История о двух омегах, где один хочет присунуть другому на вечеринке лучшего друга

Чимин жалобно скулит и невидимые слезы вытирает, ведь возбужден почти до предела. А Юнги в шоке, он хотел сегодня заняться сексом, но не так же резко! – Прошу, возьми меня, пожалуйста! – жалобно скулит Пак, а омега напротив неуверенно подаётся телом вперед, располагая прохладные руки на самой горячей в мире шее, которую он когда-либо чувствовал. Чимин снова проскуливает, только громче, пока ему на ухо не шепчут: «Я только закрою дверь». Приятная прохлада сразу исчезает с шеи, оставляя место пустоте. Парень не понимает что с ним, никогда такого не происходило, тем более он не просил кого-то взять его. Возможно то, что они понравились друг другу с первого взгляда подтолкнуло на грех? Но Чимину не дают подумать – Мин возвращается, а в его глазах чертики блестят так ярко и лестно, что раздвинуть ноги хочется прямо сейчас. – Малыш, ты уверен, что хочешь так? С первого знакомства? – вновь этот слегка шепелявый шепот бьет по грудине и воздух выбивает что есть сил. – Блять… возьми меня, прошу, – ну, в принципе, дальше Юнги повторять не надо. Брюнет улыбается ехидно, наклоняясь к самым губам, но не целует, только опаляет слегка горячим дыханием, а рукой медленно ведет под объёмную толстовку, задевая чувствительную кожу. «Пожалуйста, Юнги, прошу тебя», – теперь на шепот переходит и Чимин, заставляя возбуждению брюнета набухнуть кровью в одну только секунду. Он окончательно стаскивает ненужную вещь, выкидывая куда-то за их спины и кладет мишку на кровать, языком касаясь шеи, а рукой оглаживая твёрдый живот и грудь. – Думаю, тебе стоит называть меня папочкой, ну или хёном, – хищная ухмылка прямо в проколотую мочку уха и яркий огонь, заставляющий Пака окончательно отдаться в эти холодные, но такие приятные руки. – Па… папочка, – стонет Чимин, пока Юнги продолжает языком вылизывать чужую шею, иногда покусывая, оставляя не яркие отметины. А старшего ведет от всего этого. Под ним горячее тело, стонущее от блаженного возбуждения, что еще нужно для счастья? Но Юнги не хочет обладать лишь телом розового мишки, разум он тоже захватит, но чуть позже. Брюнет наконец оставляет шею, покусывая нежную кожу дорожкой к груди, а руками наконец поглаживая бугорок в узкой прилегающей к коже ткани, в которой тесно до невозможности, но Мин не спешит избавить своего любовника от этой тесноты, он только переходит губами с ярким бусинкам сосков, выбивая еще один громкий стон из груди младшего. Последний вводит пятерню в копну тёмных волос и легонько тянет на себя ближе, чтобы не было больно, Юнги понимает – втягивает ртом покрасневший сосок и выпускает с характерным звуком. – Ах… Хён, прошу избавь меня от этого, – Чимин напрямую показывает на давящую ткань и Юнги расстегивает верхние пуговицы, стаскивая еще один ненужный элемент одежды с такого желанного тела. Наконец младший вздыхает с неким облегчением, но сразу же переходит но стоны, а все почему? А потому, что Мин Юнги – дьявол! Он сразу же срывает и тёмные влажные боксёры, освобождая некрупную эрекцию на волю и губами сразу же припадает к члену, аккуратно целуя мягкую головку и размазывая по ней выделившейся предэкулят. Пак блаженно стонет, выгибаясь в спине как можно сильнее, чтобы Юнги взял больше. А тот берет, берет больше и глубже, почти по основание, заставляя мишку сипло всхлипнуть от переизбытка эмоций внутри тела. Когда Мин выпускает из себя член, Чимин кончает на себя же, пачкая свое тело и постель рядом. – Малыш, мы не закончили, – шепчет старший прямо в ухо и валится на кровать, сажая Пака на свои бедра. – Кажется, твоя очередь, – но этот пушистый комок вселенского милашества не спешит начинать что-то делать, он боится сделать что-то не так, боится, что Юнги не понравится, поэтому вжимает голову в плечи и прикусывает губу до боли. – Я… Хён, я, – и ведь не скажешь ему что-то типа: «Прости Мин Юнги, но я девственник, который не знает что на него нашло». Юнги нежно прикасается к шёлковой коже шеи и тянет мальчика на себя, заставляя прикоснуться нос к носу. – Девственник? Я сделаю все аккуратно, не бойся, – а Чимин доверяет, не боится, не может уйти отсюда, оставив своего папочку в изнывающем возбуждении. Юнги вновь кладет розоволосого на постель, мягко целуя в висок и медленно расстегивает свою рубашку, потихоньку оголяя красивое хрупкое тело. – Ты красивый, папочка, – детская наивность в звонком голосе заставляет улыбнуться и выкинуть эту рубашку к чертям, располагая руки на мягких карамельных бедрах. Чимин тихонько ойкает, максимально расслабляя свое тело, чтобы его хён получил желаемое без проблем, и облизывает пересохшие губы, что старший омега принимает как вызов к поцелую, поэтому тянется за ним, руками массажируя нежную кожу бедра, а зубами цепляя нижнюю губу, больно вытягивая на себя. Пак откровенно кайфует от таких действий и, словно кот, ладонями сминает молочную кожу груди. – Чимин~и, ложись на живот, тебя нужно растянуть, милый, – таким милым и просящим что-то сделать голосом в последний раз звала его мама – покушать с утра. Почему она всплыла в мозгах Чимина никто и никогда не узнает. Омега спокойно ложится на живот рядом с телом Мина, на последок вдыхая как можно больше воздуха в лёгкие, и раздвигает свои шикарные ноги, на встречу рукам его Хёна. Юнги целует Пака в макушку, аккуратно оглаживая пальцами слегка выпирающий позвоночник и наконец кладет руки на мягкие половинки темно-телесного оттенка, сжимая до лёгкого покраснения. Старший раздвигает чиминовы ягодицы, чуть ли не завывая от одного только вида и тянется к ним языком, несколько раз размашисто проходясь им по пульсирующей дырочке, а Чимин сжимает простыни что есть сил, ожидая неминуемой боли, которая настигла его после приятной прохлады чужого языка. Юнги вводит один палец и уже на нем чувствует всю узость этого парня, поэтому приходится вытащить его и залезть в полку к Чонгуку, который постоянно хранит тут смазку и презервативы, ну это же Чонгук, черт его дери! Омега размазывает лубрикант по своей ладони и снова вводит палец, который проскальзывает легче лёгкого, поэтому он добавляет второй, слыша тихий всхлип со стороны лежащего омеги. – Потерпи, малыш, – вновь тот же милый и просящий голос заставляет утереть слезы и расслабится, потому что этот омега не хочет сделать ему больно. Мин вводит третий палец в тугую задницу перед ним, а свободной рукой расстегивает свои джинсы, высвобождая свое возбуждение из обтягивающего плена. Через несколько минут движений рукой, когда тихие всхлипы заменяют сладкие стоны, брюнет размазывает смазку по своему стволу, подставляя его ко входу. Чимин нервничает, кусает подушку, старается максимально расслабиться, но не выходит – страшно вот так вот, вдруг Юнги его бросит, когда они закончат, вдруг просто уйдет? Мысли мешаются в одну кашу, но их просто выкидывает за борт Мин Юнги, который входит в омегу наполовину, заставляя взвыть от боли. – Блять… Ай! – Пак роняет слезы в мокрую подушку, проклиная этот день и этого Тэхена, который притащил его на эту гребаную вечеринку! Старший видит как его мишке под ним тяжело, поэтому нежно целует плечи и загривок, тяжело дыша в горячую шею. – Чимин, ты… ты мне нравишься, – на третьем толчке выдыхает Юнги, продолжая входить и выходить в чиминово тело без остановок. Пак не может ничего ответить, потому что боль сменилась непередаваемыми ощущениями блаженства и страсти. Он прекрасно слышит Мина, но не может ничего ответить, пока что не может. Толчки становятся сильнее, заставляя обоих забыть о боли и дискомфорте первого секса. Юнги изливается прямо в омегу, ведь знает, что им можно – Чимин все равно не забеременеет от омеги, а Пак только падает лицом в мокрую подушку, пытаясь отдышаться от всего происходящего. Возбуждение ушло волной с его тела – теперь ему холодно ужасно, что не остаётся незамеченным – старший накрывает его чистым одеялом, грязное кидая на пол и ложится рядом, обнимая розового мишку за изящную талию. – Ты тоже нравишься мне, Мин Юнги, но не думаешь, что нам нужно немного повременить? Я не знаю, что за магия на меня сегодня нашла, поэтому мне нужно немного времени, – Чимин смотрит прямо в стену, ощущая на своем плече легкий поцелуй. – Хорошо, я подожду даже вечность, ты был восхитителен, – Мин забирает свою рубашку, быстро застегивает джинсы и выходит из комнаты, чтобы и дальше не смущать этого милого омежку и идет на первый этаж, где видит Чонгука в окружении каких-то омег, но рядом нет Тэхена, а совсем недалеко – в центре гостиной – брюнет замечает драку, явно две омеги дерутся. – Да ты неплохо отжег, дружище! – замечает Чонгук запутанные волосы и красное лицо друга. – Во-первых, скажи честно, вы подсыпали ему возбудитель? Во-вторых, где Тэхен? В-третьих, почему там драка, а ты стоишь тут попивая виски?! – Во-первых, да, и можешь не благодарить, во-вторых, Тэхёнчику стало плохо от алкоголя и он уехал домой, в-третьих, они дерутся из-за того, что их выебал один альфа, но ему плевать на их обоих! – Чонгук откровенно ржёт, и тут Юнги понимает истину – он дружит с долбоебом.