Why’d you only call me when you high?

3:15 Спишь? Вибрация телефона разрывает тишину. Яркий свет режет глаза. Его имя снова высвечивается на экране, и я читаю сообщение не открывая диалог. Безусловно, он знает, что я не сплю, что будто по привычке жду его смс, но не отвечу на него. 3:23 Хочу увидеть тебя. Чон точно рассчитывает на то, что я хочу увидеть его не меньше, чем он меня, но он ошибается. Я хочу увидеть его даже больше. Хочу увидеть лукавую улыбку, ямочки щеках. Хочу с разбегу прыгнуть в крепкие объятия и вдыхать родной запах. Не каких либо парфюмов, духов, а его запах. Так хочу ощутить большие руки, что легко поглаживают спину и мягкие поцелуи в макушку. 3:30 Ответь мне. Я так сильно скучаю. Я приеду прямо сейчас. Очень хочется взять в руки телефон и сказать, чтобы приехал сейчас и немедленно. Потому что подушка, рядом лежащая, совершенно холодная, потому что большая серая футболка уже не пахнет им, потому что его любимый кофе, покорно стоящий на полке, давно не пили по утрам. Мы не виделись почти месяц из-за какой-то мелкой ссоры. Всё это время мы не общались совсем. Он изредка пишет по ночам, когда чёртова гордость отступает под небольшим градусом алкоголя, а я не отвечаю на сообщения, давая понять что тоже обижена. Зная, что будет дальше, я бы даже первая пошла на применение, я бы сделала всё, чтобы он не исчезал из моей жизни, потому что без Чона она превращается в простое существование. Ему тяжело и больно точно так же, как и мне. И эта мысль даже греет. 3:45 Выходи Одно слово заставляет пульс участиться, а ладони нервно потеть. Ни минуты не думая, натягиваю толстовку и не закрывая входную дверь, прямо в пижамных штанах выбегаю в подъезд. Плевать на тёмную ночь, на холод, плевать на дурацкую гордость, на жалкие обещания самой себе, я слушаю сердце, а оно кричит лишь его имя. Останавливаюсь в метре от Джэхёна, приводя дыхание в норму. Всё те же каштановые пряди, что хочется сквозь пальцы пропускать. Розоватые от ночной прохлады щёки и нос. Привычные тёмные джинсы и водолазка с джинсовкой. Он не изменился ни сколько, разве что лицо выглядит уставшим. Он тоже не спал, тоже мучился и смотрел в потолок, разгоняя шумные мысли в голове. — Я так и знал, что ты читала сообщения — До боли знакомая хитрая улыбка вновь сияет на родном лице. — Ты сюда язвить приехал? — Нет, поцеловать тебя — Сокращая расстояние за несколько шагов, тёплые губы находят мои, мягко сминая. Его рука опускается на талию, придвигая ближе. Другая убирает растрепавшиеся пряди за ухо, проводя кончиками пальцев напоследок у шеи, вызывая табун мурашек. А сам снова ухмыляется прямо в поцелуй, подмечая, как чутко отзывается моё тело на его касания. Я тем временем на носочки чуть приподнимаюсь, опираясь на предплечье Джэхёна, через водолазку осязая напряжённые мышцы под своей рукой. Отпрянув, его взгляд скользит по моему лицу, обрисовывая влажные покрасневшие губы, наверняка пунцовые щёки, останавливаясь на глазах. В порыве нежности Чон прижимает к себе, гладя голову рукой. Я, ощущая часто вздымающуюся грудь щекой, прикрываю глаза, впервые за последний месяц чувствуя медовое тепло во всём теле. — Я больше не позволю себе обидеть тебя, веришь? — тихий голос раздаётся прямо над ухом. — Верю, Чон Джэхён, верю..