Ничего

      Ничего. Оно существует. Достаточно уйти из этого мира. В другой разумеется. В темный мир закрытых глаз. Увы, совершив определенные поступки, никто отдалила себя от него.       Это существо бестелесно, но в тот же момент вполне ощутимо. Ты чувствуешь ее, когда кто-то уходит от тебя, а вместо появляется она — никто. С ней легко соскучиться. И по кому-то и просто скучать от безделья. Ведь никто не может физически существовать в этом мире. Мире в котором нет ничего.       Ничего — это нечто совершенно другое. Ничего вы можете увидеть лишь закрыв глаза, да и то, даже тогда, вы не увидите ничего, ведь перед вами будут ваши собственные веки. Как говорил мастер, вам надо закрыть вторые, чтобы уйти из этого мира. Увы, люди забыли, как закрывать их.       Что же за действия могла предпринять никто? О ничего. Так получилось, просто получилось.       Никто была гордой. Почти никто не остается без никого. С кем-то всегда есть кто-то другой. Поэтому никто была одинока, а от того и гордая. Если к ней и попадали люди, то они были либо сумасшедшими, либо печальными, либо слишком закрытыми, чтоб заводить знакомство с никем.       Ничего был противоположностью ей. Он был общителен, хоть и был в какой-то степени тоже одинок. Никто не знала, видел ли он хоть что-то в своей жизни, но знала, что за любой клочек чего-то, за любой обрывок даже самой грязной статейки ничего тянулся всеми силами.       У них были странные отношения. Партнерство ли? Дружба ли? Любовь? Наверное ничего из этого. Были попытки всего этого. Но ничего. Никто не забыт, ничто не забыто, как говорит кто-то.       Старше был конечно же ничего, он жил до сотворения вселенной припеваючи, а потом уже произошел бабах и появилась никто. Она «ожила» лишь тогда, когда в мире появились кто-то.       Сначала это были отношения старшего и младшего, один из которых передавал свои знания. Однако разница стала видна практически сразу. Как ничто мог получить знания из ничего? А вот ничто встречалась с кем-то. Пусть даже иногда.       Потом это были отношения коллег, тех которые помогают друг другу на работе. Тех, которые время от времени, чтобы помочь товарищу, берут его заботы на себя.       Затем отношения друзей. Товарищам свойственно порой становиться чуть ближе, особенно если они часто пересекаются.       Ну, а после любовников… Друзьям свойственно порой становиться чуть ближе… Но это не привело ни к чему хорошему. По крайней мере никто говорила так тем, кто встретился с нею.       Ничего и никто — прекрасный баланс. В мире лишь они. Они уже вдвоем. Они уже существуют и вполне телесны. Они могут смотреть друг на друга и видеть хоть что-то и хоть кого-то в отражении глаз напротив. Идеальный баланс. Но их суть все губит. Не может быть отражения, когда нет ничего. Не может быть кого-то, когда нет никого. Эта пара, будто канатоходец, не должна уклониться ни на миллиметр в сторону, чтобы выжить. Они продолжают смотреть друг на друга. Им не хватает этого, понятное дело, но их терпение прошло испытание тысячелетиями. Однако. Оно не вечно. Они понимают, что безумец на вершине небоскреба вот вот оступится.       И они позволили ему упасть.       Никто и ничего соприкоснулись. Сначала слегка, самым кончиком пальцев. Миллиметр. Их ладони будто отдельные организмы, пытающиеся прикончить свою жертву, сжали друг друга. Метр. Руками никто обвила шею ничему, он прикоснулся к ее талии. Десять метров. Их губы соприконулись…       Лужа крови на земле. Мертвый канатоходец. Расплющенный безжалостной силой притяжения.       Все вернулось обратно, на круги своя.