Повороты судьбы

Часовни храма были тихим местом. Высокие шпили достигали небес, а архитектура была простой и элегантной. В то время как остальная часть Корусканта все еще будет бурлить в течение ночи, залы часовен будут почти безмолвны. Новые падаваны сидели в медитативном трансе в одной из четырех часовен всю ночь, а утром встречались со своим новым учителем. Часто таких падаванов отбирали на турнирах, а тех, кто не был выбран мастером, отправляли в корпус обслуживания. Нда, весьма драматичный способ, как по мнению Люка, по-джедайски сказать: «ты отстой, и ты нам не нравишься». Как только Люк оказался в этом месте, то тут же подумал о сестре, и занимая свое место на полу, он мысленно потянулся к Лее: — Поможешь мне медитировать? — спросил подросток сестру. — Конечно. Мне все равно больше нечего делать, — мгновенно ответила Лея. На самом деле той нужно было делать домашние задания, которые ей задали учителя, но они были легкими и она могла вернутся к ним позже. Часто в прошлом (или будущем, в зависимости от перспективы) их медитативные трансы позволяли им видеть Вселенную в целом, и конкретно Силу, как живое существо, кружащуюся и проходящую через все и вся. Именно так они получили знание, и понимание, что сама Сила не имела разума, и что ей все равно, в каком состоянии была галактика, пока она сама продолжает существовать. Часто им приходили видения, в которых обычно видели события прошлого, где близнецы действительно могли присутствовать на древних уроках о путях, которым следуют джедаи. Они так же видели, как отец ухаживал за матерью. Они видели, как он сердится, что его не сделали мастером, но самое ужасное было в том, что они видели как он горел на берегу лавовой реки Мустафара. Но были и видения о будущем… Видения, в которых они видели, как Люк, уже взрослый и возмужавший, поднимает световой меч, чтобы сразить Дарта Вейдера, и в свою очередь избавляется и от императора Палпатина. Хотя в этот раз… В этот раз их посетило нечто абсолютно бессмысленное. Ибо им привиделся Дарт Вейдер, полностью одетый в свой черный костюм, в комплекте со знаменитым звуковым эффектом в виде респиратора, и… держал в руках два воздушных шара. Сначала один был ярко-розовый, а другой голубой, вероятно, олицетворяя пол его детей, а затем они стали переливаться: становясь то розовыми, то голубыми или смесью двух цветов. Но в конце концов воздушные шары вообще изменили свою форму и стали похожи на планеты, в частности один из них стал похож на Альдераан с его многочисленными озерами и горными пастбищами. Дарт Вейдер посмотрел на Люка (или Лею, поскольку она тоже медитировала) и гулко сказал: — Если ты отпустишь рыбу, то будет так… — тут он резко хлопнул по одному из шариков, и тот громко лопнул, а Вейдер продолжил: —…но если ты поймаешь рыбу, то… — тут он разжал руку и выпустил воздух из шарика с булькающим звуком, похожим на пук. На этом видение кончилось, и Люк, едва прийдя в себя не удержался и спросил у сестры: — Было ли это следствие медитации, или мы случайно заснули? — Не знаю, — выразительно протянула Лея, — но если ты не против, я запомню это видение на случай, если Дарт Вейдер снова посетит Альдераан в ближайшем будущем. Буду выставлять его на передний план своего сознания… Потом она заржала и беседовать с ней больше не было смысла. Что касается самого этого… глюка от Силы, а иначе его не назовешь, то это было своего рода разочарованием. Люк не был уверен, что именно он должен увидеть, как новый падаван во время этой медитации, но что бы это ни было, он был уверен, что они с Леей потерпели неудачу. Но учитывая, что Сила сочла нужным сделать самого грозного джедая в истории размером с трехлетнего ребенка, Люк был уверен, что видение Дарта Вейдера с воздушными шариками, не должно его удивлять. Когда забрезжил рассвет, он отправился навестить своего отца, ставшего теперь его учителем, и описал ему видение (опустив все подробности, которые могли бы навести отца на мысль, что он станет тем самым повелителем ситхов, который ему привиделся). Правда отец не нашелся что сказать на это, а лишь ошарашенно хлопал глазами. А вот Падме это развеселило. — Может быть, ты просто заснул, а не медитировал? — предположила она между сдавленными смешками. — Это похоже на сон, который мне мог бы приснится, работай я всю ночь напролет. — «Если ты отпустишь рыбу», воздушный шар лопнет, «но если ты поймаешь рыбу», воздушный шар выпустит газ? Что за бред? — наконец пробормотал Энакин, посмотрев на жену, а затем снова на Люка, и укоризненно добавил: — Я думал, ты умеешь медитировать. — Я тоже так думал, — выдохнул Люк, и с несчастным видом опустился на диван. — Может быть, Сила пыталась тебя подбодрить, — попыталась утешить его Падме, но потерпела неудачу и вновь засмеялась. Как будто приставаний Леи на днях было недостаточно. С тех пор как Йода объявил, что Люк в депрессии, Лея требовала от него объяснений. Но на самом деле Люк понятия не имел, о чем говорит мастер-джедай. Он почувствовал, как эти слова задели его за живое, почувствовал отчаянное желание доказать ему, что он не прав, но… Люк, честно говоря, понятия не имел, что в его сердце есть хоть какая-то печаль, пока Йода, очевидно, не указал на это. Короче, он был в растерянности. — Обычно медитация помогает наладить связь с учителем, — сказал Энакин, когда Люк спросил, для чего вообще это обычно нужно. — А так же помогает глубже погрузиться в Силу. Иногда, во время таких медитаций, приходят видение, которые могут помочь в дальнейшем развитии навыков. Он замолк, и дразняще добавил:  — Хотя о видениях, в которых кому-то являлся повелителей ситхов с воздушными шарами в руках, я еще не разу не слышал. — Что ж, — заметила Лея с ноткой ехидства в голосе. — В некотором смысле ты и впрямь достиг заявленной цели. — Ну, мы уже я думаю поняли, что я уникален, — с сарказмом сказал Люк и остановился. Что он еще мог сказать не привлекая внимания к этому еще больше? — Я думаю, что Сила просто мстит мне за все те трюки, которые я выкидывал. Не без ее помощи, кстати. Энакин посмотрел на него, и спросил: — Ты, конечно, заноза в заднице, но неужто настолько все ужасно? Люк подвинулся, чтобы лечь на кушетку, и патетично глядя в потолок, высокопарно ответил: — Учитель, если я расскажу о всем плохом, что я сделал в своей жизни, мое обучение закончится прежде, чем начнется. — И все же я сомневаюсь, — бесстрастно ответил рыцарь незаметно закатив глаза. — Однажды я убил целую деревню. Так что не думаю, что все твои выходки могут переплюнуть это. — Да, но ты был зол и обижен. А я был… просто… собой, — возразил Люк, все еще разглядывая потолок. — Ты хочешь сказать, что убил целую деревню живых существ, просто потому, что мог? — недоверчиво переспросил Энакин. — Да… То есть, нет, конечно! — возмутился Люк и резко сел. — Люк, милый, — тепло сказала Падме, и похлопала его по плечу, — я уверена, что рано или поздно ты поймешь, что Сила хотела тебе показать. Только наберись терпения. Ты очень талантлив, и все это видят. Особенно, если учитывать, что ты учился самостоятельно всему тому, что уже знаешь. А это видение… Может быть, оно говорит тебе, что теперь у вас есть на кого положиться, вот и все. Люк посмотрел на женщину и он невольно подумал: — Уже меньше, чем шесть недель. Это все что у меня осталось. И у нее. Его взгляд жадно впился в ее прекрасное лицо. Лицо его матери, которую он никогда не знал. Не знал, насколько она может быть добра… Не знал, каким ангелом она была. А его отец? Ведь он был великим человеком. Внезапно столкнувшись с отчаянной необходимостью довериться родителям, Люк признался: — Я чувствую себя потерянным. Как будто Сила взяла и бросила сюда просто ради удовольствия. Не дав при этом инструкций как быть, и что делать. На пару секунд в комнате повисло молчание, а потом Падме поразительно честно сказала: — Ну, не знаю так ли это, но я в любом случае рада, что ты здесь. Ведь с тех пор, как ты сюда попал, Эни перестали сниться кошмары, знаешь? И несмотря на все неприятности, в которых джедаи продолжают обвинять тебя, на самом деле, ты многим понравился. А даже если и нет, лично нам уж точно нравится, когда ты рядом. Ты можешь относиться к этому месту, как к дому, Люк. — Видел бы ты меня, когда я первый раз оказался на Корусканте, — поддакнул жене Энакин, который и сам чувствовал непреодолимое желание утешить подростка. — Вероятно, я был самим воплощением социальной неловкости. Вон, у Падме спроси. Женщина, о которой шла речь, фыркнула. — Это было не так, дурачок. И с Люком все в порядке, — пожурила мужа Падме. Рыцарь слегка улыбнулся, и обеспокоенно посмотрев на Люка, спросил: — Ты желаешь поразмышлять над этим? Если хочешь, я могу помедитировать с тобой. Лея что-то проворчала и разорвала связь, чтобы Люк мог медитировать с отцом, не раскрывая, что у него есть сестра, а сам мальчик моргнул, и чувствуя вину перед своим близнецом, из-за того, что она не может присутствовать при этом, неловко сказал: — Я думал, ты ненавидишь медитировать. — Я и тебя порой ненавижу, но это не мешает мне желать, чтобы ты был моим падаваном, — дразняще сказал Энакин, и став на ноги, приглашающе махнул рукой. — Пойдем. Мы можем помедитировать, и вместе посмотреть, не пропустил ли ты чего-нибудь прошлой ночью.

***

К несчастью для Люка, повторная медитация ничего не дала. Они несколько часов с отцом провели в трансе, а едва очнулись отец стал безудержно смеяться над абсурдностью видения, которое Люку прислала Сила, и не теряя времени, он в красках рассказал жене о том, что ему удалось увидеть. — …и этот роботоподобный ситх держит в руках эти два латексных шарика. Это все равно что видеть, как Тулак Хорд ест сахарную вату, — сквозь смешки, сказал Энакин, яростно жестикулируя перед лицом супруги. — Кто такой Тулак Хорд? — хмуро проворчал Люк, желая отвлечь отца от издевательств над ним и глюками, которые ему посылает Сила. — Он был древним повелителем ситхов, одним из первых, если быть точнее, — ответил отец, все еще ухмыляясь от уха до уха, а потом добавил: — Кстати, теперь я могу точно сказать, что это определенно было видение, а не сон, хотя я понятия не имею, что это значит. Я думаю, что нам нужно спросить Оби-Вана. Но сначала завтрак, ибо Люк проголодался. Он жадно вдыхал еду, которую ему подала Падме. Ему нравилась мамина стряпня. Стряпня тети Беру тоже была великолепна и, вероятно, даже вкуснее, чем у его матери, но тот факт, что, как только он уйдет, он никогда больше не сможет попробовать это… это делало каждую трапезу, приготовленную Падме Наберри намного более ценной. — Ты этого не знаешь, — напомнила ему Лея. — Возможно, все уже изменилось. И это было правдой, и хотя это бы его только обрадовало, они все еще не знают, будет ли это к лучшему, и поэтому Люк старался придерживаться графика событий. Хотя то, что он согласился стать падаваном своего отца, уже и так наверное все подпортило, но чтобы узнать точно, им просто придется подождать и посмотреть, что произойдет. «Меньше шести недель, — вновь подумал он.— Если я за это время все не исправлю, и не найду способ вернуться, маленький я останется овощем. Или еще чего хуже, например, умрет». Кстати об исправить… Его отец, как раз, вышел из-за стола, чтобы отлучиться в душ, оставив тем самым Люка наедине с матерью, а это означало, что он сможет выкроить несколько минут, чтобы сообщить ей кое-какую информацию. — Палпатин — это Дарт Сидиус. Нет, нет, помнишь мое видение? Так во, это твой муж держит воздушные шары. Нет! Что мне сказать ей, Лея, чтобы не показаться идиотом? — панически думал Люк, не зная, что сказать, и чувствуя, что сказать что-то нужно и другого момента не будет. — Расскажи ей о приказе 66, — после секундного колебания ответила Лея. — И что это даст? — непонимающе спросил Люк, теребя вилку в руках. — Ну она может заняться расследованием. Зная ее стиль —согласно нашим видениям — она уже и так подозревает, что состоянии Республики — весьма плачевно, хотя самого канцлера, пока и не винит. Но если ты посеешь пару семян подозрения в ней, то я уверена, мама тут же начнет рыть в этом направлении, и может даже положит этому конец, а может и нет, в зависимости от того, чего хочет Сила, — задумчиво сказала Лея, которая, кажется, уже и сама была не против поменять будущие, но пока этого прямо не признавала. — Сенатор, вы когда-нибудь слышали о приказе 66? — тихо спросил Люк, не поднимая взгляда от тарелки, и не замечая, как Падме с любопытством посмотрела на него. — Нет, а что? — со скрытым интересом спросила женщина, невольно наклонившись чуть ближе. — Возможно, вы захотите узнать о нем поподробнее, — расплывчато сказал Люк, продолжая ковыряться в тарелке. Она моргнула. — Я сейчас не работаю, потому что… — начала Падме, но почти сразу умолкла, задумчиво сверля взглядом блондинистого подростка. — Это не значит, что вы не можете сделать несколько звонков, — заметил Люк, и подняв голову, посмотрев в сторону ванной комнаты, чтобы убедится, что его отец еще не вышел, и шепотом добавил: — Но будьте осторожны. И доверьте это лучше сенатору Органе. Пусть он вам поможет. — Приказ 66, говоришь? — пробормотала она. — Я буду иметь это в виду. Люк кивнул, радуясь, что его родители, похоже, безоговорочно доверяют ему, и предупреждающе сказал: — Только не говорите пока об этом своему мужу. Падме прищурилась. — Но почему? — подозрительно спросила она. — Он слишком любит канцлера, — шепотом ответил Люк, наклонившись ближе к женщине, на чьем ангельском личике тут же появилось понимание. Тут вернулся Энакин, переодетый и готовый к новому дню, и бодро сказал: — Ну что ж. Позавтракали, помедитировали, а теперь пора вернуться в храм, и найти Оби-Вана, чтобы узнать у него что он думает насчет твоего видения, мой юный падаван. Люк закатил глаза, услышав как отец его назвал, и отпив глоток молока, сказал: — Ох. Хорошо. Но как насчет сенатора Амидалы? — Зови меня Падме, Люк, — по-доброму сказала брюнетка, и встав со стула она разгладила невидимые складки на своем богатом платье, и добавила: — Я могу пойти с вами, пока не уладится вся эта история с… канцлером и его похищением, — она покачала головой и тихо произнесла себе под нос: — Надеюсь, с ним ничего не случилось. — К сожалению, Мустафар является территорией сепаратистов, и мы еще в процессе составления плана, чтобы прорваться туда, — печально промолвил Энакин, и схватил тарелки, чтобы убрать их в мойку, а Люк скорчил гримасу за его спиной. С его точки зрения, было бы неплохо, если бы канцлер пошел и покончил с собой, в лаву спрыгнув там или еще чего, хотя галактика, вероятно, тогда впадет в анархию, но, опять же по его личному мнению, Империя и анархия мало чем отличаются друг от друга. Люк тряхнул головой, и помог отцу вымыть посуду, прежде чем все трое (или пятеро, в зависимости от точки зрения) покинули квартиру и отправились в храм джедаев. Это было похоже на семейную прогулку. Отец вел машину, мать сидела на пассажирском сиденье, а Люк — на заднем. Не хватало только Леи. В каком-то смысле, и не принимая во внимание тот факт, что она на самом деле еще не родилась и все еще находится в утробе Падме с другой версией Люка.

***

Прибыв в храм, его отец не терял времени на поиски Оби-Вана. У Люка вообще было такое чувство, что это больше связано с желанием отца разделить веселье со своим учителем, чем искреннее желание помочь узнать, что все это значит. И это подтвердилось, когда Энакин, пока они искали Кеноби, успел поделиться содержанием его видения еще с несколькими другими рыцарями-джедаями, а к тому времени, как они все же нашли и рассказали все Оби-Вану (и Йоде, который, казалось бы, был повсюду), Люк чувствовал лишь раздражение. Ведь, как бы это ни было забавно, хуже времени для смеха и быть не могло, к тому же тот факт, что его отец ходил повсюду, объявляя об этом всем, заставлял Люка выглядеть идиотом. Однако он хранил молчание. А что он мог сказать? Что тот не нашел бы это забавным, если бы знал, что на самом деле это он держал те дурацкие воздушные шары? Кстати, Оби-Ван, совершенно не понял, что значит это видение. Йода тоже не знал, и вообще оба они были склонны отрицать важность видения, но его отец указал обоим мастерам, что это видение не было случайностью, и что оно пришло Люку уже дважды. — Даже с твоими способностями к медитации, — сказал Оби-Ван Энакину, — это довольно… впечатляюще. Может быть, Сила просто хочет подбодрить Люка. Это определенно прозвучало бы как шутка в стиле мальчика. Люк хотел было возразить. Будь он вдохновителем этой шутки, то это бы Палпатин держал в руках воздушные шары и, лопал бы их зубами, или садился бы на них. Как ни странно, но его отец почему-то упускал факт того, что шары превращались в Альдераан, но так как Люк и сам не знал, что это значит, поэтому не заострял на этом внимания. Его отец еще немного поговорил с мастерами, хотя ничего особенного из этого не вышло, и когда оба Скайуокера, наконец отправились в тренировочные залы, а мать Люка направилась в библиотеку, не желая упускать шанс, и осмотреть эту сокровищницу знаний, сам парень прибывал в подавленном состоянии духа. — Ты расстроен… — тихо заметил Энакин. Люк пожал плечами, и промолчал, медленно бредя по коридорам храма. — …из-за меня, — продолжил рыцарь. Тут Люк поднял голову и увидел ясные голубые глаза отца, которые были полны искреннего беспокойства. Он вдруг напомнил себе, что его отец был одним из самых могущественных джедаев до того, как стал лордом ситхов, и прекрасно мог уловить его настроение. — Мне очень жаль, — с сожалением в голосе сказал Энакин, и слегка поморщившись, добавил: — Я увлекся. Просто… Люк покачал головой. — Нет, — улыбнувшись сказал он, — это и впрямь было забавное видение. Так что я понимаю, почему ты захотел «поделиться» им со всеми окружающими. От легких ноток сарказма в голосе подростка, Энакин поморщился, и спросил: — Ты и впрямь не представляешь, что это может значить? Это твое посвящение в падаваны. Каким бы странным оно ни было, оно должно иметь какое-то значение. — Повелитель ситхов в этом видении еще не существует! — резко сказал Люк, и в коридоре, где они сейчас были повисла тишина, а воздух, казалось, стал на пару градусов холоднее. — Его будут звать Дарт Вейдер, — зачем-то признался Люк и задумчиво продолжил: — Когда-то он был джедаем, и притом великим… Его отец вздохнул и подозрительно спросил: — Кто он? Люк покачал головой, и не стал отвечать на этот вопрос, продолжив тихо бормотать себе под нос: — А эти шары, которые он держал в руках; каждый из них был изображением Альдераана. Энакин поднял брови. — Альдераан в опасности? — генеральским тоном спросил рыцарь, чье военное чутье тут же встало на дыбы. Люк вздохнул и печально покачал головой. — Не сейчас. Может через пару десятков лет, — ответил мальчик. — Значит, твое видение и впрямь имело какое-то значение, — пробормотал Энакин с нотками… ужаса в голосе. — Я не знаю, почему это произошло, и я действительно не знаю, что оно означает, — возразил Люк и покачал головой. — Проклятие! Это самый странный способ передачи сообщения, который я когда-либо знал. — Не то слово, — со смешком воскликнул рыцарь, и скривившись, добавил: — Знаешь, чувствую себя заевшей пластинкой, но может стоит еще раз… — Помедитировать? — сухо закончил за него Люк, и с хныком добавил: — Мне не хочется снова медитировать. Отец понимающе улыбнулся. — Ладно. Держу пари, с тебя и впрямь хватит этих странных глюков от Силы. Поэтому… Что скажешь насчет того, чтобы мы начали наконец твое обучение одному из самых важных навыков джедая? Люк поморщился сразу поняв, что имеет ввиду отец. Фехтование. И даже несмотря на то, что его учителем в этот раз выступает его отец, а не Бен, он все еще не испытывал восторга от мысли, что ему придется взять в руки эту чертову штуку. — Тебе лучше наконец перестать вести себя как ребенок, и научиться все же пользоваться световым мечом, — строго сказала ему сестра. — В какой-то момент тебе все равно придется это сделать, и нет смысла больше отлынивать от освоения столь важного навыка, и, кроме того, это то, чем увлечен наш отец. Да и если ты не позволишь ему научить тебя этому, так чего ради ты вообще согласился стать его учеником? «И то верно», — неохотно признал Люк, а вслух сказал: — Ладно. Куда мне идти, чтобы научиться стать супер джедаем? Отец усмехнулся, и открыв дверь, перед которой они как раз остановились, махнул внутрь. — Нам сюда, но сначала… — сказал Энакин, и активировав свой световой меч, неожиданно добавил: — …давай посмотрим, как ты справишься без него! И тут без предупреждения он напал на Люка. Обостренные чувства мальчика мгновенно закричали об опасности, и он пригнулся, прежде чем ударить отца ногой. Энакин увернулся, и вновь замахнулся световым мечом, но Люк вовремя успел отскочить в сторону, а потом хлопнул в ладоши. Его отец упал и перекатился в сторону, чтобы уйти с дороги, ощутив, как поток Силы прокатился в том направлении, где он был еще секунду назад. Когда он поднялся на ноги, его световой меч был поднят в блокирующей стойке, а бровь поднята. — Что это было? — с любопытством спросил Энакин. — Это была силовая волна, — запыхавшись ответил Люк, ведь его отец был чертовски быстр! — И ты делаешь ее, просто хлопая в ладоши? Я никогда не видел подобного раньше, — с жадным интересом сказал рыцарь, ощутив острое желание узнать, как это работает. — Есть много вещей, которых ты раньше не видел, — нахально ответил Люк и усмехнувшись добавил: — Например этого! Тут он подпрыгнул в воздух и выпад ногами, от каждой из которых тут же хлынула силовая волна в сторону своего отца, который кувыркнулся, чтобы увернуться от обеих. Он попытался использовать световой меч как биту, чтобы отбить вторую волну назад, в Люка, что, очевидно, не сработало, когда он не успев увернуться, отлетел в другой конец зала. — Это было просто потрясающе, — довольно сказал Энакин, и ловко поднялся на ноги одним грациозным движением. — Тебе придется научить меня этому. «Наверное, это не очень хорошая идея», — подумал Люк, не желая учить чему-либо потенциального ситха, как бы он ему не нравился, а вслух задорно воскликнул: — После того, как ты закончишь учить меня…  — …«В конце концов, я здесь всего на шесть недель», — закончил он про себя с толикой сожаления, и тряхнув головой, чтобы избавиться от мрачных мыслей, бросился на отца, который как раз поднял свой световой меч для очередного выпада. Люк воспользовался телекинезом, чтобы оттолкнуть рукоять клинка, и сделал пас, но промахнулся, когда отец наклонил голову. Уже в следующую секунду Энакин превратился в расплывчатое пятно, и только способности Люка и обостренные инстинкты спасали его от жала меча. После ряда самых нелепых движений, которые Люк когда-либо проделывал, он обнаружил, что лежит на спине, а световой меч отца прижат к его горлу. Вот только лезвие было выключено. В конце концов, он понял, что навыки владения световым мечом отца и впрямь были легендарны. Вышеупомянутый, улыбаясь мальчишеской улыбкой, как раз отступил назад и протянул руку Люку, чтобы помочь встать. — Не хочешь взять в руки свой собственный меч? — спросил его рыцарь. — Если тебе от этого станет легче, то я думаю, что ты продержался… э-э, минуты две. Ситх! И всего-то?!.. — Ой, — буркул Люк и потер затылок, понимая, что идея научиться владеть световым мечом все больше приобретает смысл. — Нуу. Ты ведь научишь меня всему этому, правда? Отец не ответил, а лишь тихо фыркнул, и замахнулся, чтобы дать Люку игривый подзатыльник, но тот пригнулся, чтобы этого избежать, и вдруг заметил, что они приобрели небольшую аудиторию, собравшуюся у входа в тренировочный зал. — Что? — в сметение воскликнул он, когда молодые джедаи быстро скрылись за дверью. Другие джедаи вели себя чуть более достойно, но только слегка, поскольку они мгновенно повернулись, чтобы уйти, при этом делая вид, что они не стояли и не пялились на них, как и все остальные. — Кажется мы устроили то еще шоу, а? — дразняще сказал Энакин и положил руку на плечо Люка. Подросток закатил глаза, и хмуро сказал: — Может продолжим уже, а, учитель? — Давай, — со смешком ответил рыцарь, и потрепав мальчишку по макушке, протянул Люку тренировочный световой меч, при этом начав инструктаж, как тот держать и с чего вообще следует начать. После этого тренировка продолжилась.