Ноумен

      Ареция родилась в обычной, ничем не примечательной семье. Ее отец и мать работали в службе специальных расследований, которая специализировалась в основном на раскрытии военных преступлений. На тот момент, когда Ареции уже исполнилось пять лет, Альциону, ее мать, повысили до следователя.       Событие было таким же радостным, как и очень печальным для дочери, потому что ей особенно не хватало внимания матери, так как та постоянно пропадала на работе и до повышения. Если бы она только знала, к чему может привести это повышение.       Ареция не успела запомнить свою мать банально из-за того, что та была завалена всевозможной работой, иногда пренебрегая своими законными выходными, инициируя дополнительные выезды на места происшествий вместо того, чтобы провести время со своей любимой семьей. Отец также начал замечать нездоровое рвение своей жены прожигать жизнь лишь на очередном деле, но ничего не мог с этим поделать.       Грэйсон никогда не рассказывал своей дочери настоящую причину смерти ее матери.       Когда Ареции исполнилось 16 лет, отец отправил ее из столицы в Банору – небольшой город, откуда он был сам родом, так как его срочно призвали на фронт, и ему было бы намного спокойнее, будь Ареция в надежных руках и под присмотром своей бабушки.       Ева, мать Грэйсона, сильно переживала из-за того, что ее единственного оставшегося в живых сына отправили на войну. Она уже успела потерять двоих детей и не смогла бы пережить смерть последнего. Единственное, что утешало ее – Ареция.       После переезда из Гастэма в Банору, Ареция решила, что хочет уйти с головой в какой-нибудь вид деятельности, чтобы тревожные мысли не беспокоили её. К счастью, небольшом городе нашлась единственная художественная школа, которая брала всех подряд и была далеко не самой лучшей, если не самой худшей. Это не особо смущало Арецию, ведь ей было важно занять себя и свои мысли чем угодно.       Каждый день девушка ходила на эти бестолковые занятия, на которых даже особо одаренный ученик растеряет свой талант, но ей было все равно. Руки сами двигались, а мысли уходили куда-то далеко за пределы тревог и переживаний. Результат был не так важен, как сам процесс. Она не слушала бестолковых преподавателей, которые раздавали либо очевидные советы, либо совершенно абсурдные и глупые. Это был больше кружок по интересам, нежели художественная школа.       В один из дней появился новый преподаватель, который поразил своими навыками в живописи и рисунке всех местных учителей. Поражал не только талант, но и его оскорбительная внешность, которая сначала всех пугала и отталкивала, но со временем школа привыкла к тому, что среди них ходит странный человек с синей прядью и лицом, наполовину окрашенным в голубой цвет. Это не было какой-то редкостью, так как бывали случаи, когда луны переходили на сторону солов, и их внешность менялась, но не сразу, постепенно. Как им казалось, это был один из тех случаев. Сначала невоспитанные дети пытались открыто оскорблять нового преподавателя, но тот показал стойкий характер и завоевал авторитет благодаря своим навыкам в рисовании.       Ареция была из тех, кто чуть ли не открыто проявлял ненависть к нестандартному учителю. Ей казалось, что она смогла убежать от переживаний насчет войны и отца, но этот человек то и дело своим внешним видом возвращал ее в реальность. Девушка очень старалась подавлять язвительные комментарии в сторону педагога, так как в целом она была впечатлена тем, что ее уровень рисования начал расти.       В один из дней пришла очень тревожная весть о том, что отец Ареции получил сильное ранение в ногу и чуть не лишился ее. Она не хотела идти домой, потому что дома – потихоньку сходящая с ума бабушка, которая уже хоронит ее отца и атмосфера полного опустошения и безнадежности. Девушка не чувствовала себя в комфорте и безопасности. В этот день Ареция осталась на занятиях допоздна и просидела бы так до утра, спрятавшись в углу потемневшей и опустевшей аудитории, заставленной безжизненными натюрмортами и слепыми бездушными гипсовыми головами, которые составляли ей наилучшую компанию, нежели бабушка, которая уже говорила о своем сыне в прошедшем времени.       Молодой учитель, зайдя в аудиторию за своими вещами, чтобы потом ее закрыть и пойти домой после тяжелого рабочего дня, никак не ожидал увидеть девочку, что сидела в углу на полу и плакала, обнимая гипсовую голову, как родного человека. Он молча подошел к Ареции, которая даже не заметила его, сел на низкий столик, на котором была разложена очень уродливая постановка, положил ногу на ногу и немного нагнулся в ее сторону. Не смея тревожить ее излияние эмоций, тот молча наблюдал за Арецией, пока она не решила поднять голову. Тот отвел взгляд, чтобы не смущать девочку.       — Гипсовым головам не особо нравится вода, – спокойно произнес мужчина.       — Да мне плевать, – резко отрезала Ареция, еще сильнее вцепившись в гипс.       — Мне нужно закрыть аудиторию, а тебе нужно идти домой, – мужчина осторожно посмотрел на девочку и, выдержав длительную паузу, тихо, но сдержанно добавил, – если у тебя какие-то проблемы… Можешь пойти со мной.       Не дождавшись ответа, тот встал, взял свои вещи и направился к выходу. Ареция оказалась в ситуации, когда гордость не позволяет встать и пойти, но желание высказаться хоть кому-то берет верх. Она неуверенно поднялась и поспешила за мужчиной к выходу.