I will find you

Приглушенный огонек, стоящей на столе свечи, жалобно извивался, силясь выбраться из железного подсвечника. Все попытки освободиться от отягощающих оков увенчались провалом. Восковые слезы медленно скатывались вниз по основанию, с невыносимой нерасторопностью сжигая себя своим же огнем. Сегодня маленькому свободолюбивому огоньку было суждено безжалостно потухнуть: с кровати вскочило нечто, едва напоминающее человека. Отчаяние вирусом растекалось по телу, проникая в каждое укромное место человеческой души. Худощавое высокое тело сковал легкий мандраж, черные кудри походили на клубок извивающихся змей, уставшие прикрытые глаза отражали в себе невыносимую гложущую боль. Вместе с потухшим огнем и парой глубоких вдохов, земля ушла из-под ног. Падение было мгновенным, но перед глазами этот момент тянулся намного дольше, словно Брайан находился под водой. —Скажи мне, это правда происходит? — едва слышно проговорил он в будучи в полном одиночестве. Тишина красноречиво молчала в ответ, терзая измученную душу. Слышишь ли ты мой отчаянный зов? Пульс неприятной дробью чеканил виски, отзываясь болью, отравляющей человеческое сознание. Кто бы мог себе представить, с какой горделивой иронией сердце, поддерживающее в организме жизнь, может отравлять надежды хотя бы на существование. Импульс, сравнимый по мощности со взрывом атома, всколыхнул ослабленное тело. Дрожь стала крупнее, а разгоряченные бледные щеки залились солеными горькими слезами. —я снова сбился с пути— голос дрогнул на последнем слове, вынуждая парня сделать экстренный вдох. Дышать становилось все труднее, но это сейчас было наименее важным. Подобрав под себя ноги и запрокинув голову вверх к потолку, Брайан продолжил самый важный в его жизни разговор. —Ты можешь сказать мне, что чувствовать? Потому что я ничего не чувствую.— в какой-то степени это было враньем. Он чувствовал удушающий ком в горле, обжигающие слезы на щеках, бьющее по вискам неугомонное сердцебиение и ужасную дрожь во всем теле. Но чувствовал ли он что-то помимо этого и омертвляющей ненависти к себе и всему, чего касались его поганые руки? Так он просидел до тех пор, пока глаза не иссушились. Сердце больше не доставляло головной боли, а дрожь осела в мышцах легким чувством слабости. Найдя в себе силы Брайан поднялся и прошел к окну. Разгоряченное в порыве безнадежности тело нуждалось в уличной прохладе. Прогулка по ночному Лондону была непозволительной роскошью для опустошенного тела. Поэтому в ходе недолгих размышлений было принято решение открыть окно. Едва ощутимый ветерок скользящими легкими движениями проник в свободное пространство. С изучающим любопытством он играл с темными кудрями и гладил своими невидимыми руками заплаканное лицо, остужая его своей прохладой. —Освети мне путь и я последую за тобой— прошептал Мэй, глядя в ночное небо. Никакого отклика на свои слова он так и не услышал. Оставив в окне небольшую щель для освежающей прохлады, Брайан проследовал к столу. Достав из небольшого коробка спичку, он грубым движениям руки зажег ее и воскресил ранее погибший огонь. Отчаянный и свободолюбивый огонек, ранее так рьяно рвавшийся в этот мир стал другим. Теперь этот маленький лучик света был предназначен для того чтобы сжечь все мосты. Прошлое больше не имело никакого значения. Нельзя было просто сидеть и мириться с ним. Настало время сжечь все и двигаться вперед. Освети мне путь и я найду тебя.