Большой балет

В этом году они отмечают не привычный Новый год, а католическое Рождество. Просто потому, что венецианская среда задает свои правила: под Рождество закрываются магазины, найти елку после 26 декабря можно разве что использованную - экологично, но Олег против, слишком напоминает студенческую проголодь. Игорь от прокрастинации уже сходит с ума, поэтому решительно отклоняет предложение Серёжи нанять клининг, и уборку берет полностью на себя. К вечеру он добирается до "Серёжиной посуды", которой никто никогда не пользуется, и она просто красиво стоит в столовой. Глаза уже потяжелели от усталости, да и руки поднимаются с трудом, поэтому когда он роняет одну из изысканных тарелок на пол, остается только досадливо сказать "на счастье". - Гром, у тебя просто кривые руки, - Олег возникает за спиной уже с совком и шваброй, как будто только этого момента и ждал. Велит не двигаться с места и подметает вокруг него, а потом присаживается на корточки и вытаскивает мелкие осколки из его теплых носков с оленями, в которых Игорь гоняет по дому, создавая праздничную атмосферу. - Эта тарелка из сервиза Романовых конца 18-го века, приобрел на аукционе в Амстердаме. Планировал передать Эрмитажу, но не сложилось, - Серёжа даже не отрывается от монитора. Жаль, конечно, потерять часть культурной ценности, но не смертельно. Его главные и единственные настоящие ценности виновато переглядываются и наклоняются над совком с осколками в надежде, что что-то ещё можно склеить. Серёжа заливисто смеётся и предлагает украшать ёлку.