Эльпида

◆◆◆

♪ starlight - prey ii

Утро начинается в 10, когда все голодные рты возятся у кухни, вместе стараясь сварганить незамысловатый завтрак. За окном светит прекрасное солнце, лаская своими теплыми лучами сквозь окна, чем безукоризненно обеспечивает хорошее начало дня. – Со вчера остались лишь остатки кимчи и заказанных роллов, - с грустью объявляет Чэнле, стоя в голубой пижаме и пушистых тапочках у раскрытых дверей холодильника, отмечая его незамысловатое содержимое. – Значит, нужно что-то приготовить, - сидя на диване, подмечает и без того очевидное Хек с беспорядком на голове после крепкого сна. - Ей, куда ты рванул?! Я тебе сейчас устрою взбучку, гавнюк. – Чья сегодня очередь готовить? - не открываясь от экрана, кидает Джисон, увлечённо рубясь в приставку с Донхеком, не желая тому проигрывать. - Ахаха, ну попробуй обогнать меня. Ты плетешься со скоростью черепахи. – Тише едешь - дальше будешь, - с уверенностью заявляет Ли. – От того места, куда едешь?? - с победной улыбкой спрашивает Пак, первым преодолевая финишную черту, на что получает прилетевшую в возмущении подушку от старшего, заливаясь смехом. – Пусть Джено готовит, - сидя рядом с Джемином за барной стойкой, разделяющей прихожую от небольшой кухни, заявляет Марк. Он, словно будильник, первый подскочил в 9, не дав спать и его соседям по комнате - Донхёку и Джисону. Джемин и Чэнле же спустились чуть позже, слыша возню на первом этаже, - у него это, на удивление, хорошо получается. – Окей, -хлопает ладошкой по барной стойке Дже, - пойду разбужу его, - он хитро улыбается, разворачиваясь на сиденьи, лицом к гостиной. – Да, хватит ему уже спать, сколько можно, - жалуется Ли, - я есть хочу. На спрыгивает с барного стула, вальяжной походкой направляясь к лестнице на второй этаж. Легкая коварная улыбка прячется в уголке губ, когда он идет по коридору, прямо к темным деревянным дверям двухспальной комнаты для гостей, которую так собственнически занял Ли, получив жестокий отказ на соседство от Джемина. Аккуратно отворяя дверь, он бесшумно прокрадывается на носочках внутрь. Небольшая уютная комната выдержана в светлых тонах. Посреди стоит большая кровать, где в пучине воздушного одеяла мирно сопит Джено. По ее краям - деревянные прикроватные тумбочки в цвет комода, что стоит слева от дверного проема. У дальней стены - большое зеркало в пол в золотой оправе и широкий шкаф справа. На прыгает на бежевое постельное белье, седлая спящего Ли. Каштановые пряди беспорядочно разметались по подушке парня, укутавшегося в покрывало по самый нос. Младший осторожно подаётся вперёд, упираясь в грудь Ли, нежно с улыбкой шепча ему на ухо: – Проснись и пой, крошка. – Мгх.. кажется, мне снился прекрасный сон с На Джемином, - едва разборчиво бурчит спросонья Джено хриплым голосом. – Спешу тебя огорчить - это не сон, - старший разлепляет сонные глаза, часто моргая от потока яркого света из окна напротив, которое преградила маленькая фигурка, сидящая на его бедрах. – Мм.. Так даже лучше. – Поторопись спуститься вниз и приготовить нам завтрак. – Ещё чего удумали, - Ли принимает сидячее положение, завлекая в одеяльный кокон Джемина. Он обнимает его покрывалом, которым был сам минуту назад укрыт, и, сцепив запястья на его спиной, положил подбородок на чужое плечо, прикрыв заспанные глаза. - А моим десертом станешь ты? – Пфф, мечтай ..Что ты делаешь.. и почему спишь без футболки? - смущенно отмечает На, обездвиженный в чужих руках. – Забавно, что у тебя не возникает вопрос, сплю ли я в штанах, когда ты сидишь на моих бедрах, - хмыкает Ли, на что Джемин протестующе дергается в его хватке. – .. почему ты пришёл меня будить? - справишает старший, опустив руки и давая полную свободу действий На. – Хотел, чтобы твой день начался с кого-то прекрасного, - он дарит самодовольную обворожительную улыбку Джено, от которой тот даже подвисает, внимательно следя на парой карих глаз. - не смотри так на меня, - младший утыкается в плечо Ли, пряча от того взгляд и щекоча кожу теплым дыханием. – Ты определённо добился своего, - растерянно отмечает Ли, гладя мягкую серую макушку ладонью. – Да? Очень рад это слышать, - он коварно улыбается в шею старшего, когда его руки вдруг возникают поверх одеяла и проворно пробегаются холодными пальчиками по ребрам Джено, отчего тот чуть не давится воздухом, резко дернувшись от холода и неожиданного выпада Дже. Мягкие теплые губы быстро оставляют мокрую дорожку поцелуев от мощной шеи до ключиц, когда младший начинает подмахивать бедрами, сидя на Ли, вырывая из того стон неожиданности: – Господи, что ты.. мгх - хрипит старший, закатывая глаза. Он грубо впивается пальцами в упругие ягодицы Джемина, что так дразняще надел короткие хлопковые шорты цвета мокрого асфальта. Цветочный запах геля для душа на коже На после утреннего приёма ванны дурманит в паре с его действиями разум. Младший, не прекращая своего дела, блуждает руками по голому торсу, вызывая у Ли табун мурашек по всему телу. Горячие губы останавливаются на ключице, которую он звучно посасывает и, пройдясь языком, оставляет на ней алеющий засос. Наконец их глаза встречаются: затуманенный желанием Джено и игривый Джемина, вытирающего мокрые розовые губы тыльной стороной ладони, чем полностью добивает первого. – ..не знал, что ты можешь быть такой чертовкой, - на одном дыхании шепчет Ли, тщетно пытаясь привести в норму работу сердца, кажется, только что устроившего спринтерский забег. – Ты многого обо мне не знаешь, - так же тихо отвечает с улыбкой На, держа под прицелом своих глаз. - Доброе утро, принцесса, - он убирает со своих бедер чужие руки и, оставив невесомый поцелуй на щеке старшего, лишь обдав горячим дыханием, встаёт с кровати. - - Поторопись на завтрак, - он направляется в двери, - И да.. разберись со своей немаленькой проблемкой, - напоследок кидает он, обернувшись, и, лукаво улыбнувшись показывая на стояк Ли. – Ргх, - возмущенно рыкает Джено, кидая с силой подушку вслед удаляющемуся Джемину, и, зло откидываясь на кровать, прикрывает рукой лицо, тяжело дыша, - Чертов Джемин, я убью тебя! На расплывается в победной улыбке, идя по коридору. Этот раунд явно остался за ним. – Как там продвигается дело с приготовлением завтрака? - запрокидывает голову назад, сидя на диване, Донхек, когда слышит шаги спускающегося по ступеням На. – Что ты ему сказал? - спрашивает Чжон. – Сказал, что если не спустится через десять минут, то ему оторвет член разгневанный и голодный Марк Ли, - с ухмылкой пожимает плечами Джемин, плюхаясь на диван рядом с Джисоном. Он пристраивается к боку младшего, обвивая его руку, пока Пак неотрывен от игры. Бедра ещё помнят чужие прикосновения, отдавая лёгкой болью после грубо сжимающих их рук. – Ахаха бля что? - в шоке смеется Марк. – О даа, ты голодным очень опасен, - прыскает Джисон, - Джемин, что за прилив нежности? – Ему лучше поторопиться, - соглашается Хек. – Никому и никуда торопиться не надо, я уже здесь, - бурчит Ли, спускаясь по лестнице, взъерошевая копну каштановых волос. – Ты какой-то злой, - отмечает Марк, - не с той ноги встал? – Да.. не с той, - он кидает испепеляющий взгляд на серую макушку Джемина, что целенаправленно не оборачивается, пряча улыбку в уголке рта. Джено уже успел надеть широкую белую футболку с узким горлом, скрывающим последствия утреннего пробуждения. – Мы подумали, что ты нам приготовишь чапчхэ.. Вот уже с Марком перчик с морковкой нарезали, - указывает ножом на лежащую разделочную доску с пёстрой нарезкой овощей Чэнле. – Ммм это вы, конечно, хорошо придумали, - кянет Ли, беря с вешалки зелёный фартук и подходя к кухонной тумбе. - Мне это напоминает домашние хлопоты с младшими, - смеется парень, - только там у меня было три голодных рта, а тут пять. – Ой, да ладно тебе, - отмахивается сидящий рядом Марк, - говори что делать, и вместе мы быстро справимся. Так проходят следующие полчаса. Марк старательно помешивает лапшу в кастрюле, чтобы та не слиплась, а Чэнле прячется за крышку от сковороды, в страхе отшатываясь от брызнувшего масла, пока в напряжении жарит овощи под руководством Джено, жалующегося на чрезмерную робкость Чжона перед кухонными приборами. Остальные уже успели переключиться на какой-то сериал, с безопасного расстояния следя за приготовлением завтрака. – Мм чапчхэ просто бомба, ребят, - с набитым ртом отмечает Донхек, наконец сев есть. – Угу, ещё б ты помогал его готовить, - кидает в его сторону укоризненый взгляд Ле. – Не, я бы только мешался под ногами, - отмахивается рыжеволосый. – Как думаете, кому сегодня задание достанется? - спрашивает Джисон. – Не знаю, но Джемина это точно не коснется в ближайшее время, - отмечает Марк, на что На поднимает с улыбкой руки в смирительном жесте. – Да, я уже своё отмучался. – Вдруг это будешь ты? - кидает взгляд на Марка Джено. – Всё может быть, - просто поживает плечами шатен, уплетая за обе щеки блюдо, - а может и ты. Все на какое-то время погружаются в тишину, нарушаемую звоном серебряных палочек о тарелки. – Чем займемся сегодня? - нарушает молчание Джемин. – Вообще, было бы неплохо убраться в доме, - скромно предлагает Чжон. – Ну уж нет, я ещё у тебя дома не убирался, - холодно кидает Джисон, отставляя посуду в сторону и откидываясь на спинку дивана, в протесте скрестив руки на груди. – Будешь так возмущаться, пойдёшь унитазы на обоих этажах драить, - заявляет Джено, вставая из-за стола и, собрав уже пустые тарелки, идет к рукомойнику. – Хер вам, - закатывает глаза Пак, тыкая факами в спину уходящему Ли, пока тот не видит. – Давайте, быстрее начнем, быстрее закончим, - согласно подрывается с места и помогает навести порядок на кухне Донхек. – Я сказал не буду, - канючит младший, подобрав под себя ноги. – А тебя ни кто не спрашивает, - кидает через плечо Марк, - Джено, давай я буду посуду вытирать! – Фааак, - закатывает глаза Джисон, медленно стекая с дивана, и направляясь к остальным, когда видит на себе победный взгляд Чэнле, - хера ты на меня так смотришь? - фыркает Пак, на что тот лишь отворачивается, пропуская мимо ушей колючесть младшего, и идёт помогать Джемину убрать всё на столе.

◆◆◆

♪ starlight - falling to pieces

Большой двухэтажный коттедж за городом, спрятан от посторонних глаз. Знают о нём только самые близкие - все те, кто объединен общим делом и допущены к его подвалу, ставшим секретным сердцем этой компании человек, что по пальцем можно пересчитать. Тех, кто без слов и сомнений положит жизнь за их общее дело, ставшее главной и первостепенной целью для каждого. – Как ты? - Блондин лет двадцати пяти откинулся на спинку обеденного стула, и, размешивая ложкой кофе, смотрит на парня напротив. – В каком плане? - переспрашивает, хмуря брови, второй, облокотившись локтями на чёрный матовый стол и подперев голову руками, рассеяно смотря в свою кружку. Они сидят в столовой первого этажа, выдержанного в темных цветах, за столом напротив панорамных окон и стеклянных дверей, открывающих вид на подъездную дорожку. – Какого вновь его увидеть? - трактует вопрос по другому старший. – Тяжело, - выдыхает брюнет, откидываясь назад и устало прикрывая глаза, – Даже не знаю.. смогу ли посмотреть ему в глаза. – А ты хочешь этого? – Конечно.. Однако, он меня не простит. И я понимаю его.. Айщ, я бы так много хотел ему сказать, но, боюсь, он даже слушать меня не будет. - Он открывает глаза, сталкиваясь с глазами напротив, - А что насчет тебя? – Меня? - Переспрашивает блондин, подаваясь вперёд, отставив свой кофе в сторону. – Да. Ты же тоже жаждешь встречи. Рано или поздно она случится. – Мм я не знаю. Не думаю, что он вообще помнит о нас. Он был слишком мал, когда мы виделись последний раз, - задумчиво протягивает парень. – В любом случае, думаю, ему было бы интересно узнать, что у него есть ещё родные, помимо отца-тирана, - подводит черту брюнет. – Мх, возможно, - пожимает плечами второй. На дорожку к дому подъезжает чёрная агера, нарушая тишину двора скрипом гравия под колесами, чем привлекает внимание парней. Мотор глохнет, и открывается дверь с водительского, вороновым крылом взметнув вверх. Высокий парень в чёрных приталенных брюках ступает лакированными туфлями по дорожке, повесив пиджак на руку, второй закрывая машину на ходу и кидая ключи в передний карман. – Утречка, девочки, - улыбается белоснежной широкой улыбкой китаец, заходя в дом, - кофеек попиваете? – Есс, сэр, - согласно кивает блондин, поднимая в знак согласия белую кружку. – Привет, Лу. Почему вчера не пришёл? - спрашивает второй, когда шатен подсаживается к ним за стол, вешая предварительно пиджак на спинку стула. – Завал на работе был, - устало выдыхает парень, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, наконец попав в домашнюю обстановку, - на меня повесили все отчеты на последний месяц, словно я последний козел отпущения, - он раздражённо закатывает глаза, - пришлось в компании ночевать. – Кстати, как там разговор с боссом насчет Чэнле, - заинтересованно спрашивает блондин, - состоялся? – Состоялся. Старик уже совсем из ума выжил, - он цокает языком, откидываясь на стул, - уже ничего, дальше своих денег не видит. Сказал, что ему плевать, что с ним будет. На первом месте - непоколебимый собственный авторитет. – Блять, - парень зло бьет кулаком по столу, закусывая губу в раздумьи. – И что будем делать? - спрашивает брюнет, - нам нельзя допустить, чтобы с ним что-то случилось. Как-никак, он одна из ключевых фигур в нашем деле. Кроме того, и тебе он важен, - он поднимает глаза, встречаясь с задумчивым взглядом блондина. – Да, - соглашается тот, - значит, поступим как всегда. – Отправим их на слежку? - понимая, к чему ведет старший, спрашивает шатен,. – Именно. Тем более, у вас уже есть в этом опыт, - хмыкает парень, смотря на брюнета. – И когда нам начинать? – Сегодня. Думаю, охота откроется на него в ближайшее время, они не будут с этим затягивать, - он поправляет спавшую на лицо прядь светлых волос, - Донхеку тоже нельзя на тот свет. Да.. необычный в этот раз состав. – Очевидно, им всем нельзя на тот свет, - отмечает шатен. – Да. Они нам ещё пригодятся.. В общем, ты понял. Поедете уже сегодня на дежурство. – Окей, - соглашается брюнет, вставая со стула, - пойду тогда предупрежу своего водителя, - хмыкает парень, направляясь к лестнице на второй этаж. – Хах, давай, - соглашается блондин, - Кофейку, Лу? – Думаю, мне стоит сначала переодеться и перекусить, - отмечает шатен, поднимаясь и беря в руки пиджак. – Хорошо. Тогда я подожду тебя здесь и составлю тебе компанию. – Договорились, - хмыкает младший, идя к себе.

◆◆◆

♪ kxisha - into it

Центр района ни на минуту не прекращает своей бурной шикарной жизни. Тут и там снуют дорогие тачки и одетые с иголочки люди, спешащие по своим светским делам. Улицы освещают сотни развешанных круглый год гирлянд и манящие ярким светом витрины магазинов. Они неспешно идут вдоль красочных вывесок, любуясь красивым составляющим киосков одной из главных улочек. Могут уже многое позволить себе, но стойко придерживаются первоначальных мечт, стоящих выше всяких прелестей дорогой жизни. – Мне здесь нравится, - задумчиво произносит Джемин, не заметив, как сказал это вслух. – Хотел бы здесь жить? - неожиданно спрашивает Джено, разглядывая улицу. – Мх, думаю да, - он, словно ребенок, невинно заглядывает в одно из окон, рассматривая самые разные фигурные торты, когда в его глазах цветные краски, словно звезды, от света витрины играют. - Здесь красиво, чисто. И главное беззаботно. Это так.. не знакомо мне, но так хочется почувствовать на себе, понимаешь? - он оборачивается, ища во взгляде Ли ответ на свой вопрос. – Я чувствую тоже самое, - кивает брюнет. - Думаю, каждому, кто побывал в Палителии хоть раз сложно вновь окунуться в черноту Фтохии. – А что насчет тебя, Джисон? - обращается Джемин к младшему, который крутится неподалеку. - только посмотри на эти великолепные торты! Должно быть они очень вкусные. – М? Я ненавижу торты, - мрачно кидает Пак, отворачиваясь от виртин к дороге, вертя в руке пачку сигарет и, доставая одну из упаковки, прикуривает, - Пусть будет проклят тот, кто однажды придумал их. Так проходит какое-то время за бесцельным брожением по улицам. Вновь уже привычно загорается экран камеры, повторяя свои рутинные действия: приветствие ведущего, ожидание подсчета голосов, и, наконец, само задание: "Задание для Ли Донхека: разогнаться по трассе на мотоцикле до 100 км/ч с закрытыми глазами. Цена задания: 20.000 долларов" Хек отрешенно отшатывается от экрана: – И где я возьму мотоцикл? Ответ себя не заставляет долго ждать, когда в комментах проплывает: "повернись на 90 градусов налево". Парни выполняют просьбу и сталкиваются взглядом с группой парней через дорогу, один из которых самодовольно улыбается, оперевшись локтями на красный байк. Они спешно перебегают трассу, пока поблизости нет машин, и подходят к главному. – Привеет, - расплывается он в улыбке, выпрямляясь, и идёт с намерением обняться, - я ваш большой фанат. – Воу, только давай без этого, - обрывает его Марк, убирая с себя чужие руки, - твоё задание? – Да, - он самодовольно вздергивает подбородок, - нравится? – Ещё бы, - огрызается Хек, - самое то, чтобы умереть. – Ну что ты, это же интересно, - вливается в разговор худощавый высокий шатен из их компашки, - тем более, в задании сказано, что ты сам должен вести, но ничего не сказано о запрете на то, что тебя кто-то может направлять. – То есть.. он может ехать не один? - уточняет Чэнле. – Именно. – Я поеду, - резко заявляет Марк, подходя ближе к Ли. – Но мы же.. можем разбиться, - неуверенно тянет Донхек, смотря в полные уверенности глаза напротив. За себя не страшно. Страшно сломать чужую судьбу, оборвав неосторожно тонкую нить жизни. – Я так понимаю, ты нам предоставляешь байк? - проигнорировав, спрашивает шатен у парня, указывая на транспорт. – Да, - тот отходит от транспорта, предоставляя возможность сесть. – Отлично, - он берёт из рук парня шлем, надевая на рыжеволосого. - О.. Я смотрю вы уже позаботились обо всем, - отмечает Ли, видя наклеянную черную полосу. – Марк, вы уверены? - спрашивает Джено. – Конечно, - успокаивающе улыбается парень, - давайте нам камеру и можете ехать домой. Мы прибудем, как закончим. – .. Удачи, - Джисон сжимает плечо Хека напоследок, отходя в сторону. – Ну что, садитесь, водитель, - смеется Ли, устраиваясь сзади Хека, - ..Не бойся, всё будет хорошо, - он обвивает руками напряженное тело парня, кладя голову на плечо, - Я стану твоими глазами. Он помогает парню вырулить на дорогу, когда в комментариях по экрану нетерпеливо струится потоком обратный отсчёт. – Ты готов? – .. Я не знаю. – Давай побыстрее разберемся с этим и закончим, - он накрывает ладонями костяшки Донхека, мягко нажимая на газ. Темнота перед глазами. Вокруг гул трассы и вибрация заведенного мотоцикла. Ощущение близости чужого тела спиной и теплых крепких рук на своих. Ровное дыхание в шею и беспокойное собственное. – Вперёд. Он послушно подаётся прямо на дорогу, где на больших скоростях проносятся дорогие спорткары. – Умница, теперь медленно набирай скорость. - Марк крепко держится за талию младшего, не спуская сосредоточенного взгляда с трассы. - Сейчас влево.. ещё немного, - они встраиваются в строй между машин, - Нет, не так сильно! - байк начинает вилять в разные стороны под недовольные сигналы водителей. – Боже, Марк! - Дохнек сильно жмуриться, вспотевшими руками вцепившись в руль. – Окей, я буду наклоняться влево или вправо. Постарайся уловить мой ритм. - Хек, прислушивается к своим ощущениям, выравнивая движение. – Получается? – Да, чудесно! Продолжай в том же духе, - Ли плавно ведет мотоцикл в сторону, обходя встречную машину, - Так, ускоряйся. – Да, босс. Встречный ветер играется волосами, вдохнув в пряди вечернюю свежесть. – Сколько? - спрашивает Хек, умело лавируя по дороге и перестраиваясь между рядами. Он чувствует ритм старшего и двигается по его наставлениям. – 48 километров. Следующий светофор.. зелёный. Внутри рождается трепет, сердце колотится все быстрее, набирая скорость одновременно с мотоциклом. Они пролетают пешеходный и светофор, распугивая встречные и неспешных прохожих. – А следующий.. – Что там, Марк? - в беспокойстве спрашивает Ли, не сбавляя скорость. – Зелёный! - он игнорирует красный цвет, прибавляя скорости, когда давит на газ, кладя руки на ладони младшего. – Ты уверен? - кричит Дохнек, стараясь превзойти громкий рык мотора, когда на дороге возникает какая-то суета, сопровождаемая сигналами и визгами тормозов. – Абсолютно! - смеется Марк, прижимаясь к младшему и ведя его далеко вперёд, обходя столпившиуюся на светофоре пробку, созданную ими, - ..74! Давай, осталось совсем немного!! Они влетают в тоннель, разрезая сырой воздух. В душе рождается доселе неизвестный адреналин и страсть к скорости. Дохнек смеется этому чувству и сильнее давит на газ. Сейчас хорошо и нестрашно. В этой абсолютной уверенности в себе и полном доверии старшему. Подумать только.. Мог ли он подумать ещё неделю назад, что отдаст жизнь в руки парня, которого знает пару дней, да ещё и будет беспокоиться больше не о себе, а о нём?.. Но сейчас эти мысли унесло далеко бьющим по встречке ветром, полностью освобождая голову от лишнего и, кажется, запустив туда свежую порцию воздуха. Крепкая хватка чужих рук на талии не дает полностью упасть в небытие скорости. Всё это ударяет в голову не хуже алкоголя, и за спиной словно вырастают крылья, отрывая его от земли. – О Боже.. 96! Ещё совсем чуть-чуть, Хек!! - младший послушно в последний раз давит на газ, добивая несчастные километры. – Да, господи! Ты сделал это, Донхек!! - кричит, смеясь брюнет. – Мы это сделали! - в ответ кричит Ли, подхватывая радость старшего. Они пролетают ещё сотню метров, тормозя у городского парка аттракционов. – Да, да, ты молодец! - Марк подскакивает с байка, и, срывая с Хека шлем, наконец открыв тому вид на мир, подхватывает его с сиденья заключая в крепкие объятия. – Ахах даа.. - улыбаясь, он жмуриться от яркого света, непривычно бьющего в лицо, - ..Спасибо тебе, - он крепко прижимается к Ли, и, отходя, опускает руки. – А мне за что, глупый? - отмахивается брюнет. – Это ты нас вывел живыми из этого заезда. – Пустяки, - кидает Ли, - главное, что выигрыш у нас. Он вдруг смотрит, как младший подходит атмосфере парка. В глазах играют огоньки, а на губах искренняя улыбка детского восторга от аттракционов. - .. Не хочешь тут немного побыть? – Что, в парке? – Да. Донхек улыбается предложению и, радостно кивнув, отвечает уверенное: – Конечно. Это было бы чудесно.

◆◆◆

♪ kxisha - terrified

Теплые молочные сумерки уже успели подступить к городу, укрыв своим атласным голубым покрывалом. Вот только эта часть района точно ещё не собирается спать: Запах попкорна летает в воздухе, щекоча нос детскими воспоминаниями. Вокруг мигают лампочки от витрин и карусель, жужжит мотор батутов и плещется вода в фонтане, преломляющим свет заходящего солнца и окрасившегося в тёплый оранжевый. Тут и там снуют под ногами счастливые беззаботные детишки, заливаясь звонким смехом. Тут хорошо. Так хорошо и беззаботно, как Донхеку, кажется, никогда ещё не было. Проведя последние полтора часа в городском парке аттракционов с Марком они успели вдоволь накричаться на американских горках, выпустив из лёгких залежавшийся там старый воздух, и впустить чистый и новый на вершине Колеса обозрения, созерцая всё великолепие вечерней Палителии с высоты птичьего полета. Не упустили возможности покататься и на карусели с лошадками, на которую старшего, правда, пришлось затягивать силой, на что тот вопел, что он слишком для этого стар. Кажется, этот день превысил лимит смеха и улыбок Донхека за последний год. Он слишком счастлив. Радость и восторг словно ожили в его душе, которые во Фтохии давно выцвели, покрывшись пылью. Не хочется расставаться с этими эмоциями. Они дарят такой невыразимый покой, о котором он забыл в родном районе. Удивительно, но почему-то именно Марк Ли всегда оказывается рядом, когда младшему так хорошо. Может, он тоже стал частичкой уюта для Ли? Маяком для его светлых эмоций и якорем для их долгого пребывания. – Не веришь в меня? - в обиде дует губы Марк, оборачиваясь на Ли. – Я не сказал этого! Но ты пропустил практику, просидев вчера пол дня на складе, - объясняет Хек, крутясь рядом. Они стоят у разрисованного тира с шариками, когда старший платит за попытку пострелять, склоняясь над автоматом. – Пфф, ерунда. Вот увидишь, я выиграю тебе здесь лучшую игрушку, - гордо заявляет брюнет, с ухмылкой стрельнув глазами в Донхека. Тот в ответ лишь скромно улыбается, отрывая от сладкой розовой ваты кусочек и кладя в рот. Он долго отказывался, чтобы старший платил за него, но тот в протесте решительно убежал куда-то в другой конец парка, вернувшись с сахарным лакомством на палочке в руках и вручил его Донхеку со словами: "У меня нет таких благородных планов на жизнь, как у тебя, поэтому я буду тратить свои деньги на то, что хочу. И сегодня я хочу тратить их на тебя. " – Закрой уши, - требует Ли, готовясь стрелять по мишеням. – Всё хорошо, я не- – Закрой уши, - повторяет просьбу старший, обернувшись. – Мгх.. да, - он покорно кивает, прикрывая уши ладонью и кулаком, сжимая в левой руке палочку ваты. Марк довольно хмыкает и поворачивается к стойке. Старательно выводит прицел на голубой шарик, в надежде попасть точно в цель. Нельзя промахнуться. Секунда и.. тонкая цветная резина лопается, на что брюнет радостно улыбается, принимаясь за следующую мишень.. Два. Три. Пять. Он выбивает все шары, после чего продавец снимает ему со стены розового мишку. – Держи, принцесса, он теперь твой, - смеется Марк, отдавая игрушку радостному Хеку. – Вау.. Он такой классный, спасибо, - улыбается старшему Ли, прижимая мишку к себе. Они идут вдоль киосков со сладостями и всевозможными сувенирами к зоне отдыха у фонтана. – Как назовешь? – .. Марк? - Донхек неуверенно косится на Ли, когда тот вдруг разразился смехом. – Почему именно так? – Не знаю. Просто подумал, что он станет для меня воспоминанием об этом дне. А его я провёл с тобой. Время близилось к восьми, когда солнце стало уступать место полной Луне. Звёздное небо вдруг окрасило небосклон и погрузило парк в ещё более сказочную атмосферу. Множество фонариков разгоняло пугливые тени по углам, продолжая бесконечное веселье. Они сидели на лавочке небольшого безлюдного холма в конце парка, где царило спокойствие и удалённость от грохочущей музыки. Оказалось, их объединяло так много общего, что разговор лился, как непрерывная струя, перепрыгивая с одной темы на другую. – ..Можно задать вопрос? - неуверенно начал Марк, когда вдруг воцарилось молчание, - Я пойму, если тебе будет сложно об этом говорить, так что ни к чему не принуждаю. – Хорошо, - согласно кивнул Донхек, - каким бы он ни был, я постараюсь на него ответить. – У тебя была какая-то эмоциональная травма в прошлом?.. Мне показалось, что должно быть что-то, объясняющее твой страх перед выстрелами. - он выжидающе повернулся к Хеку, сжимающего плюшевого Марка в руках. Его глаза на секунду расширились, а на губах повис вдох, нарушив размеренный ритм дыхания. – .. Да, - он перевёл большие глаза на старшего, встретив на себе его взгляд, и тяжело сглотнул. - Это случилось три года назад. Мне было семнадцать, когда я очень любил одного человека, а жизнь, кажется, была ещё такой беззаботной и радостной. Его сестра сильно болела, и срочно требовалась огромная сумма денег, поэтому он пошёл на Эльпиду.. Но не вернулся, - Дыхание вдруг сбилось. Хек глубоко вдохнул, теребя в дрожащих руках медведя, - ..Застрелился на моих глазах в прямом эфире. - Рыжие пряди вдруг упали на лицо, когда он уткнулся в игрушку, пряча предательски брызнувшие из глаз слезы. – Донхек.. Господи, прости пожалуйста, я не должен был, - Марк с болью смотрит на младшего, которому своим любопытством вспорол старую глубокую рану. Пытаясь успокоить, виновато касается дрожащего плеча, на что тот отрицательно мычит. – Нет.. нет, всё.. всё в порядке, - шмыгая носом, уверяет Ли, выпрямляясь и украдкой вытирая слезы. - На самом деле, я давно смирился с этим, просто.. Я никогда никому не говорил об этом, - он смотрит в чужие карие глаза своими, чуть покрасневшими. – Тогда.. почему рассказал мне? - Марк теряется, шокированный тем, что именно ему открылся младший. – Не знаю.. Мне показалось, ты тот человек, которому мне нужно было излить душу, - он пожимает плечами, виновато опустив взгляд, - Знаешь я.. Я долго ненавидел его. – Что?.. Почему?? – Я злился на него за то, что он бросил семью, которая в нём так нуждалась, меня.. Злился, что остался один. Я слепо жил любовью и, кажется, часть меня умерла вместе с ним в тот день.. Думаю именно это не давало мне понять его истинных намерений. И только сейчас, когда сам оказался в такой ситуации, я понял, что он сделал это ради них. Потому что и сам готов на всё ради отца.. Вечерний ветер неприятно лижет кожу, на что Донхек сжимается, обнимая себя руками, рассказав свою безрадостную историю. Заметив это, Марк молча поднялся со скамьи и, сняв с себя ветровку, накинул её на плечи Ли, укрывая от холода. – Знаешь, сколько всего было победителей на Эльпиде за эти годы? - вдруг, созданную на минуту тишину, разрушает он, резко перескочив на другую тему, после откровенного признания младшего. – .. Что? Хек поднимает удивленные глаза на парня, когда тот закинув ногу на ногу и пихнув руки в карманы чёрных джинс, откинулся на спинку скамьи. Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, он продолжил развивать свою неожиданную мысль. – Алегрия ведет своё разрушающее существование уже около пятнадцати лет. Четыре года назад зародилась и сразу же прочно закрепилась на экранах Эльпида. - Он смерил взглядом растерянное лицо Донхека, который старался переключить свои мрачные мысли на волну размышлений, теперь посылаемую ему Марком. - Три. – Что? Так мало.. – Да. За эти годы до победы дошло ничтожно малое количество людей. - он тяжело вздохнул, поежившись от дунувшего потока ветра. - Наши судьбы заранее здесь предопределены, Донхек. Мы идем на игру, зная, что нас ждет поражение. Либо это будет случайная смерть во время прохождения задания, либо намеренно выданное тебе другое безжалостными анонимами, жаждущими крови и зрелищ. Ты можешь отказаться от выполнения и тогда останешься в одних трусах, если повезет остаться в них, на улице, когда долг за все предыдущие выплаты из игры будет снят с твоего счета. А это так или иначе случиться, потому что во время прохождения игры тебе нужно будет на что-то существовать, и кошелек будет пустеть.. Люди знают на что идут, но часто делают это именно в жертву родных, своей смертью давая им крошечный шанс на спасение, в обмен на разбитое сердце и невыносимую боль утраты. Слова старшего были той истинной, плавающей на самой поверхности, которую до этого не озвучивали вслух. Как правило, даже если прекрасно понимаешь, что это самое провальное в мире дело, ты отгоняешь любые глубокие размышления на этот счет, ведомый призрачной мнимой надеждой. – Даже зная, что хоть один человек когда-то одержал победу, остальные, как стадо баранов будут брести вслед за ним, рассчитывая повторить его подвиг. И мы с тобой в их числе, - горько хмыкнул брюнет, бросив быстрый взгляд на задумчивое лицо младшего, придавшегося теперь размышлениям, на которые его натолкнули. - Но победа эта не принесла счастья ни одному из её немногочисленных обаладетей: один, был застрелен в собственном доме у сейфа, раскрытого настежь и смотрящего своей пустотой на его бездыханное тело. Второй - еле живым закончил финальное задание на последнем испытании, но шансы на выживание были так малы, что, вероятно, он давно скитается на том свете, получив билет в один конец вместе с зелеными бумажками. И наконец третий - сбежал куда-то в необжитые просторы, обратившись отшельником, спасая шкуру от всех желающих обогатиться за его счет, как произошло с первым. – Так значит.. мы обречены на смерть? - Дохнек обернулся к старшему, ожидая от него ответа, который был весьма очевиден. – Я не знаю? Хочется верить в лучшее и это то, что поможет нам продлить наши мучения на этом свете. Вера и стремление - вот, что даёт нам шанс жить дальше. – Мм, - неопределенность и открытый вопрос так и остались после слов старшего. – Знаешь.. Я пообещал отцу вернуться домой на своих ногах, и мне страшно нарушить обещание. Страшно принести им ту боль, которую сам когда-то пережил и живу с ней до сих пор.. Как наивно и глупо на это рассчитывать, когда сам в это всё ввязался. Марк посмотрел в глаза, что печально смеряли ночной горизонт. Каряя радужка таинственно отражала лунный свет. Немая боль застыла в этом задумчивом взгляде, которая старательно сдерживалась на протяжении стольких лет мощными стенками души. Но вот, словно дамбу, прорвало эти ворота безразличия и пришедшего со временем равнодушия, чему старший стал очевидцем. Ему позволили им стать. – .. Стань у окна, убей Луну соседством. Она и так от зависти больна. – Это.. - Голос Марка, неожиданно раздавшийся после минутной тишины, заставил обернуться Хека к нему, с застывшим на лице смятением. – Уильям Шекспир. Поэма Ромео и Джульетта. – Воу, не знал что ты знаешь подобное.. – Думал, я, прожив пол жизни на улице, и читать не умею? - прыснул Марк, с фальшивой обидой смотря на младшего. - .. На самом деле, я любил читать, когда ещё покорно сидел в стенах интерната. Книги составляли большую часть моего времени и были главными друзьями в том малоприятном месте. Но сейчас не об этом, - он повернулся к младшему, серьёзно смеряя взглядом и положив руку на чужое, напрягшееся от прикосновения, колено. - .. Стань Луной для всех, кто тебя окружает. Свети тем звездам, которые давно потухли, но по сей день мерцают в твоей душе и направляй своим сиянием те, что до сих пор с тобой и греют своим теплом твою душу. Не дай им погаснуть. Шок от услышанного застыл на лице Хека, не способного оторвать взгляд от старшего. Этот монолог раскрыл его с такой стороны, которая до этого была прочно скрыта. За напускными весельем и беззаботностью в Марке скрывались глубокие душа и ум, полные высоких мыслей. Он был намного сложнее, чем показывал себя окружающим. Быть может, это был его панцирь, которым он защищал себя от людей, не давая обнажить истинную сущность. – Марк, я.. – Знаешь.. на самом деле, ты и есть в каком-то роде для меня та самая недоступная Джульетта, - улыбнулся Ли, не смотря на младшего. Кажется, сейчас его разум и мысли ослабили бдительность, и теперь всё, что копилось внутри стремилось наконец дойти до ушей того, кто и был причиной его раздумий последнее время. - Такой недоступный и правильный. Мы слишком далеко друг от друга, потому что совершенно разные. Ты - запретный плод в Эдемском саду. Чистый и невинный, выросший в полной любящей семье, всегда живущий по правилам и никогда не касающийся чего-то сомнительного. Я же - скорее змей искуситель. Но не хочу им быть. Не хочу тянуть тебя в свою черноту и грязь, в которой погряз с самого рождения. Серьезные глаза Марка не выпускают из своего плена, когда он открывается младшему. А тот смотрит в ответ, часто дыша, через приоткрытые губы. Сердце гулко бьется о стенки ребер в щекочущем волнении, когда он прекрасно понимает, к чему клонит старший. – .. И кажется, что чертова судьба с самого начала запретила нашим дорогам пересектись. - Он аккуратно берёт в руку холодную ладошку, боясь обжечься, когда Хек вырвет её, по обыкновению абстрагируясь от всех возможных касаний старшего. Но в этот раз, он не делает попыток к отступлению. - Но.. Мне бы хотелось нарушить её запрет с твоего позволения. - большой палец нежно поглаживает костяшки аккуратных пальцев, когда Марк, затаив дыхание в ожидании ответа, заглядывает в глаза напротив. – Я.. - взгляд теряется в ногах избегая прямого контакта с чужим. - Мне страшно влюбиться.. Я боюсь снова пройти через ту боль, которая на протяжении трёх лет шлейфом тянется за мной. Боюсь снова потерять и на этот раз и себя окончательно. Тем более.. То, в каком положении мы находимся сейчас. Смерть буквально дышит нам в спину каждый день, - Дыхание Марка сбивается, когда надежда утекает с каждым словом младшего сквозь пальцы. На что он рассчитывал? - В моей голове много тараканов и травм, которых оттуда вряд ли можно теперь когда-то вытравить, но.. - он неуверенно сжимает чужую ладонь в своей, отвечая на чужое прикосновение теплом, и неуверенно подсаживается ближе, подняв взгляд на старшего, - .. Всё же, я хочу попробовать, если ты поможешь мне в этом. В глазах воспылал огонек, когда дыхание сбилось от слов младшего. Рука аккуратно, боясь всё ещё спугнуть, поднялась к смущенному лицу напротив. – Конечно. Он осторожно убрал за ухо огненную прядь, заставляя сердце Дохнека забиться в бешеном ритме. Словно изучая его лицо, нежно провёл по щеке, очерчивая ладонью приятные черты. – Доверься мне. Взгляд спустился на пухлые розовые губы, завеянный поволокой желания скорее опробовать их на вкус. Не смея больше отказывать себе в этом, Марк взялся за ворот своей же кофты, теперь покоящейся на плечах младшего, и, потянув на себя, уверенно коснулся манящих губ своими. Хек в волнении промычал в поцелуй, осторожно сминая губы старшего. По телу прошла волна мурашек, дыхание сбилось, а в животе, кажется, забили крыльями бабочки, как во всех любовных романах. Пальцы старшего пробежались по чужому лицу, убрав высохшие дорожки слез, стыдливо оставившие свой след на этих прекрасных щеках. Не должны эти широко распахнутые на мир с надеждой глаза, сеять влагу на красивом лице. Поцелуй вышел невинным, с горьким привкусом старых незабытых чувств и будоражащей кровь надеждой на новые.

◆◆◆

♪ starlight - summer on my mind

Дом встретил их резкой комбинацией запахов пиццы, чипсов, алкоголя и сигарет. Пройдя сквозь дорожку встречающих их банок из под колы и пива, они вошли в гостиную, где царили смех и веселье, которые безрезультатно старалась перекричать музыка из колонок. На столе, посреди комнаты, торжественно была открыта коробка пиццы, не желавшая уступать первенство этого вечера боксам с суши и роллами. Вот только она не подозревала, что уже проиграла полупустой бутылке Мартини. Парни сидели на диване, кто-то уютно укутавшись в плед, а кто-то обложившись подушками. – Что вы тут устроили? - покосился на них Марк, переступая неначатую пачку попкорна. – О Боже, вы живы! - воскликнул Джемин, подскочив с дивана, и подбежал, шлепая босыми ногами по ламинату, к парням, осматривая с тревогой на целостность и сохранность. – Мы уже переживали, что с вами что-то случилось, слишком долго вас не было. - Крикнул Чэнле с дивана. – Да, где вас носило? - спросил укутанный в плед Джено, поедая чипсинки одну за другой из пачки. – Неважно, по делам ездили, - отмахнулся беззаботно Марк, обернувшись к стоящему позади Донхеку и подарив короткую улыбку. Он провёл рукой по спине младшего, подталкивая вперёд и двинулся следом к остальным, - Кстати, ты же не против, Чэнле, что у тебя во дворе стоит спизженный мотоцикл? - хмыкнул шатен, плюхаясь на диван. – Оу, что ты, нет конечно. У меня же каждый день под окнами стоят ворованные байки, - съязвил китаец. – Где и когда вы успели этим всем закупиться? - спросил Хек, пристраиваясь между Джисоном и Марком. – В городе, когда вы уехали на задание. - ответил Пак, вальяжно развалившись на диване и закинув ноги на стол. Волна никотинового дыма зажатой в пальцах сигареты мирно поднималась к потолку. Сегодня он позволил себе ни о чем не думая отдохнуть, а ненависти отойти на второй план. Она долго противилась, протестовала уступать своё первенство. Однако же, оставила пустые попытки образумить своего владельца, забившись в дальний угол сознания и беспокойно уснув. - Решили что не прогадаем с застольем, отпраздновав либо ещё одно удачно пройденное испытание, либо ваши похороны. – Иди на хуй а, - Марк с силой замахнулся рядом лежащей подушкой в младшего, разразившегося смехом. – Ну, тогда, полагаю, нам стоит выпить за первое, - подытожил Джемин, юркнув под плед возле Джено и грея остывшие ноги, - наливай, Ле. Чжон согласно кивает и подскакивает с дивана, неся приборы для новоприбывших. Подставленные бокалы вновь наполняются алкоголем, за чем последовали звон стекла и односложные пьяные тосты: – Чтоб жили, не тужили – Господи, ты из какого века, дедуль? – Тебя чем-то не устраивает мой прекрасный тост?? – Умоляю вас.. – За нас, короче. Дорогой алкоголь и вкусная еда расслабляют разум, ослабляя оковы, которые тот тщательно сдерживает в течение дня, держась стойко и на готове перед заданиями и группой парней. Они слишком разные и такие одинаковые. Все держат в душе обиды и сожаления, но у каждого они индивидуальны. Скажешь что-то не подумав - грозишься напороться на непонимание и осуждение в глазах напротив. Во всем нужна осторожность, но сейчас её можно спустить с поводка и наконец расслабиться. Разговор обтекаемой струёй непринужденно льётся от одной темы к другой, не задевая противоречивые и болезненные, но касаясь способных скрасить вечер и сблизить, открыть друг другу с другой стороны и найти что-то общее. – Что посмотрим? - набив желудки, они лениво расползлись по дивану, беспрестанно смотря в экран, пока Дохнек листал каналы, тыкая на кнопки пульта. – Может, Идеальную утопию? - предложил Ле, - она вышла ещё в том году, но посмотреть её мне как-то не пришлось. – Не, - отмахнулся Марк, - слишком там идеализирован мир и наше прекрасное правительство. Может, Голодные игры? – А там все слишком похоже на нашу реальность, - заметил Джено. - Давайте хоть немного от этого отвлечемся. – Умоляю, им уже сто лет, - кинул Пак. – Сорок, если быть точным, - поправил Марк с важным лицом, - а что ты предлагаешь? – Давайте Мегамозг, - вмешался в разговор Джемин. – Доисторический мультик, серьёзно? - вскинул скептично бровь Джисон. – Зато там нет политических тем, и можно ни о чем не задумываясь смотреть, - поправил На. – Окей? Мне нравится эта идея, - согласился за всех Хек, главенствуя над телевизором. Свет тухнет, и комната погружается во мрак ночи. Лишь большой экран наполняет её красками, пока сменяет кадры мультфильма. В воздухе летают какой-то семейный уют, комфорт и ностальгия. Знаешь, это чувство, когда прикасаешься к такому родному сердцу прошлому, зная, что сейчас оно вновь убежит далеко-далеко. Детство. Чувство беспечности и какой-то радостной горечи заполняет легкие: этот будоражащий полумрак комнаты, просмотр мультика, который когда-то спешил увидеть, наспех доедая обед и летя к экрану. Расстраивался, если приходил отец и включал какой-нибудь спорт, не внимая твоему детскому протесту. "Время на единственный в доме телевизор должно равномерно распределяться на всех членов семьи. " говорил он. .. Да. Нелегко было. Сейчас немногое изменилось: старый ящик так и не обрел себе товарища за эти годы. Мнимое спокойствие приходит, когда сидишь здесь: на дорогом кожаном диване в дорогом доме Чжона, которому цены не сложил бы и за всю жизнь, круглосуточно работая. Пока беспечно смотришь мультики на широкоформатной плазме и пьешь дорогое Мартини, где-то там, во Фтохии загибается отец в приступах кашля, а мать украдкой прячет слезы от мужа, видя, как последние силы покидают и думая об ушедшем на кровавые игры сыне.. Краем глаза он замечает какое-то движение. Брюнет мягко обхватывает его бедро ладонью, поглаживая большим пальцем. – Что ты.. – Знаешь.. - томный взгляд упирается в чужие губы, призывно приоткрытые и ловящие на себе голубые тени экрана. Соблазн так велик, что сдерживаться становится чертовски сложно. Особенно, когда знаешь, что он чувствует тоже самое. Но нельзя. Нельзя пугать его, сразу норовясь испить до дна. - Яя.. - преодолев себя, Марк прикрывает глаза, и тихо шепчет на ухо младшему, так, чтобы только он слышал, - Хотел бы и я стать для тебя кем-то, вроде героя, и спасти от лап этой ужасной реальности. – Ох.. Так ванильно, не находишь? - Хек расплывается в улыбке, театрально закатывая глаза и скромно отводя взгляд в сторону. Еще неделю назад он бы плевался, увидев какую-нибудь воркующую парочку на улице или рассмеялся бы в отвращении, услышав подобные слова. Кажется, он разуверовал в любовь за эти пару лет, презирая все признаки милых отношений - только плотская привязанность может быть. В остальном, тебя просто бросят собирать разбитое сердце по кусочкам. Но сейчас, кажется, давно отгоревшие угли в груди снова начали тлеть. По телу расплываются приятные тепло и мурашки, когда рядом Марк. Перекрывает кислород своими касаниями, такими ванильными фразами и убаюкивающим ароматом волос. Глупо, но именно в его руках хочется раствориться. Прочувствовать на себе те эмоции и нежность, от которых воротило, смотря на остальных. Он другой - не просто мальчик с улицы, торгующий наркотой. Внутри него спрятано что-то по-настоящему ценное. Душа, которая стала открываться и показывать себя только Донхеку. Эти умные мысли и чувства, которые без остатка хочет ему отдать. У Марка очень глубокий внутренний мир, глубокая любовь, к которой хочется прикоснуться. Ощутить на себе, что он сейчас и делает. – Я серьезно. - Продолжает Ли, теперь смотря в карие глаза напротив, - и мне грустно, что я не знаю, как это сделать. Теплые пальцы аккуратно касаются тыльной стороны его руки, когда полумрак прячет этот жест от глаз остальных. – Ты уже это делаешь, - мягко улыбается младший, - мне достаточно для этого, чтобы ты был рядом. Старший довольно кивает, любуясь Донхеком. Милые родинки, что хаотично разбросаны по лицу, делают его по-настоящему идеальным. Словно звезды, они созвездиями парят в небесной невесомости, когда синий свет падает на лицо младшего. И эти темные глаза - кажется весь космос в них сосредоточен. Хочется утонуть в их чёрной глубине. Он и правда Луна. Целая неизвестная галактика, которую хочется изучить. Он накрывает ладошкой руку Марка, и осторожно убирает с ноги: – Давай сегодня это останется только между нами. Мне бы.. хотелось, чтобы этот вечер стал нашим маленьким воспоминанием, когда об этом знаем только мы. – Мх, конечно, они и сами всё скоро поймут, - Марк мягко улыбается, отодвигаясь от младшего, - А Роксана Ричи хороша, да? - уже вслух для всех произносит он, разбавляя атмосферу. – О да, я был бы не против с ней познакомиться поближе, - ехидно улыбается Джено, колотя в опустевшем стакане кубики льда трубочкой. Вот уже пять минут на его коленях под пледом покоятся ноги Джемина, облокотившегося на противоположный от него подлокотник дивана. Он, как ни в чем не бывало смотрит мультфильм, укутавшись в другой край покрывала. - Мгх.. блять. – Всё.. хорошо? - косится на него Чэнле. – Фу, решил что-ли прям тут передернуть на бедную Рокси, больной ты извращенец? - тянет издевательски Джисон, видя, как лицо старшего почему-то перекосило. – От извращенца слышу, - хрипит Ли, отставляя бокал на стол и нервно хрустя пальцами, - только тебе могло такое в голову прийти. Джено злобно зыркает на Джемина. Нога младшего, без зазрения совести, скользнула выше по ноге Ли, и легла на промежность, давя пяткой на пах. На мягко улыбается ему своей обворожительной улыбкой, не выдавая внешним видом остальным своей маленькой шалости. Хочется откинуть голову на диван, закатив глаза на размеренные движения собственного ритма Джемина. Внизу живота всё связывается в тугой жгут. Ли закусывает губу, тяжело выдыхая через приоткрытые губы. Чертовка.. Дже сразу понимает правила внезапной игры младшего. Джемин успешно взял бразды правления в этой холодной войне, испытывающей друг друга на прочность. С самого утра прощупывает почву на слабые места старшего. И делает это, надо признать, весьма умело и жестоко. Что Ли скажет, если На сейчас скинет с него ногой плед, и всем престанет его стояк во всей своей красе? И правда на Роксану Ричи дрочил?? – Ладно, заканчивайте, - машет Джемин, с самым заинтересованным видом пялясь в экран, не прекращая своего дела. - Смотреть мешаете. – Хах, ну да, - смеется Джено, сжимая челюсти, когда все послушно возобновили просмотр фильма. Он поворачивается к младшему, который сидит к нему боком. Лишь слабая улыбка касается розовых губ. Ли заводит руку под плед, хватая шаловливую ножку. Довольно хмыкает, когда На едва заметно дергается от неожиданности. Пальцы оглаживают мягкие подушечки, давят между ними и слегка проводят по ступне. Джемин отворачивается, пряча лицо в локоть. По телу пробежали мурашки и неожиданное возбуждение. Брюнет, видя реакцию младшего только усугубляет, сильнее давя и массажируя ножку, изводя Джемина. Кажется, сейчас они оба испытывают терпение друг друга, доводя до высшей точки. Вечерний просмотр детского мультфильма явно удался. Джемин вдруг резко вырывает из чужих рук ногу и растерянно подскакивает с дивана: – Я.. Пойду свежим воздухом подышу, - неуверенно мямлит он и устремляется ко второму этажу, когда все вопросительно подняли на него глаза. – Ну уж нет, я составлю тебе компанию. Джено откидывает в сторону ненавистный плед, и, прихватив со стола свой бокал со льдом, устремляется за На. – Поговорим, обсудим последние новости, да, Джемин? - как-то с фанатизмом улыбается старший, смотря на него горящими глазами, когда, подхватив за локоть, уверенно ведёт по лестнице. – Ты.. Зачем тебе вообще этот пустой стакан? - косится на правую руку парня На, в которой тот сжимает полупустой бокал с оставшимися кубиками льда от мартини. – Это? - вопросительно смотрит старший в указанном Джемином направлении, - да так.. для воспитательных мер.

◆◆◆

♪ kxisha - lights down low

Дверь в комнату с шумом отворяется, и Джено, таща за собой Джемина, резко толкает его на кровать. Тёплый свет светильника на прикроватной тумбе разбавляет мрак спальни. Бокал отправляется в соседство к лампе, когда брюнет седлает бедра младшего, обездвиживая, пока тот в недоумении и испуге смотрит на Ли. – Куда же делось твое милое обличье, кролик? - с азартом шепчет старший, сжирая затуманенными желанием глазами На. Он одним движением расстегивает ненавистную синюю мастерку, откидывая в дальний угол комнаты, оставаясь в одной футболке. Пронизанная венами левая рука захватывает аккуратные запястья, заводя за голову. Чёрные бусины глаз младшего испуганно хватаются за подернутый дымкой взгляд напротив. Он дергается в чужих руках, чем только распаляет Ли. – Что ты делаешь?.. Джено Игнорируя все вопросы, он подхватывает пальцами правой руки край свободной футболки, в которой На ещё утром красовался в этой кровати, задирая её до острых ключиц. – А ты не видишь? Плоский мраморный живот напрягается под оценивающим взглядом, а грудь вздымается от неровного дыхания. Холодные подушечки пальцев касаются бледной кожи, пробегаясь по выступающим ребрам, пуская по телу младшего табун мурашек. Он закусывает нижнюю губу, подавляя вырывающийся стон, и запрокидывает на подушки голову. – Долго ты ещё будешь играть на моих нервах? - издевательски шепчет на ухо Джено. Разум мутнеет с каждой минутой, когда смотришь сверху на такого Джемина. Горячие губы в нетерпении касаются атласной кожи внизу живота, смакуя её сладость на языке, неспешно ведут влажную дорожку, до самых ключиц. Низкий стон срывается с розовых губ от ласк старшего, срывая тому ещё больше крышу. Он меняет руки на запястьях младшего, и тянется к позабытому бокалу на прикроватной тумбочке. Ледяной кубик соприкасается с разгоряченным телом, заставляя На дернуться от холода и вырывает неровный вздох из легких. Мороз кусает кожу, плавя его в чужих руках. Алкоголь и возбуждение бьют в голову. Хочется по крупицам распасться, рассыпавшись под ногами старшего. Лёд в руках Джено безжалостно очерчивает каждый сантиметр, задерживается на бусинках чувствительных сосков, массируя и давя, добивая извивающегося под ним Джемина. Неконтролируемые стоны срываются с приоткрытых губ. Он запрокидывает голову, жмурясь от крышесносных действий Ли. Ногти впиваются в ладони в попытке ослабить давление. Язык мажет по пересохшим губам, когда он умоляюще смотрит из под опущенных подрагивающих ресниц на Джено, смакующего вздымающуюся грудь, мучая прикосновениями тающего кусочка. – Прекрати.. мгх.. хватит. – .. Хочешь, чтобы я прекратил? - он выпрямляется, поднимая глаза на младшего. Тот отворачивается, быстро кивая, на что брюнет только хмыкает, - но твоё тело, кажется, с тобой не согласно. - Ли трет указательным пальцем покрасневший сосок, отчего На ласкает ему слух мягким стоном, противореча своим словам. – Не думал ли ты, провоцируя меня сегодня весь день, что я могу сорваться с, и без того хлипкой, цепи контроля? - он убирает упавшую на влажный лоб младшего серебряную прядь. Неспешно ведет по белоснежной скуле, подцепляя пальцами острый подбородок, и поворачивает его лицо к стоявшему справа от кровати зеркалу. - Посмотри на себя. Разве ты не идеален? Закатанная до шеи футболка. Мокрые от воды и слюны старшего торс и вздымающаяся грудь. Джено, сидящий на хрупких бедрах. Серебряные волосы, разметавшиеся по подушке. Заведенные за голову и уже успевшие занеметь руки. Помутневшие глаза у обоих.. где дикое желание на дне зрачков у каждого плещется. Как же глупо уже отрицать очевидное.. Джемин поворачивается к Джено, ловя на себе жадный взгляд. Нужно заканчивать это затянувшееся испытание. – Думаешь, другой на моем месте смог бы сдерж- – Ты как всегда слишком много болтаешь, - обрывает его На, поднимаясь, и освобождает затекшие руки, когда старший наконец смягчает хватку. Скинув с себя закатанную футболку, забирает из пальцев Ли кусочек льда, кладя себе на горячий язык. Джемин с призывом смотрит из под опущенных ресниц на оторопевшего Джено, устало выдыхая: – Заткнись и поцелуй меня. Ли два раза повторять не надо. На секунду оторопев, он впивается в столь желанные, на протяжение долгого времени, губы. Джемин, до этого отвергающий ласки Дже, жадно отвечает на поцелуй, обвивая и притягивая к себе за широкую шею, перелазит на бедра старшего. Горячие языки сплетаются, передавая друг другу контрастирующий по температуре кубик льда. Голова кружится от желания, когда внизу живота разливается тепло. Джено посасывает терпко-сладкие холодные губы. Боится оторваться, словно На исчезнет. Кажется, только в Джемине весь его кислород сейчас сконцентрирован. Он притягивает его за талию, максимально сокращая дистанцию. Аккуратные пальчики ловко забираются под футболку, очерчивая рельефный пресс старшего. Не разрывая поцелуя, подхватывает край и тянет наверх, на что Джено ему помогает, избавляя себя от лишней одежды. Вслед за футболкой на пол летят короткие шорты и боксеры младшего. – Позволь мне помочь тебе, - шепчет Джемин, восстанавливая дыхание. Он стирает тыльной стороной ладони влагу с губ, и, убирая с лица упавшие пряди, дарит Джено обворожительную улыбку, от одной только которой в штанах становится тесно. На цепляется за ремень старшего, ловко расстегивая вместе с ширинкой, освобождая возбужденный орган. Джено в нетерпении притягивает Джемина за подбородок, отчего тот чуть не падает на него, урывая короткий тягучий поцелуй. Хочется насытиться им, но, кажется, это просто невозможно. У кролика слишком много неизведанных тропинок в душе и на теле, изучением которых Ли как раз и собирается заняться в самое ближайшее время. Он резко отстраняется, толкая младшего спиной на кровать. – Блять, какой же ты.. Красивый? Невероятный? Сексуальный?? Сводящий с ума?? Да. Джемин - это всё сразу, о чем только можно сейчас думать. На подгибает колени и разводит шире, сжимая пальцами светлые простыни и тяжело дыша через приоткрытые покрасневшие губы. Джено уже не понимает от чего пьянеет: от мартини, играющего в крови и горечью осевшего на языке из-за мягких губ младшего или от его крышесносного вида. Безумие. Настоящее безумие во всем своём великолепии. Ли придвигается ближе, садясь меж раздвинутых ног. Жадно целует внутреннюю сторону бедра, смакуя и посасывая каждый сантиметр чувствительной кожи, вырывая из покрасневших губ громкий вздох. Старший тянется за очередным кубиком льда, притягивая к себе Джемина и разводя бледные колени. – Что ты собираешься делать? - встревоженно спрашивает На, привстав на локтях. – Это поможет тебе смягчить боль. Ли проталкивает льдинку в младшего, от чего тот содрогается всем телом, сжимая в напряженных пальцах простыни. – Мгх.. Холодно, - хнычет он, зажмурив глаза. – Я знаю, малыш, - шепчет старший в приоткрытые губы, вставляя второй палец, когда кубик тает, и ритмично двигается внутри На, - Сейчас будет легче. Низкие стоны тонут в поцелуе, которым Джено забирает весь дискомфорт. Джемин понимает, что уже потерял контроль, но это последнее, о чем он сейчас думает. Они слишком долго испытывали друг друга, отчего желание с каждым разом копилось все больше и наконец достигло своего пика. Плевать, если остальные их услышат.. сейчас слишком хорошо, чтобы об этом беспокоиться. Он впивается в чужую спину ногтями и подаётся бедрами вперёд, насаживаясь на умелые пальцы. Этого мало. Старший безжалостно мучает их обоих, доводя до высшей точки терпения. – Дже.. Пожалуйста, - с дрожью выдыхает Джемин, не в силах больше терпеть этой сладкой пытки. – Мм.. что пожалуйста? - с издевкой шепчет Ли, ведя по шее дорожку распускающихся багровых бутонов на молочной бархатной коже. Сам уже не в силах сдерживаться, но не уступает себе в возможности помучать младшего, не отступаясь от правил их игры даже сейчас. – Джено.. – Скажи это, Джемин. - он поднимает глаза на парня, вынимая пальцы, от чего тот инстинктивно подаётся ягодицами вперёд. - .. И я все сделаю. - Он мягко покрывает лицо На короткими поцелуями, от чего тот ещё больше раздражается в нетерпении. – Просто.. Просто войди уже в меня. Джено наконец впивается пальцами в бедра младшего и заполняет одним резким толчком, сразу же начав двигаться в быстром ритме. На не сдерживаясь, стонет, сминая пальцами простынь. Ласкает низким бархатным тембром слух Ли, словно самой лучшей симфонией, распаляя ещё больше. Моцарт явно позавидовал бы этим прекрасным звукам. Старший больше не церемонится. Наконец получив такое желанное, которое теперь лежит в его кровати, извиваясь под ним в наслаждении, трахает быстро и грубо, но не настолько, чтобы причинить боль. Джемин, пытается уловить рваный ритм, подаваясь бедрами вперёд, в накрывших с головой ощущениях. Нуждаясь в разрядке, тянется к себе, когда рука Джено перехватывает его за запястье, уводя в сторону: – О нет, сегодня ты себя не коснешься, - хмыкает старший. Джено сам обхватывает его член пальцами, двигаясь в такт своим толчкам. По телу пробегает волна ощущений, выбивая из лёгких воздух, который На теперь жадно хватает ртом. Он мечется по смятой постели, до боли в пальцах сжимая ткань. Но когда наступает оргазм, не в силах больше сдерживаться, стонет в голос, подмахивая ягодицами навстречу толчкам старшего. Слишком хорошо, чтобы это было реальностью. Достигнув высшей точки, Джено нехотя покидает разгоряченное тело младшего, изливаясь тому на плоский живот. Ноги подкашиваются от резко накатившей усталости. Ли плюхается на кровать рядом с младшим, и, притягивая одной рукой ближе к себе, вдыхает цветочный запах шампуня в серебряной копне волос. – Господи, ты так пахнешь, что я хочу тебя съесть. Джемин лишь улыбается на это, задумчиво стирает с себя сперму старшего, размазывая по губам и, причмокивая, облизывает палец. – Ты тоже ничего так на вкус, - он садится сверху Джено, наклоняясь, и, делясь семенем на губах, утягивает в ленивый поцелуй. – Хах.. ты сумасшедший, кролик, - облизывая мокрые губы, смеется Ли, сминая пальцами сочные ягодицы младшего. – Стараюсь не уступать в этом тебе, папочка. Джемин вскидывает бровь, с самодовольной улыбкой рисуя острыми ноготками узоры на крепкой груди старшего. У того от последнего слова чуть челюсть не отвисает. На смеется, ведь другой реакции от него и не ожидал. – .. Как ты меня назвал? – Па-поч-ка, - по слогам произносит младший, наклоняясь ближе к лицу Джено, - Хочешь, чтобы я тебя так называл? – Хах.. Ты спятил. – Я вижу, что тебя от этого штырит. - Ехидно улыбается Джемин и мажет по чужим губами своими, на выдохе шепча: - А значит, привыкай, папочка.