Видевшая тьму

Дверь так и не сдвинулась с места, зато перед ней теперь кто-то стоял. Это был человек в капюшоне скрывавшем лицо и с большим рюкзаком на плече, с него капала вода, как будто за окном был дождь. Ученики замерли. Все ждали действий появившегося в дверях чужака, но увидели только как с головы медленно сползал капюшон, обнародывая мокрые волосы, которые падали поочерёдно на лицо. У корней цвет волос плавно менялся и переходил в молочно-серый. — Акира? Человек у двери не ответил, точно замер, не подавая никаких признаков жизни. Казалось, мгновение длилось целую вечность. Атмосфера давила, и какая-то неведомая тревожность ходиком проходилась по коже присутствующих. Нос втягивал какой-то тягучий, немного разряженный воздух, а в глазах постепенно становилось мутнее то ли от подступающей тошноты, то ли от застилающей взор пелены. Ученики настороженно переглянулись. Первым, кто нарушил это всецело гнетущее молчание был Бакуго. — Какого черта? — но как бы уверенно и с явным недовольством не звучали эти слова, Красноглазый не отводил свой взгляд от силуэта, даже не смотря на уверенность в личности неизвестного. После случившегося с неким «корреспондентом», он окончательно убедился в своих подозрениях — относиться к новенькой легкомысленно было нельзя. Томный, медленный, немного надрывистый, отзывающийся неким рычанием выдох наполнил комнату. Голова чужака резко дернулась, и в тени волос мелькнуло на долю секунды яркое желтовато-зеленое, даже можно сказать кислотное пятно. Силуэт как будто замигал, подался вперёд. Был виден рывок, неизвестный снова мелькнул около Бакуго. Со всех сторон, эхом, как-то отдаленно послышалась фраза.

«Что ж вам в 5 утра не спиться.»

И комната снова обрела свой первоначальный состав и атмосферу. Маленькая, незаметная капля скатилась мимо опасно блеснувших красных глаз по грубоватой скуле и окончательно растаяла в районе искривившихся в привычном и угрожающем оскале губ. — Причуда не боевая значит? Люди в гостиной утонули в безмолвии. Оно окутало их, и не давало вдохнуть. Но нет, это был далеко не страх. Это было подобие какого-то осадка, неприятно осевшего в груди. Он скреб легкие и грудную клетку затхлым, непонятным чувством. Тело врезалось в свои пределы. Дрожь в руках явно давала понять, что еще одно искажение организм не выдержит. Желание рискнуть и попытаться попасть в комнату за один раз было настолько велико, что конечным и исключительным препятствием оказалась неожиданная возможность поддаться силам притяжения. Тем более, само место нахождения оказалось спорным — один из лестничных пролетов общежития. Тяжелое дыхание Акиры заполонило пространство. Остатки подъема пришлось преодолевать медленными шагами под руку со стеной. Кто мог подумать, что вся эта процессия затянется? Да, она была готова к неопределенным срокам, но столько? А итоге что? Пропала без вести, скинула всю работу и заставила остальных придумывать отговорки. Оставалось только надеяться на пед-состав UA, и их геройскую руку помощи. А главным был абсолютный, беспросветный и кошмарный результат — почти круглый ноль информации. Зря потраченное время. Наконец, перед глазами точно вспыхнула дверь комнаты и обмякшее тело тяжело навалилось на нее. Ладонь бесшумно дотронулась до замочной скважины. Руки свело легкой судорогой, которая плавно передалась в окончания подушечек пальцев. Замок щелкнул. Дверь открылась.

***

Сказать, что юные герои были раздосадованы — ничего не сказать. Казалось, что всё начинало налаживаться. Все за одного пал, Пятно был повержен, Эри удалось спасти, а лига пребывала в бездействии, и хоть в ее случае никто не планировал прекращать расследования, но было ясно, что сейчас ожидать активных действий от ее участников не имело смысла. Столь желаемое мирное время для школы казалось чуть более вероятным, чем обычно. Но появилась Акира. И все ее действия, буквально через месяц ее пребывания в общежитии, ставили под высочайшее сомнения слова ученицы о том, что она простой ученик из класса психологическо-социальной поддержки. Непонятные события так и преследовали ее, а потом тот случай с директором и сумасшедшим мужчиной. Ее поведение. А в итоге и вовсе бесследное исчезновение. Никто из А класса не ожидал, что после всего этого учителя подробно будут объяснять, что происходит. Но никто также и подумать не мог, что у большей части самого педагогического состава возникнут проблемы с трактовкой пропажи Цумико. Казалось, они сами знали чуть больше, чем ученики. На первом уроке Акира не появилась. Сонные лица пытались вникать в организационные, рутинные моменты, но информация тщетно выплывала из их голов без остатка. Только единицы давно не ощущали присутствия Морфея вокруг себя. Их волновало только одно — произошедшее на рассвете. Но их опередили. — Ну, и где она? — голос из желтого спального мешка прервал поток слов Иды. Обескураженный класс смолк. Долгого думать не пришлось. Понимание пришло ко всем одновременно. — Сенсей, она… Вернулась сегодня утром. На рассвете. — Пронзительный взгляд Токоями пробежался в поисках поддержки по остальным одноклассникам, которые присутствовали при эпичном возвращении новенькой. И нашел. — Это было где-то 4:40. она была промокшая насквозь и… — Зеленая макушка дернулась. То, что произошло далее напрягало, но до конца определиться не представлялось возможности. Не хотелось вводить остальных в заблуждение, не разобравшись самостоятельно. В мыслях Мидории проворачивались разные варианты событий, но ни одному не было суждено прорезать воздух. Раздался голос Ашидо. Мины Ашидо, комната которой находилась рядом с комнатой Акиры. Ашидо, которой не было утром в гостиной. — Я думаю сенсей не об этом. Вы ведь знаете, что она уже вернулась, да? — Неловкая и напряженная улыбка девушки, все говорила сама за себя. Это был не вопрос учителю, а скорее утверждение факта. — Мы встретились через некоторе время, как Акира зашла к себе. У меня ведь хороший слух, а заходила она.э-э-э-э, скажем так, тяжело дышав. Я долго сомневалась, постучаться ли к ней. Но Цумико опередила меня. В общем, она сказала, что, вероятно, к первому уроку- Фраза оборвалась немного встревоженным смешком, и пара черных инопланетных глаз два раза моргнула, давая себе передышку и возможность хозяйке собраться с мыслями. — Сказала, что, вероятно, к первому уроку не дойдет. Алые глаза заискрились. Пламя гнева и интереса смешалось в них.

***

В чернь комнаты уже совсем нагло пробивалось солнце. Утро страны востока прекрасно подтверждало ее название. Тело покрылось сковывающей судорогой. Грудную клетку сдавило, руки отдавало скручивающей болью. Вдох-выдох. Перетерпеть, и не обращать внимания. Как всегда. Просто дыши. За что мне это все? Терпи. Но я, блять, не хочу терпеть Подожди и все пройдет. Вдох-выдох Но в этот раз приступ решил отыграться до последнего. Похождения последних дней: без сна, с этими говнюками на хвосте, необходимостью перемещений вымотали тело сильнее обычного. Но главный во всей этой ситуации был неизведанных размеров ком раздражения. Он засел в горле давно, но тогда был незаметным и малозначительным. Когда это ощущение смогло заполнить все органы чувств и смешаться с болью? Почему именно на не неё свалилось все это дерьмо, и теперь она в безвольных приступах корчится на кровати, а ее сила неотрывно связана с поглощением тонн таблеток? Какого хера она лежит и даже не пытается встать? А теперь вспомни, что было в прошлый раз. Заткнись и лежи

***

Что за хрень вытворяла бесполезная, Бакуго в душе не чаял. Зато было кристально ясно, что ничего не понимал не он один. Тем более, вероятно, он знал даже больше, чем остальные. Только вот, что он знал точно? На холодную голову ситуация выглядела паршиво: Ученица какой-то слабой школы переводится к ним, за просто так. Директор представляет ее, как кого-то, кто поможет им с «социализацией» и послужит прекрасным политическим и рекламным ходом. Акира, как оказывается, прекрасно это знает и ей абсолютно плевать. Им говорят, что причуда у нее не боевая, и вообще она ничего не знает и ни на что не годится, а потом она разбирает ошибки Токоями и Оджиро на тренировке, замечает все его ранения, оказывается в двух местах одновременно, откуда-то знает то, чего знать не должна, чем приводит даже учителей в замешательство. И ее поведение тоже было странным, хотя бы в том, что первые дни она прекрасно вливалась в коллектив, и как-то сглаживала свои резкие стороны. Но потом весь её образ начал стремительно трескаться и рассыпаться по кусочкам. И даже если не всегда было понятно, но большую часть она даже не из-за нужды, а вежливости пыталась вести себя, как в начале. Да и вся эта постановка была достаточно различима. Вот только Цумико снова это не заботило.        В этом и была вся паршивость. Цели бесполезной мало того, что были непонятны, так еще и менялись. Но он видел ее падающее тело. Он видел ее самоудовлетворённую улыбку, когда тот жуткий мужчина был окутан железным пластом. Он видел ее глаза вчера, и они были отнюдь не бесцветные. Яркое, алое пламя разгоралось в кончиках пальцев каждый раз, когда Бакуго прогонял всю эту ситуацию снова и снова. Руки зудели, а кожа пылала изнутри. Но нужно было ждать, ждать и терпеть.

***

Шла середина третьего урока. Английский тянулся неимоверно медленно: полночь в этот раз должна была разобрать какие-то учительские бумаги, чем она занималась настолько редко, насколько могла. Поэтому скука перемешалась с тревожностью. Так всегда: если вас что-то гложет, то при потере конкретного занятия, все самые неприятные мысли начинают всплывать на поверхность сознания и копашиться в эмоциях. Так было и сейчас. Слова Ашидо о фразе Акиры то и дело мелькали в головах студентов, отдавая у кого-то холодком на руках, у кого-то не задерживаясь надолго, но оставляя осадок недосказанности. Тишина не была глушащей, ее иногда разрывали взодхи и недовольное бормотание учительницы, бубнеж Деку или чьи-то короткие фразы. Раздались три коротких, глухих удара. Множество самых разных пар глаз метнулись в сторону двери. — Войдите.