Один в городе

По дому разнеслась трель дверного звонка. К этому моменту Кроули уже закончил свой рассказ, и дети мирно посапывали, сидя на его коленях и приложившись к плечу. — Дети, — тихонько растормошил их Энтони, — ваш папа пришел. Идём открывать. Адам и Ева сонно открыли свои глазки, утирая ручками. А потом, будто и не дремавши, побежали к входной двери. — Папа! — открыли дети дверь и набросились на Эзру, обнимая его ноги с двух сторон. — Привет, мои хорошие, — Кроули вошёл следом за детьми, облокотившись о косяк. Эзра был уставший, но дети дарили ему небольшой заряд энергии. — Пап, а правда, что ты спас папу Энтони? — переводили они взгляд от одного взрослого к другому. — Он нам рассказал об этом, пока ты был на работе. — А папа вам рассказал, что он спас и меня? — посмотрел он на мужа. — Так, дети, пойдемте ужинать. Папа устал, — брат и сестра разочарованно вздохнули, но послушно пошли на кухню. Кроули подошёл ближе к супругу и помог снять пальто. — Как день прошёл? — он обнял со спины Эзру. — Как всегда бывает за день до Рождества. Каждый прибегает ко мне и считает, что книга — идеальный подарок. Это, конечно, правда, но я же не единственный магазин. А вы тут как? — Мы украшали дом, а потом Ева нашла твои ключи, и я ляпнул про то, что подарил тебе брелок, потому что ты меня спас, — Энтони прижался ближе и зарылся носом в мягкие волосы. — И мне пришлось поведать им весёлую историю. — Когда-нибудь они бы узнали и, возможно, к лучшему что это произошло сейчас, — Эзра нежился в руках мужа, прикрыв глаза, а потом повернулся, накрыв губы поцелуем. — Пойдём, мне ещё нужно переодеться. Пройдя возле тумбочки, Эзра заметил свои ключи. Он обвел ласковым взглядом брелок, потом посмотрел на мужа и подтвердил свои давние мысли, что, если бы не Энтони, неизвестно, чтобы с ним было. И да, это именно он его спас, придя к Эзре следуя какому-то своему шестому чувству. После ужина они все вместе до украшали комнаты. И последним штрихом была верхушка на ёлку. Её поставили Адам с Евой, находясь на руках своих отцов. Уложив детей спать, Эзра с Энтони тоже отправились в спальню. Посреди ночи Кроули почувствовал частое дыхание рядом и неясное бормотание. Открыв глаза, он увидел мечущегося на кровати Эзру, а сквозь сон у него скатывались слёзы. — Ангел, ангел, родной мой, проснись, — Энтони обнял мужа, пытаясь дать защиту этим жестом. — Я здесь, мой хороший. — Ма-… Па-… Энт-… Энтони, — глотал воздух Эзра и жался ближе. — Прости, прости… — Тише, ты ни в чём не виноват. Это всё сон, — он держал его пока Эзра не уснул и всё также, не отпуская, уснул сам. Такие ночи были частыми ещё с детства, когда его забрали, и Энтони укутывал того в одеяло и лежал рядом. Но Кроули знал, что эти сны тревожили Эзру и раньше до того, как его забрали.

* * *

Рождественское утро разбудило пару возгласами их детей, которые запрыгнули на кровать и начали звать родителей скорее посмотреть, что же там под ёлкой. — Скорее! Скорее к ёлке! — Эзра сел в кровати, провожая теплым взглядом детей, который ринулись в гостиную. — Ангел, — Энтони привстал, опираясь на руку, а другой погладил плечо супруга и приложился к нему губами, — с Рождеством. — И тебя, дорогой. Пора идти к детям. Не то они разрушат эту Эдемскую идиллию, — кожей он почувствовал улыбку. — Что правда, то правда, — оторвав руку от кровати, Энтони повернул голову своего ангела к себе. Всё такие же светлые глаза, которые он увидел больше десяти лет назад смотрели на него. — Люблю тебя, — прошептал Эзра, хоть ему и не нужно было этого говорить. — И я тебя, — через открытую дверь послышались детские возгласы и супруги поспешили к детям наблюдать как они радуются подаркам. И в данный момент все были счастливы, а всё остальное неважно.