С бодуна да в полымя!

      Я тяжело перевернулся на другой бок, страдая от дичайшего похмелья. Ну приехал Гилберт и приехал, чего бубнить-то. Но вместо этой здравой мысли я отдался менее здравой: решил напиться за визит друга. Вообще, я пил по-тихому и за компанию, тыкая в бузина… в мертвенно спокойного Филиппа пальцем. А что мне ещё нужно было для счастья? Пол-пакета апельсинового сока, пол-бутылки водки. И всё, я в мясо. Пить я не умел никогда толком, хоть и до невменяемого состояния не напивался уже очень давно. Знаю, чем кончалось. До сих пор не хочу вспоминать, почему береговая охрана нас с Питером тогда не подловила. Ох молоды были, ох зелены…       В общем, я сто раз клялся себе не напиваться в драбадан, и примерно девяносто девять из них нарушал это обещание. Я не алкоголик. И выпиваю только по праздникам. Или когда Гилберт приезжает. Сложно не выпить по такому поводу, когда ты живешь с лучшим другом Гилберта, а его самого видишь достаточно редко, чтобы соскучиться по его наглой физиономии. На самом деле, я традиционно играю роль трезвого кардинала, потому что если Куро и Гил нажираются — разгребать мне. Ну или пытаться остановить. Безуспешно, конечно же. Ну кто-то об этих дебилах же должен заботиться! Ладно-ладно, в нашей компании я и есть самый главный дебил. Возможно, потому что самый мелкий, мне двадцать пять, в то время как Куро в феврале стукнет тридцать два, Гилберту уже минуло двадцать девять, а Филиппу около двадцати восьми. В общем, мы — компания самых колоритных мужчин, которая навряд ли достанется в цепкие лапы женщин. Мы с Филом уж точно, потому что закоренелые и безнадежные геи. Куро и Гил… Бисексуальность — не порок, как говорится. Или там говорилось как-то иначе?       К горлу подступила тошнота. Ох, чёрт, если так плохо мне, то как там оставшаяся троица? Я спать пошел раньше всех, не помню как завалился на кровать, чуть не раздавив животную ораву из двух котов, собаки и гигантской летучей мыши-переростка. Последнего нельзя было отнести к разряду твари животной, но, тем не менее, Пыню я мог раздавить, а значит он вошел в список моих потенциальных жертв. Стоило заготовить минералку. Заранее. Но нет, Сай же не будет слушать голос разума. Зачем тебе, Сай, голос разума? Видимо незачем, раз ты им отказываешься пользоваться. Я пошарил рукой по постели. Ожидание, что теплое тело окажется по-близости, себя не оправдало, и я раздосадованно выдохнул. Куро под боком мне не хватало, я так привык к его теплу, что просыпаться в одиночестве мне начало претить.       — Куро-о, — хрипло позвал я. Оставалось два возможных варианта. Нет, три. Первое — они напились настолько, что мне придется их вытаскивать, в лучшем случае, с другого конца города. С ними оставался Фил, так что вряд ли. Так чудят они только тогда, когда бухают тет-а-тет. Второе и наиболее вероятное — они просто заснули всей гурьбой в гостиной или на кухне. Тогда у Гилберта будет безумно ломить спину, и придется слушать его утренний бубнёж. Третий вариант — самый желанный — это если Куро проснулся первым, опохмелился и отправился спасать наши задницы от последствий алкогольного опьянения. Поэтому я и позвал его — в надежде, что он принесет мне ненавидимый мною рассол и таблетку от головы. Ну пожалуйста, мир, разве я о многом прошу?       Куро предсказуемо не отозвался. Хотя, я бы удивился, если бы он услышал мой сиплый возглас. Я приоткрыл глаза и потёр переносицу, жмурясь от дневного света. Всё ужасно плыло перед глазами. Ну, это не ново, я ведь перед пьянкой снял линзы, потому что снимать их не на трезвую опасно для глаз и моих нервов. Но разве моё зрение было настолько плохим? Кажется, пора навестить офтальмолога. Интересно, я сумею подружиться с тобольским? С московским сложились вполне себе приятельские отношения. Я даже ему открытку привез, когда мы с друзьями в Бразилию ездили.       Я услышал посторонний шорох и что-то похожее на звук открывающейся двери. Пришлось поднапрячь глаза и чувство реальности. Борясь с ощущением, что мой желудок скоро вывернется вместе с его содержимым, я подтянулся к краю кровати и опустил руку на пол. Странно, несмотря на своё состояние, я отлично помню, что оставлял очки именно с этой стороны…       — Гарри, ты ещё не встал? — раздался зычный уверенный голос откуда-то спереди. Я резко вскинул голову и тут же пожалел об этом. Гудящая омерзительная пульсация отдала прямо в виски. — Ты проспал завтрак. Вставай, дружище. Если ты опоздаешь на занятие Макгонагалл, она с тебя три шкуры сдерет, не посмотрит, что ты капитан команды.       Гарри? Какой Гарри? Какой к чёрту английский язык? Я почти пять лет в России живу безвылазно, за редким, редчайшим исключением. Мой разговорный английский умер вместе с вдолбленным с детства знанием японского! Из меня полиглот как из Пыни мисс Америка. Нет, Пыня мышь конечно симпатичная, но до звания Топ-Модели по-американски явно не дотягивает.       — Гарри, — меня потормошили за плечо, и я приподнялся на локте. Чёрт, мне же ещё шевелюру расчесывать. Она у меня и так капризная, из выдранных волос можно смело валять куклы и выставлять их на продажу. Вот наотращивал себе хаос. Говорил мне Куро: «Сай, а тебе стричься не пора? Скоро как йети зарастёшь. Давай я чирикну?» Чик-чирик, и нет пиписи, Куро, спасибо, не стоит, я уже сходил в салон «Коленьки». Годы идут, а ту поездку в Италию я забыть до сих пор не могу. Ну сидел, никого не трогал, жевал свои чипсы, смотрел сериалы, пока мы катились в Рим из, дай бог памяти, Флоренции. Нет, нужно было неугомонному ребенку взять и отху… отрезать мне прядь волос! А для меня стрижка — это стресс! Детская травма! Вот и мучаюсь. Волосы капризные до жути. Сваляются, голова превратится в один большой колтун, а я потом сиди и расчёсывай. Хотя, выдирай скорее. Провожу рукой по волосам и замираю.       Не понял. А волосы где?       Похмелье мгновенно сдувает. Нет, я не лысый, просто от моей привычной кудрявой шевелюры до лопаток остаётся какая-то лохматая жесткая короткая мочалка. Медленно холодею всеми внутренностями. Как меня там назвали? Гарри? Вижу перед собой озадаченное рыжее пятно. Несмотря на отвратительное зрение, различаю недоумение на его лице. Я потянулся за очками, чья оправа привлекла меня блеском с тумбочки. Водрузил себе на нос и прозрел, ошалело оглядываясь по сторонам. Минуточку. Я засыпал в кроватке любимого человека. У меня спина проблемная, на старости лет (и не важно, что мне двадцать пять!) поясница болит постоянно, пусть и не всегда по однозначным причинам. Поэтому кровать Куро я обожаю больше, чем самого Куро из-за ортопедического матраса. Даже по своей, оставшейся в Москве, не скучаю, несмотря на то, что та ничуть не хуже.       Где я, черт возьми? Опускаю взгляд на свои руки, отчаянно пытаясь сообразить. Выцветший шрам на правом запястье заставил меня медленно сглотнуть. Одними губами читаю: «Я не должен лгать». Я честно пытался бросить ругаться матом. Но ситуация патовая.       Вот же блядство.       По-другому просто и не скажешь.       — Ты всю ночь за Малфоем, что ли, шпионил? Ладно, — рыжий хлопнул меня по плечу, пока я пытался до конца осознать то, во что я умудрился вляпаться. — Я тебя прикрою. И Гермионе не скажу. Но тебе нужно будет сходить к мадам Помфри, попроси у неё зелье от головной боли или что-то такое. Чтобы Макгонагалл не стала прикрывать.       Рыжий, поверь, вместо зелья от головной боли я попрошу пинту яда. Хотя за этим стоит спуститься к другому персонажу.       — Эй, — хрипло позвал я засобиравшегося уходить парня не своим голосом. С трудом пытаюсь вспомнить английский, но слова соскальзывают достаточно легко. — Скажи, а у нас сегодня зелья есть?       Надо же, я знаю, как будут зелья по-английски. Или это привелегия всех попаданцев, сразу оказываться в нужном теле со знанием языка? Если это так, то это сильно упростит мне жизнь. Сколько историй написано о том, как попаданцы попадают в чужой мир, желательно в один из любимых, и заново строят свою жизнь там? Много. И я сам много читал о них, хотя и не являлся фанатом этого жанра. Сказать по правде, мне и своей жизни хватало с лихвой. У меня вечно то одно, то второе, то третье. Видимо, мироздание решило, что лихвы оказалось мало. Ну почему? Почему? Ну почему, мать его за ногу, я должен был на двадцать шестом году своей жизни проснуться в теле Гарри Поттера?!       — Да. Хотя ты чего переживаешь? С твоим волшебным учебничком Принца-Полукровки тебе вообще напрягаться не нужно. Ладно, я побежал. Мне, как старосте, не пристало опаздывать. И да, Гарри, зайди в Больничное крыло!       Да-да, мистер Уизли, я вас понял, я не стану подставлять тушку. Дайте мне остаться одному в комнате, умоляю, мне нужно буквально это переварить. И умыться. Утихшее похмелье дало о себе знать. Ну почему оно перенеслось вместе со мной? Что за несправедливая жизнь!       Я худо-бедно встал, пошатнулся. Тело как неродное. Впрочем, так оно и есть. Моё высокого роста. Не аскетичное и не модельное, но хотя бы не гном! Поттер же, или тот мясной мешок, который я занял, явно уступал мне в росте. И зрение у него хуже, и очки — вот же дикость! — явно ему не по рецепту. Похоже, не только мне пора к окулисту. Я с трудом нашел путь к душевым. Они оказались за пределами комнаты и пришлось спуститься вниз под гостиную. Какое же странное строение у замка! И всё, естественно, отличается от визуализации кинофраншизы. Проблема. Я Рона Уизли-то узнал просто по общему образу и тому, что он староста. По крайней мере я знаю временной промежуток, в котором оказался. Ну, практически. Это явно шестой курс, а значит… А значит, я в ещё большей заднице.       Умывшись, я посмотрел на себя в зеркало. Что ж, это… Оказалось посимпатичнее мордашки Рэдклиффа. На лице Гарри застыло изучающее, возможно не совсем свойственное ему в повседневной жизни, выражение лица. Глаза и правда красивые — яркие, зеленые. Куда там моим серо-голубым зенькам. Я отошел подальше, чтобы видеть себя в полный рост. Разделся. Лапать я себя не собираюсь, жалко мне Гарри. Чтобы его своим же телом облапал какой-то великовозрастной извращенец… Да и мальчишка он ещё, не в моём вкусе. Попади я в тело Сириуса Блэка, я бы ещё задумался, хотя, чёрт его знает, как они выглядят здесь. Здешний Поттер на Рэдклиффа разве что телосложением и ростом похож, такой же коротышка, да потоньше. Комплекция ловца, кажется? Тяжело вздохнув, принимаюсь одеваться обратно в пижаму.       Вернувшись в комнату, я нахожу свои вещи. Успокаиваю себя тем, что всегда хотел примерить мантию. Ничего особенного она из себя не представляла, но… Кстати о мантиях! Мне вспомнилась мантия-невидимка. Вот она мне пригодится. Полезная вещь, от самой Смерти должна укрывать. Нашел под кроватью. Пока поднимался с колен, моё внимание привлекла волшебная палочка. Вся эйфория от находки тут же испарилась.       Хорошо, я прекрасно знаю все события всех семи книг и фильмов. Но не могу же я полагаться исключительно на это. Я мог попасть в чей-то фанфик или фанатскую теорию, не обязательно в оригинал. Или здесь просто события по факту будут разниться с оригиналом. Слишком много «если», и меня это отнюдь не порадовало. Но даже если взять за аксиому, что я в, так называемом, каноне, то что я могу сделать? Я не учился магии, я понятия не имею, как это должно выглядеть. Я знаю на слух несколько заклинаний, но их явно не достаточно. Хотя бы в этом мы с Поттером едины — всю жизнь буду отбиваться одними экспеллиармусами и остолбенеями.       Тем более я совсем не знаю окружения. Я заблужусь в трёх соснах. А метла? А квиддич? Да я грохнусь при первой же попытке подняться в воздух! Так, Сай, выдохни. У тебя есть Карта Мародеров. Тебе это поможет найти Больничное крыло. Туда сходить все равно надо. Похмелье, родненькое, отпусти. Кусок пергамента нашелся в тумбочке.       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!       Ничего не произошло. Запоздало вспомнил, что нужно добавить немного магии, а не просто сказать пароль. Нерешительно взял в руки палочку. Кажется, древко немного потеплело в ладони. Что ж, возможно, пресловутую магию я всё-таки чувствую. Я приложил кончик палочки к пергаменту и снова повторил пароль. С третьей попытки я стукнул так, как надо, и о чудо! Карта стала наполняться чернилами. Сколько точек… Но в основном все сидят по классам. Коридоры пустые, только Филч бродит э… А как перелистнуть этаж? А, вот так.       Я нацепил ботинки, заправился и пригладил волосы. Мантию запихнул в школьную сумку, она мне ещё пригодится. Спустившись в гостиную, я огляделся в поисках выхода. Где-то здесь должен был быть проход к портрету. Увидев небольшую выемку, я направился к ней. Узкий короткий коридорчик я прошел за два шага, и передо мной отъехал холст.       — Молодой человек, что это вы опаздываете? Занятия как двадцать минут начались!       Полную Даму я слушать не стал, только с ужасом уставился на двигающиеся лестницы. Где-то на середине я попытался провалиться сквозь ступеньки. Что за квест на выживание?! Одновременно стараясь смотреть в карту и ориентироваться в пространстве, я бочком-бочком вышел в огромный коридор. Вот теперь можно и на поиски Больничного Крыла.       До Больничного крыла я добрался спустя полчаса. Мадам Помфри что-то прокудахтала и всучила мне два фиала. Один от головной боли, а второй витаминный кажется. Она заставила выпить меня это перед ней, и, господи, я в жизни ничего более мерзкого не пил. Если это варил Снейп, то я понимаю, за что его ненавидят студенты. Теперь предстояло идти обратно. Правда на середине пути я остановился.       На занятия идти не имело никого смысла. Я не знаю расписания. Я могу лишь глупо махать палочкой, не зная правильных движений. Только Рождественские украшения и встретившийся мне по пути Хагрид с ёлкой подсказал, что попал я в предрождественское время. Меня это утешило — означало, что до самых дерьмовых событий достаточно далеко. И у меня есть учебник Принца-Полукровки. Малфой. Шкаф.       Уй ё-ё-ёпт!       Я накинул на себя заветную мантию-невидимку и почувствовал себя лучше. Теперь меня никто не увидит, и я смогу заняться самым правильным: подумать.       Я никогда не хотел быть попаданцем. Мне повезло, что я попал в один из любимых миров. Например, в мире какого-нибудь жестокого реалистичного сериала мне бы было крайне сложно. Или если бы я попал в Игру Престолов? Я и так о ней ничего не знаю, кроме того, что там дикое месиво… Так что мне повезло и повезло крупно. Я хорошо знаю историю, события, мелочи. И я знаю, к кому я должен идти, но… Стратегию придумать тоже не мешает. Слизеринцы, что б их.       Вообще, я в последние полгода с ума сошел по поттериане, и активно задвигаю красивые речи про любопытные на мой взгляд пейринги. Но есть одна проблема — пейринги, не канон, во всяком случае не то, что считается каноном у нас. Для них это реальная жизнь, в конце концов! А для меня франшиза, завоевавшая мир! А сколько всего осталось за кадром? Сколько сюжетных и логических дыр? Я хлопнул себя по лицу. Не время скатываться в отчаяние, Сай. Ты должен придумать способ вернуться домой.       Мысли сами собой с важной насущной темы соскочили в сторону дома. Что стало с моим телом? Я умер? От этого мне стало совсем дурно. Я же не мог умереть от пьянки во сне. Это не было интоксикацией, да и не так уж сильно меня тошнило, чтобы захлебнуться рвотными массами. И сердце у меня здоровое. Кома? Сон? Ни то ни другое, я уже лежал, знаю, что это такое… Как мне вернуться обратно? У меня есть любимый человек, семья… Мои, мать его, коты, которых я должен кормить! И подобие книги недописанной! Но всё же мама… Санёк. Санёк же загнётся, если со мной что-то случится. Он так тяжело перенёс смерть брата. Куро, в общем-то, тоже расстроится, мягко говоря, если я вдруг коньки отброшу. Ох, как он ругался, когда я вышел из комы после аварии…       Глаза начало печь, и я решительно тряхнул головой. Ну уж нет, я так просто не сдамся! И раз уж меня занесло в этот мир, а я совершенно не знаю, как должен себя вести, чтобы не выйти за рамки канона (по правде, я и не хочу сидеть паинькой и идти по накатанной истории), то я буду импровизировать. Да, я не буду знать, чем кончится моя импровизация, и возможностей у меня крайне мало, но зато есть шанс, что я смогу найти способ вернуться назад. А у Гарри Поттера… У Гарри Поттера будет небольшой провал в памяти.       Определившись с направлением моих действий, я вернулся к треклятым лестницам. Мне предстояло подняться на восьмой этаж. Прежде чем искать Северуса Снейпа, а именно с него я собирался начать, нужно было сделать две вещи. Во-первых, найти Выручай-Комнату и забрать из неё диадему. Она поможет мне доказать, что я не сошел с ума. А, во-вторых, сломать Исчезательный шкаф.       На то, чтобы преодолеть исчадия ада, у меня ушло еще с полчаса. Приближался конец пары, я это инстинктивно понял. Так что следовало поторопиться, пока коридоры не стали заполняться студентами. Портрет с танцующими троллями нашелся довольно быстро. Впрочем, на восьмом этаже стены оказались голыми. Я потоптался перед стеной, но дверь так и не появлялась. И я хоть убей не мог вспомнить, как её вызвать. Я комнату очень просил. И вслух, и мысленно, и барабаня по стене. И шатался туда-сюда, умоляя. Спустя десять минут и грохот колокола волшебная комната, насладившись моим отчаянием, смилостивилась, и я скользнул внутрь. Груды хлама встретили меня весьма радушно, а именно молча.       — Чёрт, а как я найду её теперь? — я снова впал в уныние. Тело поттеровское, но душа-то моя. А если душа моя, то у меня никакого «подселенца» и нет. Канальчик связи с той мудотенью-то всё, тю-тю. Я уже решил плюнуть на это дело и отправиться крушить хламовник в надежде потренировать бомбарду, как мой шрам начало покалывать. Поторопился я с выводами, однако. Так что я отправился искать цацку по принципу горячо-холодно. По пути нашел и шкаф, завешанный тряпкой, но, здраво рассудив, решил шкаф оставить. Если план Малфоя провалится, то его вздёрнут, не успеет хорёчек и пискнуть. Шкаф он починил ближе к концу года, так что пусть пока мудохается. У меня другая дилемма.       Побродив в хламовнике еще по меньшей мере около часа, диадему я всё-таки нашел. Ещё в своём теле, отказываюсь говорить в прошлой жизни, я был неравнодушен к аксессуарам. Уши держал проколотыми, носил кожаные браслеты, серебряные кольца. Цацки — это святое, хотя никогда не хотел называть себя сорокой или барыней, чтобы там Саша и не говорил на этот счёт. Сережки-то, особенно крупные, вообще являлись моей главной слабостью, хотя нужны они мне были больше в практических целях. Куро дразнить, к примеру, он пирсинг вообще не переносит. Всё оторвать грозился, пока гвоздики не подарил. Я это к тому, что диадема оказалась очень симпатичной, прямо тянуло её надеть на голову и красоваться перед зеркалом. Ума палата дороже злата, кажется. Она дарила интеллект. Вот бы мне её без чёрной магии и туда, с собой. Куро бы порадовался, что у меня мозг в кои-то веки заимелся.       Захлопнув шкатулку, я принялся пробивать себе путь обратно на свет божий. В этих грудах и башнях из коробок, мебели и кучи потерянных вещей, оказалось совсем не трудно заблудиться. Вывалился я в коридор весь в пыли, с громоздкой шкатулкой под мышкой. Крякнул, плюнул, помолился всем известным богам, и развернул карту. Где там Снейп? Ой, а Рон что делает в классе? У нас сейчас с ним Защита, что ли? Я прикусил язык. Почесать языком я тоже любил, но не был уверен, что моего уровня языковых кружев хватит на противостояние главной сволочи из преподавательского состава. Да и вообще, мой язык привык работать в несколько иной плоскости, вот там я бы уж точно обставил Снейпа. Бьюсь об заклад, так он пользоваться языком не умеет уж точно.       На пару я опоздал на пять минут и предчувствовал кару небесную. Решив, что хуже уже всё равно не будет, и плевать, что это звучало как вызов высшим силам, я под мантией привалился к стене. Чем заниматься целых полтора часа я не знал, так что маялся от безделья. Даже прикорнул на холодном полу. Потом ко мне под мантию забралась миссис Норрис. С ней оказалось довольно просто найти общий язык. Правильно почесать за ухом, пару раз сказать ей, насколько она прекрасна, и не шуметь. И всё, эта красавица книззловских королевских кровей согласится разок не выдать Филчу. С кошкой время полетело веселее. На урок я не стал прокрадываться, потому что со Снейпа бы сталось меня поймать.       Когда урок закончился, а студенты высыпали из класса, я, краем уха услышав возмущенное Гермионино «Гарри с ума сошел, раз решил прогулять защиту!», скользнул внутрь. Девочка моя, знала бы ты, насколько мистер Поттер свихнулся, не возникала бы. Скинув капюшон, я притворил сзади дверь, подпер её стулом и прошествовал к учительскому столу. Снейп, опешив от моих странных действий и моей летающей головы, молча наблюдал за мной. Яд сцеживать приготовился, скотина.       Я люблю Снейпа. Как героя, как рикмановский образ, как книжного мудилу. Эдакого антигероя. Но любить образ и реального человека перед собой — две разные вещи. И вообще, я приличный занятой гей. Да и Снейп, мягко говоря, не совсем в моём вкусе. Бесспорно, высокий брюнет, с хорошей уверенной осанкой, но моё сердце давным давно оказалось украдено совсем другим высоким брюнетом.       От Рикмана здешний Снейп отличался ещё больше, чем Гарри от Рэдклиффа, а между ними и так было немного общего. Очень высокий, худющий как палка, закутанный в кучу чёрных тряпок, что являлось его многослойной мантией. Его лицо напряжено, под глазами проглядывались синяки. Желтоватая кожа, жирные волосы, большой нос. Всё как заказывала Роулинг, только уж совсем непривлекательным Снейпа нельзя было назвать. Хорошо откормить, помыть, да приодеть и привыкнуть. И всё, красавчик на выданье. Надо будет исполнить извращенную мечту идиота, попробовать покоробить его гетеросексуальность в сторону Поттера. Ну, а что? Всё равно я меняю этот мир, так погибать уж с музыкой!       — Мистер Поттер, вы бессовестно прогуляли мой урок… — Снейп отмер, и я встретился с ним взглядом. Ох, а глаза у него и правда почти чёрные. Я уже хотел привычно откинуть чёлку с глаз, да вспомнил, что нет моей белобрысой челки.       — Профессор, обождите. Я тут вам цацку… Тьфу, украшение нашел. Но это потом. Можно незапланированный урок окклюменции? А лучше сразу в мою голову тараньте. Как там. Легиллименс, да? Просто вы иначе мне не поверите. А мне очень, очень нужно, чтобы вы мне поверили. Я домой хочу, профессор Снейп! Домой, к любовнику! К друзьям! К семье! У меня два кота, собака и мышь летучая не кормлена и не чёсана!       Снейп видимо совсем ошалел. Впрочем, я его понимаю: прогульщик, еще и дерзкий хам по его глубоким убеждениям, приходит и несет околесицу. Я бы тоже на него невербально инкарцео кинул. Веревки капец тугие, но держусь, другого не остаётся. Следующие двадцать минут меня проверяют на оборотное, артефакты, помутняющие рассудок. Затем приходит очередь пузырька сыворотки правды. Глотаю её как водичку. Надо, чтобы поверил.       — Как тебя зовут? — спросил. А я лыбюсь, хотя лицо немеет.       — Саёми! Итсука Саёми! А по российскому паспорту — Николай Плямцев!       Он выпал на какое-то время. Пользуясь воможностью, я открываю рот и Остапа понесло:       — Мне двадцать пять лет. Гей. Есть любимый человек. Живу в Тобольске, у нас бушует ковид, вот и свалил из столицы. Хотя до чёртиков радовался поводу съехаться. А для меня ты — книжный персонаж. И ясен пень, я знаю, чем должно всё кончится. Ну, в идеале. Теперь с моим вмешательством всё тысячу раз могло поменяться. Но пофиг. Импровизация — наше всё! Проверь меня на легиллименцию. Или омут памяти дай! Что-нибудь! Мне нужно, чтобы ты поверил мне. Я! Хочу! Домой!       Снейп медленно осел на стол, а я побултыхался в невидимых веревках. Наверное думает, что намудрил при варке зелья, но я-то знаю, что Снейп ошибок в этом не делал! Спустя пару минут Снейп наставил на меня палочку. Перед глазами замаячили картинки. Как же это, оказывается, больно! Кучу иголок будто загнали под кожу, и смотрит, высасывает душу. Вот события сегодняшнего утра, а вот вчерашняя пьянка… Эй! А вот смотреть про колготки — неприлично! Через некоторое время, моя экзекуция кончается, и я обессиленно падаю со стула. Сам Снейп настороженно косится на шкатулку и пытается переварить поток информации.       — Кхм, — хрипло кашлянул он, откидывая крышку. — Мерлин… Мордред… Блять.       — Да-да, — поддакнул я. — Я тоже так считаю. Так, может, развяжете?       Снейп посмотрел на меня как на больного. Впрочем, почему как… Ладно, была не была. Буду шерудить, пока не вернусь к Куро!