Навсегда

      Питер практически не знал, что такое отцовская любовь. Родного отца он не помнил, а немногочисленные ухажёры тёти Мэй много лет назад не особо обращали внимание на «прицеп». Может, поэтому и бойфренды не задерживались надолго. Кто знает? После Стервятника Паркер вообще потерял какой-либо смысл в эмоциях от отцовской любви. В конце концов, может, лучше без родителя, чем с супер-злодеем.       Только вот Тони его планы по этому поводу не особо волновали. После тех мрачных событий с Эдрианом Тумсом, мужчина решил ни за что не выпускать паучка из виду. Всё бы сложилось гораздо лучше, будь Старк лоялен к Паучку чуть больше. Они часто заседали вместе в мастерской до поздней ночи, особенно по выходным. Мэй каждый раз так мило улыбалась, наблюдая за возвращающимся из СтаркИндастриз Питером, за провожающим его Тони, который периодически приносил им в дом вкусные пончики и новые «игрушки» для подростка. Семья Паркеров обеспеченная, но всё-таки покупать дорогие вещи, вроде профессиональных компьютеров, навороченных радиоуправляемых моделей и дорогих деталей, было достаточно проблематично. Мэй в такие моменты чувствовала себя дико неловко, провожая очередного доставщика.       Уже через полгода Старк ворвался в их уютную квартирку с бумагами наперевес. Предложил разделить опеку над опешившим Питером. Хоть ему и было уже семнадцать, такое можно было оформить. Мороки было много, бесполезной по словам Паркера, но ему было приятно.       Очередной день в лаборатории, Тони что-то конструировал, разбирал и снова собирал. Новый костюм никак не «рождался», постоянно возникали какие-то ошибки, а первоначальная задумка даже на половину не стала реальностью. Паркер за соседним столом активно что-то печатал, кажется, мастеря новое обновление для Карен. — Тони, я отойду, воды возьму, — мужчина повернулся, по-душевному улыбнулся, кивнул и снова окунулся в работу.       В холле было чуть прохладнее, чем в мастерской. Система терморегуляции во всей башне на высшем уровне, но из-за огромного количества не всегда устойчивых приборов температура всё-таки поднимается. Тяжело вздохнув, Пит подошёл к мини-бару и достал оттуда бутылку минералки. Хотелось побыстрее вернуться, чтобы продолжить работу. Только его планам пришёл конец, как только открылись двери лифта. В помещении показались двое высоких и широкоплечих мужчин, целенаправленно идущих в сторону рабочего места Старка. Питер почти подбежал ко входу в мастерскую, чтобы оказаться там быстрее незваных гостей. — Ты кто такой? — грубовато сказал мужчина с луком наперевес, а второй схмурил брови, рассматривая то подростка, то мастерскую за ним. — Я Питер, и, думаю, что вам туда лучше не ходить. — Это ещё почему? — подал голос до этого молчавший мужчина. — Вам здесь не рады, — Питер уверенно поднял голову, показывая, что не боится тех, кто стоит перед ним. Ещё год назад он испытывал к Мстителям искреннее уважение, идеализировал их во всех смыслах, только вот после последних событий с глаз спали розовые очки. Все люди неидеальны, в том числе и супергерои. Считать их воплощениями добра — не самая лучшая стратегия.       Клинт, потеряв терпение, решил пойти напролом, как и Кэп. И так день выдался крайне насыщенным на плохие события, так ещё и сейчас ему преграждал путь ребёнок, взявшийся непонятно откуда.       Питер на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки и быстро среагировал, доставая из кармана мини-шутер — он не до конца доработан, но хоть что-то да может. Направив руку в нужную сторону, парень пустил паутину в сторону Мстителей, сковывая их движения. — Что за? — выругнулся Бартон, пытаясь выкарабкаться из липкой субстанции. Шутер перегрелся и размягчил паутину, отчего та стала слишком липкой и плохо держала форму. — Что здесь происходит? — голос Старка раздался как гром среди ясного неба. Он казался крайне раздражённым и даже злым. Переведя взгляд на Стива, губы мужчины растянулись в кривой усмешке. — Нам нужно поговорить, — кряхтя сказал Кэп, отлепляя паутину от лёгкой куртки цвета хаки. — Пит, сходи за растворителем, — Тони пронзительно посмотрел на своего воспитанника, намекая на то, что в предстоящем разговоре Человек-паук участвовать не должен. Заторможенно кивнув, подросток покинул помещение, отправляясь на поиски нужной вещицы.       Старк не торопился начинать разговор. Он подошёл к мини-бару, достал оттуда виски и показательно поставил на кофейный столик всего один стакан, не спеша налил туда янтарную жидкость. Сделав один глоток, мужчина присел на диван, раскинув руки и закинув ногу на ногу. — Что вам нужно? — мужчина напрягся всем телом, а голос показывал крайнее нежелание вести этот диалог. — Ты должен нам помочь, Щ.И.Т. просит всех собрать, — говорит Кэп, делая пару шагов в сторону Тони. — Я больше не хочу иметь ничего общего ни с вами, ни с ними. С меня хватит. — Но новый костюм ты всё-таки конструируешь? — подал голос Клинт, отворачивая наконец голову от мастерской. — Личное пользование, все дела, — Тони слегка кивает головой каким-то своим мыслям и натянуто улыбается. — Может, музей устрою: «Мстители до того, как стали говнюками».       Клинт кидает на стол папку с орлом и отходит в сторону. Не прощаясь, они уходят, бросая напоследок неоднозначные взгляды на Старка — не то это было презрение, не то сожаление, понять было трудно. Кэп хочет сказать что-то напоследок, но в итоге не решается. Двери лифта закрываются, и Тони мгновенно меняется в лице. Он потирает переносицу, закрывает глаза и чувствует безмерную усталость от всего этого. Ему хотелось просто прожить свою жизнь, тяга к геройству уже прошла. Старк больше не хотел быть Железным человеком, он хотел воспитать Питера, прожить жизнь с Пеппер и с чувством выполненного долга умереть в глубокой старости. Однако он уже начал всё это, просто так взять и исчезнуть, когда миру нужна помощь? Не то чтобы в нём не было эгоизма, скорее, его было слишком много, однако, чувство долга тоже было.       Негромко выругавшись, Тони взял папку и попытался вникнуть в информацию. Мысли были далеко от дел всемирной безопасности, поэтому воспринимать всё написанное сложно. — Ты уйдёшь? — Питер появился бесшумно, напугав мужчину. За это время он действительно стал воспринимать Старка как отца. Папой, конечно, не называл, но уже не испытывал тот трепет, который был изначально. Точнее, испытывал, но его природа изменилась. Тони уже не просто кумир, а родной, близкий сердцу, выдающийся во всех смыслах человек.       Уловив беспокойство парня, мужчина отложил папку и подошёл к нему. Внимательно посмотрев в карие взволнованные глаза подростка, Старк глубоко вздохнул и обнял Питера.       Почувствовав уже родное тепло, Паркер успокоился, но всё равно принимать как данное тот факт, что его названный отец может в любой момент умереть на задании от Щ.И.Т.а, не хотелось. — Питер, — Тони крепко схватил парня за плечи, слегка встряхнув. — Я никогда тебя не брошу. Мы обязательно что-нибудь придумаем.