакомым поясом и приказал «держаться за ручки», чтобы пробудить «силу товарищества и дружбы». — С вопросом драк и споров мы закончили. Теперь обсудим то, что произошло ранее… Я говорил вам остановиться, но вместо того, чтобы слушать меня, вы продолжали, и в итоге… Бледную словно снег кожу мужчины залил стыдливый румянец, а в темных строгих глазах стали вспыхивать яркие молнии. Поджав губы, наследник мазнул взглядом по испорченной кушетке, и на его лбу запульсировала жилка. — А в итоге вышло то, что вышло… Теперь ВЫ ОБА мне должны и я в праве потребовать ЛЮБУЮ компенсацию за свое унижение. Сложив руки на груди, наследник склонил голову чуть набок и принялся задумчиво наблюдать за этими двумя упрямцами, которые с трудом переносили общество друг друга. Сейчас мужчина вполне мог попросить свободы и, покинув башню, избавиться от оков, но сейчас, глядя на надувшегося дракона и расстроенного рыцаря, в его голове появилось иное желание… — Кхм… Слегка кашлянув, Чу Ваньнин попытался спрятать рвущийся наружу смешок. Вот только не вышло. Заметив улыбку, изогнувшую тонкие губы, Тасянь Цзюнь вдруг вспыхнул: — Хорошо, чего ты хочешь? Свободы? Золота? Жизнь этого достопочтенного? Не тяни! Мо Жань, бросив раздражённый взгляд на дракона, дёрнул рукой, едва не стаскивая зверя со стула. — Заткнись и дай ему сказать. Снова напустив на себя холодный вид, Чу Ваньнин кивнул рыцарю и серьезно произнес: — Целуйтесь. Тасянь Цзюнь и Мо Жань переглянулись и шокировано уставились на совершенно серьезного принца. — Хватит шутить! — Это… не смешно. Однако, слова мужчин нисколько не волновали наследника. Он, уподобившись несокрушимой скале, круглый год закованной в тиски льда и снега, ждал, пока его желание будет исполнено. — Эээ… Вновь переглянувшись, мужчины скривились. Особенно забавно позеленело лицо ящера. Ударив по полу хвостом, он вскочил на ноги и гневно зарычал: — Этот достопочтенный никогда не… Устав от истерик зверя, Мо Жань встал следом и, схватив ящера за рог, притянул к себе. Их губы встретились, а язык героя, проникнув в приоткрытый рот, скользнул по острым клыкам. Брови дракона поднялись вверх, а глаза метнулись к Чу Ваньнину. — Мммм! Какого же было удивление хищника, когда по щекам пленника разлился милый румянец, а взгляд помутнел. — Достаточно! Можете проваливать! Принц резко развернулся к мужчинам спиной и, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, посмотрел в окно. Странно, но от одного взгляда на двух красавцев, льнущих друг к другу, его тело тут же отозвалось волной жара, а достоинство налилось кровью. Прикусив губу, Чу Ваньнин раздражённо тряхнул головой. — Безумие… Вдруг одна пара рук подхватила его и бросила на постель, где уже вторая нежно откинула с груди густой занавес чёрных волос и тронула пальцами затвердевший сосок. — Да, это безумие. Я собираюсь делить тебя с этим человечишкой… Хорошо, что он проживет всего каких-то лет пятьдесят и сдохнет. Стоящий у окна Тасянь Цзюнь злобно ухмыльнулся и пошел к кровати, где его ожидал пленник и Мо Жань. Рыцарь, лаская изящное тело Чу Ваньнина, дерзко улыбнулся и фыркнул: — Хах, зато я состарюсь вместе с любимым человеком и уйду без жалости, а ты, ящерица, останешься один. Зверь вздрогнул и оскалился, теперь точно намереваясь начать драку, но внезапно его остановила белоснежная изящная рука наследника, которая легла на тяжело вздымающуюся грудь. Чу Ваньнин выглядел раздражённым, но при всем при этом, в глубине его темных красивых глаз были заметны искорки веселья. Поймав рукой длинную прядь волос дракона, наследник без жалости дёрнул за нее, а затем, произнес: — Заткнитесь и уже займитесь делом! О далёком будущем мы поговорим после, а пока давайте жить долго и счастливо!