Кока-кола

Чонгук проснулся из-за того, что ему стало жарко. Открыв глаза, он увидел, как к нему прижался Тэхён. Он положил голову Чонгуку на грудь, а рукой обхватил поперёк туловища. Жарко. Очень жарко. И мокро. — Тэ, вставай, — погладив по влажным волосам, начал будить его Гук. — Ты весь вспотел. Ты хорошо себя чувствуешь? Рука Чонгука так и не перестала гладить волосы Тэ. А это плохо. Тэхёну очень сильно хочется взять за запястье Гуки, развернуть ладонью вверх и чмокнуть в самую серединку. Интересно, что на это скажет младший? — Мне плохо, Чонгуки. — Что случилось? — Чонгук обхватил лицо друга своими ладонями, встревоженно осматривая его. — Где-то болит? — Здесь, — указывая пальцами на свои губы, сознался ему альфа. — Что… Клыки?! Нужно срочно позвать кого-нибудь из взрослых. Чонгук уже собирался подрываться с кровати и бежать за родителями Тэ, но ему этого не дали. Тэхён прижал его к себе, не позволяя двигаться. — Лежи! — Но… — Я сказал, лежи, Чонгук! Я пошутил. У меня ничего не болит. Глупые шутки. И Тэхён глупый. Глоссарик! И он, что, только что рычал на Чонгука? А запах… в воздухе снова чувствуется карамель и, возможно, ваниль. Чонгук не уверен точно. — Тэ, твой запах… — Что, не нравится? А мне твой — очень, — сказал альфа, пододвигаясь ближе к шее младшего. Чонгук тогда не понял, почему друг себя так странно вёл. Зато сейчас, сидя на том самом уроке, который «Особенности строения тела омег и альф и их взаимоотношений», наконец-то понял. В учебнике написано, что альфы во время гона чувствуют потребность находиться рядом со своей парой или с потенциальной, а также необходимость прикасаться к ней и чувствовать запах. У альф прорезаются клыки, для того, чтобы пометить её. Во время гона это делать лучше всего, так как гормоны достигают своего пика, и запах альфы на теле омеги будет чувствоваться сильнее. Также, там написано, что во время гона альфы ощущают себя лучше рядом с омегами. Но они становятся агрессивными, если в это время поблизости находится чужой или же, если омега не слушается своего альфу. В таком случае, они могут рычать на пару, чтобы подчинить, или для того, чтобы склонить её к ласке или же к половому акту. Чонгуку уже пятнадцать, но все равно неловко читать такое. Разве это не описание того, как вёл себя Тэхён рядом с Чонгуком? Он, конечно, не принуждал его к ласке или сексу, но всё же. Он сказал, что ему легче, раз Чонгук пришёл, он всё время касался его, нюхал. Да Тэ даже рычал на него! Теперь Чонгук понимает поведение друга, а от этого становится не по себе и смущает. Только вот обидно сильно. Неужели его воспринимают как омегу? Хоть его запах ещё и не окреп, у него нет клыков, да и гона не было, это не значит, что он омега. Чонгука бесит, что его считают таким. Некоторые из его одноклассников альф, после урока, на котором они узнали, что у них половое созревание наступает быстрее, чем у омег, начали издеваться над ним. Но Чонгук обязательно докажет, что они не правы. — Эй, Чонгук, а чего это омежка без своего альфы? Он тебя бросил? — крикнул на весь коридор его одноклассник. А вот и шанс сделать это. — Закрой свой рот, Миндже. — А то что? Страшно то как. — А то я вырву твои алфьи клыки и оставлю их себе, на случай, если вдруг мои не вырастут. Ого. Чонгук даже себя заставил волноваться. — Такой слабый омежка мне ничего не сможет сделать. Разве что поцеловать. Как тебе такое? Чонгук не стал слушать, а повалил его на пол и начал бить кулаком по лицу. Первый удар, второй. Чонгук заметил капли крови у него под носом. Кажется, разбил. Но продолжить ему не дали, кто-то начал оттаскивать его от Миндже. — Отпусти меня! — Успокойся, Чонгук. Что ты творишь?! — Он заслужил! Я ему не омега! И тебе тоже! Ясно?! Так, кажется им нужно поговорить о том, что там накрутил себе Гук. И валить отсюда. Как можно быстрее. — Чонгук, нам нужно уйти, пока никто из учителей не пришёл. — И вам тоже! — крикнул он лежащему на полу Миндже и его друзьям. — Если кто-нибудь узнает об этом, то у вас тоже проблемы будут. Администрация школы и вас накажет. Так что лучше молчите. Понятно? Дождавшись утвердительных кивков, Тэхён потянул Чонгука в сторону крыши. — Я не буду говорить тебе, что устраивать драки плохо, ты и сам знаешь. Только извольте поделиться, Чон Чонгук, когда это я вас омегой считал? — А что, разве нет? Ты все время ведёшь себя со мной как с омегой. То обниматься лезешь, то людей вокруг отпугиваешь. Еду в столовой покупаешь, вещи свои мне даёшь. А во время твоего первого гона ты вообще на меня нарычал! — Чонгук, — тяжело вздохнул Тэ. Иногда он забывает какой Чонгук ещё ребёнок. Придумает себе что-то и беспокоится. А переживаниями ни с кем не делится. Только они потом, вон, в истерики выливаются. — Во-первых, я тогда это не специально сделал. А во-вторых, если я себя веду так, это не значит, что я считаю тебя омегой. Я просто забочусь о тебе. Как о дорогом мне человеке. Слышишь? — Тэхён поднял лицо смутившегося подростка, чтобы он посмотрел на него. — Я хочу оберегать тебя и быть рядом. Разве это плохо? Вот как. Чонгук чувствует, что у него трясутся руки. Как Тэхён может так легко говорить такие вещи? У Гука же внутри переворот. Органы будто местами меняются, заставляя дыхание Чонгука сбиваться, а сердце стучать в два раза быстрее. — Давай договоримся, что впредь ты будешь говорить о том, что тебя волнует. Чтобы ты зря не волновался. Хорошо? — Ладно, — пробубнили ему в ответ. В голове у Чонгука ни одной нормальной мысли, только совсем неуместное «с первой дракой, Чон Чонгук!».