9 глава.
28 февраля 2021 г., 16:00
***
В Хогвартсе ночами было очень тихо и спокойно. Особенно после полуночи, когда даже профессора и старосты перестают патрулировать коридоры, картины засыпают, а приведения отправляются глубоко в подземелья, и что они там делали — тайна… Ночь в большом волшебном замке была особенной и настолько атмосферной, что каждый ученик, хотя бы раз нарушивший правила и гулявший после отбоя, вспоминает об этом маленьком приключении с удовольствием и улыбкой. Ведь это было так прекрасно… Северус Снейп тоже любил ночь в Хогвартсе. Тихо, спокойно, никто не мешает… Именно в это время суток просыпалось вдохновение и желание творить, поэтому мужчина довольно часто придумывал новые рецепты в зельеварении или заклинания именно по ночам, сидя в своём кресле с бокалом виски и глядя на горящий огонь в камине. Но этой ночью Северус был занят не экспериментами и личными разработками, нет. Он старался разобраться с чем-то намного более важным, чем его собственные рецепты — он пытался понять, что же происходит с Гарри Поттером. Этот мальчик… Северус до сих пор не мог понять, как именно к нему относиться. С одной стороны, это сын школьного врага, ненавистного Поттера, из-за которого он лишился своего единственного друга, вернее, единственной подруги… Но с другой, он был так похож на неё, на Лили, причем не только внешне, хотя выглядел он так, словно Лили просто стала маленьким мальчишкой, нет, дело было ещё и в его поведении. Добрый, ласковый, милый и немного шебутной. Истинный хаффлпаффец. Лили тоже была такой, разве что, она порой была слишком упряма и настойчива, из-за чего и попала в свое время на гриффиндор. Гарри таким не был, но именно это отличие от матери ничуть его не портило, а даже наоборот, делало намного приятнее… На субъективный взгляд Снейпа, конечно. Вот и сейчас он, с помощью довольно редких и дорогостоящих зелий, пытался разобраться с кровью Гарри, влияя на неё магически. Практически никаких реакций не было, пока Северус, для полноты эксперимента, не добавил к капли крови маленькую каплю яда своего личного изобретения. Вот тогда и начались странности… Кровь начала шипеть, словно при кипении, но не сворачивалась, а наоборот, испарялась, практически мгновенно меняя свой цвет на чёрный. Это пугало. Именно поэтому Северус сел за свои записи, сделанные ещё во время многочисленных осмотров Гарри, и попытался понять, что же он упускает… И, наконец, понял. — Тёмный Лорд… Шёпот мужчины остался без ответа, поскольку он был один, но ответа он и не ждал. Внезапное осознание того, что на шрам Гарри и на его магию воздействует не профессор Квиррелл или какой-то предмет, а именно магия Тёмного Лорда, как человека, который и оставил этот знаменитый шрам, будоражило и пугало. Это значит, что Лорд мог не умереть, а затаиться… Или, вообще, воскреснуть. Что, естественно, было намного хуже, потому что тогда, появившись, он покарает всех своих слуг, которые остались на свободе и не попытались ничего сделать, несмотря на то, что сделать что бы то ни было в той ситуации было просто невозможно! Лорд стал слишком суров и жесток ближе к своему исчезновению, поэтому ожидать от него можно было всего, что угодно. Устав держать всё это в голове, Северус залпом выпил бокал виски и, опустившись перед камином на колени, бросил в огонь горсть летучего пороха, после чего сунул в зелёное пламя голову, произнеся: — Кабинет Малфой-мэнора! У него, как у крёстного отца Драко и близкого друга семьи, был доступ в древнее поместье круглосуточно, но Северус не торопился нарушать правила этикета, — и свои собственные, — и без приглашения или предупреждения старался не приходить. Всё-таки его друг с супругой еще довольно молоды, особенно по меркам волшебников, поэтому ему не хотелось попасть в неловкую ситуацию и стыдиться этого до конца своих дней. Вот был бы позор! — Люциус? — Я здесь, Северус, — перед камином опустился Лорд Малфой, который даже сейчас, сидя в домашней одежде и мягком халате, выглядел довольно величественно и важно. Всё-таки это было у них в крови, не иначе… — Что заставило тебя побеспокоить меня в столь поздний час? Тебе повезло, что я просто задержался в кабинете, разбирая дела, касающиеся Рода, иначе тебе бы пришлось ждать утра. Надеюсь, что-то важное? — Ты ведь знаешь, Люциус, просто так я тебя никогда беспокоить не стану, — хмыкнул Северус, но всё же выглядел он ничуть не весело, скорее, хмуро и как-то подавленно. Малфой знал, что это значит — случилось действительно что-то серьёзное. — Могу я пройти к тебе сейчас? Это точно не каминный разговор, а до утра я вряд ли смогу дожить со всеми этими мыслями… — Конечно, Северус, ты же знаешь, тебе здесь всегда рады. Проходи, пароль всё тот же, — кивнул Люциус и поднялся, отходя в сторону, чтобы молодой мужчина смог спокойно пройти через камин в его кабинет, а после щелчком пальцев открыл бар и достал оттуда два бокала и бутылку хорошего дорогого огденского. Единственный волшебный алкоголь, заслуживающий внимания. Всё-таки, несмотря на чистокровность, Люциус признавал, что в некоторых областях магглы даже без магии справлялись лучше, например, с тем же алкоголем. Ах, какое разнообразие и качество! Даже его отец, Абраксас Малфой, признавал это. Пока Северус, появившийся в кабинете, устраивался в кресле, Люциус налил им по бокалу и сел напротив. Увидев, как Северус залпом выпивает алкоголь, мужчина очень удивился, но молча налил ещё. — Рассказывай, — коротко произнес он и Снейп начал говорить. Он рассказал о маленьком Гарри Поттере, к которому, кажется, начал привязываться, рассказал о подозрениях насчет Квиррелла, о странных просьбах и заданиях директора, о шраме Гарри и своей теории о том, что Тёмный Лорд мог не умереть до конца… Он рассказывал абсолютно всё, потому что чувствовал, что если не поделится всем этим хоть с кем-то, то просто не выдержит и в один день кого-нибудь убьет. Возможно, даже себя… — Всё это слишком сложно, Люц, понимаешь? Я устал… Я просто устал от всего этого, вот честно. Долг, обязанности, клятвы, чувство вины… Все это слишком давит на меня. Ещё и этот шрам… Вот почему он так действует на бедного ребенка? Мальчик ведь мучается, хоть и держится. Прямо как его мама… — тихо закончил Северус, делая очередной глоток напитка из своего бокала. Люциус и сам от него не отставал, внимательно слушая весь рассказ друга. — Ты всегда умел находить сложные задачи, Северус, — вздохнул он. — Но я постараюсь разобраться и помочь тебе во всем этом. Правда постараюсь. Просто дай мне немного времени, хорошо? — Хорошо… Спасибо, Люциус, — искренне поблагодарил Северус и скупо улыбнулся. Он так редко улыбался в последние годы… Так мало поводов для радости в его жизни. Разве так можно? Жить в вечной тьме и грусти, забывая о радости и счастье… Северус живёт, вернее, он просто существует. Но разве это жизнь?.. — Тебе лучше отдохнуть. Ложись в гостевой комнате, а завтра утром эльфы тебя разбудят, чтобы ты не опоздал на свои занятия, — предложил Малфой и тоже чуть улыбнулся. — Всё будет хорошо, Северус, это я тебе точно обещаю. — Спасибо. Просто спасибо.***
Гарри сонно потянулся и приоткрыл глаза, после чего тяжело вздохнул. Кажется, он проснулся слишком рано… Хотя свет от ночника и помогал, всё-таки в комнате было довольно темно и, судя по сопению с соседних кроватей, Джастин и Захария не собирались просыпаться ещё… Больше часа? Ого! — Ты прос-снулс-ся с-слиш-шком рано, хоз-сяин, — заметила Бинди, лежащая здесь же, на его подушке. Гарри сел и, взглянув на свою питомицу, которая уверенно растёт на протяжении всех этих месяцев, улыбнулся. — Да, я з-саметил, — он тихо хмыкнул и, немного подумав, достал из-под подушки фотографию своей мамы, которую всегда держал поближе к себе. Конечно, ему разрешили взять несколько фотографий родителей из школьного архива, друзья даже помогли сделать альбом, где постепенно появлялись фото, ценные лично для Поттера, но именно эта фотография, которая была самой первой, была ему особенно дорога. Маленькая улыбающаяся мама и темноволосый мальчик, её друг… И всё-таки этот мальчик кого-то ему напоминал. Худой, высокий, с чёрными волосами, бледной кожей, крупноватым носом… И невероятно глубокими чёрными глазами, которые западали в самую душу. Немного грустные, но такие выразительные и красивые, как… Как… — Прямо как у профессора Снейпа, — чуть улыбнулся Гарри и спустя мгновение вдруг замер, глубоко вздохнув. Неужели?.. Если его мысль верна и он не ошибается… Гарри начал внимательно рассматривать фотографию, как и миллионы раз до этого, но теперь он рассматривал не свою маму, а её друга детства, который был просто невероятно похож на декана слизерина! Этот взгляд, черты лица, выразительные брови, словно вот-вот одна из них поднимется вверх, либо в удивление, либо в отвращение, зависит от того, что её обладатель увидит в котле своего ученика. — Просто не может быть… Невероятно. Кажется, именно в этот момент Гарри Поттер понял, кого именно так долго напоминал ему профессор Снейп.
