Я не заметил, как она стала угасать Это стало роковой ошибкой
Она была все такой же как и раньше, но постепенно что-то происходило не так и я не мог понять что. Я приехал к ней в июле, после экзаменов и остался на целых два месяца до начала третьего курса. Она была счастлива и рада этому, разрешая жить в ее квартире, как в своей собственной. Но тогда она была другой, нежели в январе. Я не стал спрашивать и просто был рядом. Ночью перед моим отлётом мы пошли гулять и она меня привела на мост. Там было очень красиво и прохладно, ведь уже был конец августа и на улице постепенно холодало с каждым днем. Мы стояли смотрели на звёзды в небе, весело смеялись и соединяли созвездия. Неожиданно, она спросила: — А если я прыгну? — в этот момент она посмотрела на воду внизу. — Не стоит, ты чего? — я недоуменно глянул на неё, пытаясь понять в чем дело. — Да, нет, ничего, прости…забудь… — Она на минуту поникла, а после тут же виновато улыбнулась, уходя на другую сторону. — В чем дело? — догнав, обеспокоенно спросил я, разворачивая ее к себе лицом, глядя прямиком в глаза — Ты можешь мне рассказать. — … — в этом момент она отвела взгляд в сторону и опустила голову, чтобы я не видел слез на щеках — Ох, солнце…иди сюда… — я обнял её и она стала плакать навзрыд. В то время на неё обрушилось множество проблем, которые сыпались ей на голову с каждым разом все тяжелее. О них я узнал позже, когда она успокоилась и выговорилась. Друзья уходили и предавали по очереди каждый, родители постоянно кричали и покрывали ее матами за каждый шаг, а декан универа хотел выгнать ее из-за пропусков и плохой успеваемости. Она терялась, пытаясь решить все сразу и забивалась в угол комнаты, разбивая свои руки о стены. Часто уходила из дома и часами бродила по городу, лишь бы не возвращаться в тот кошмар наяву. Она рассказывала мне обо всем что накопилось в ее душе, вытирая слёзы, а я ее крепко обнимал, утешающее гладя по голове. Когда мы вернулись в квартиру, она легла на кровать и тут же уснула. После того случая, она резко отгородилась от меня и я не знал причины таких перемен. Я поддерживал ее как мог, но она часто сбрасывала звонки и не читала сообщения неделями и умалчивала все, что происходило с ней. У меня сжималось сердце, мне хотелось рвануть туда к ней, но учеба не давала такой возможности.Так продолжалось до ноября.
8 ноября, 03:25
Неожиданно она мне позвонила среди ночи. Я толком не умел проснуться, но на все мои вопросы она молчала в трубку, периодически всхлипывая и куда-то шагая. Были слышны завывание ветра и шум проезжающих мимо машин. Спустя долгое молчание она спросила: — Можно я все таки прыгну в эту реку, пожалуйста… — голос был хриплый, она заикалась от поступающих слез. — …можно?..я больше так не могу… — Нет, солнце, неет, пожалуйста… нет…— ответил я, поднимаясь с кровати -…ради меня…пожалуйста.. В ответ я услышал шорохи, первоначально думая что это помехи со связью, но чуть позже я услышал звук удара, следом снова шум и ее тихие всхлипы и тихие удары об что-то металлическое. После было слышно ее дыхание и шум от проезжающих машин. — Хорошо… — ответила она спустя 20 минут и отключилась. Больше ничего от неё не было, только короткое сообщение, что она дома и все в порядке. И только минут через 10 я осознал, что могло произойти, не взяв бы я трубку. Меня начало трясти от паники и тревожности, но я быстро вырубился спать от усталости и сильного стресса. Когда я позвонил уже на утро, она не ответила и на сообщения тоже. Она снова начала меня игнорировать.19 ноября, 21:35
Я сидел работал на кухне, как вдруг мне позвонил незнакомый номер. Обычно я не беру трубку, но чутьё подсказывало, что надо взять. Это звонили из полиции. Телефон нашли на мосту, в котором единственный номер был мой. Тело нашли спустя 4 часа после прыжка в воду и нужно приехать опознать девушку. Я продолжал слушать следователя в трубке, кивая в пустоту, как болванчик, ведь эта новость выбила из легких весь воздух. После его монолог и моих односложных ответов, я выронил телефон на пол, услышав завершение вызова и грохнулся следом со стула, захлебываясь в истерике. Перед глазами была пелена, внутри все жгло и горело. Слова из разговора крутились в мыслях словно карусель, а самого меня в судорогах трясло как эпилепсика в приступе. Я пролежал так несколько часов, не желая вставать, пока в голове стало повторятся лишь одно: Я не смог её спаси Её больше нет.