behind the future

Найдя нужную кнопку и еле попав по ней дрожащим от напряжения пальцем, Ровена опёрлась на стенку лифта и вздохнула с облегчением. Двери бесшумно закрылись, и девушка ослабила хватку на документах, которые как можно сильнее прижимала к себе. На детском личике девушки расцвело подобие улыбки — она успела. Посмотрев в зеркало, встроенное в стену лифта, девушка резко стала серьезной и поправила большую чёрную шляпу, чтобы та полностью закрывала лицо. Кареглазая с удовольствием бы сняла головной убор, но в таком случае её легко будет узнать. Ровену можно назвать местной знаменитостью. Её мать — мэр города. Жить в этом городе, значит без лишних вопросов подчиняться правилам, которые обновляются каждую неделю, какими бы они не были. Хорошо живётся только высшему сорту, но о бедном Ровена знает немного, да и зачем ей знать все ужасы этого мира? Именно так выразился Генрих в одной из их с Ровеной посиделок. Вспомнив мужчину, девушка победно хмыкнула. Она уже представляла, как тот потрепает ее темные волосы, или вздернет нос девушки, благодаря её за помощь, но перед этим, конечно же, отчитает за самовольную активность. Сейчас детектив уехал по делам из города, и Ровена может взять всё расследование на себя. Это будет очень сложно, ведь каждый шаг девушки контролируется её охранником, чтобы она не сделала ничего запрещённого. То, что она вообще вышла из дома — настоящее чудо или стечение обстоятельств. Охранник заболел, а мать уже третий день не появляется дома. Ровена просто надеется, что этим двоим резко не приспичит проверить, сидит ли она в своей комнате. Лифт резко остановился, и Ровена чуть не упала от неожиданности. Взглянув на панель с кнопками, девушка побледнела. — Второй уровень Секретной Лаборатории Эвалибрара, — металлический женский голос рассёк тишину и также быстро её восстановил. Двери открылись. Молодой парень, будто торопясь, забежал в лифт и быстро нажал на кнопку первого уровня. Ровена выпрямила спину и отодвинулась в сторону, предоставляя место для незнакомца. Держа спокойное лицо, девушка краем глаза разглядывала парня. Рыжие волосы, белые кросовки, странная толстовка и джинсы — это определённо не внешность первосортного или работника лаборатории. Первосортным положена чёрная закрытая одежда, платье или строгий костюм, в которую одета Ровена, а этот парень, кажется, тут быть не должен. Ровена опять хмыкнула. Она тоже здесь быть не должна. — Господи, еле успел, — тяжело дыша и опираясь на колени произнёс парень. — Надеюсь, меня не будут ждать наверху. Если бы не воспитание, то Ровена бы смачно влепила этому парню документами по голове. Но, в реальности, она, как статуя, продолжала стоять на месте и, повернув голову, убийственным взглядом смотреть на то, как её новая проблема завязывает шнурки. — Эти балбесы думали, что я бегу к капсулам с какими-то тупыми образцами, но нет! — парень подскочил с пола и взял Ровену за плечи, встряхнув её. — Я бежал сюда! В лифт! Ровена застыла, пытаясь обработать данную ситуацию, и широко открыла глаза, смотря на парня. Она ожидала всего: полицию, мать, даже Генриха, но точно не того, что её будет держать за плечи какой-то сумасшедший, при этом, они двое будут сидеть в лифте в очень засекреченном здании, из которого она только что украла документы. — Отпусти меня, — дрожащим голосом произнесла девушка. Убедительно эта просьба не звучала, но парень быстро отпустил Ровену, чуть успокоившись. — Ох, прости. Я просто на эмоциях, знаешь. Такую информацию нарыл, ей Богу. Всё издательство обзавидуется, — журналист уже забыл о девушке и, кажется, говорил сам с собой. — Какое название лучше придумать? Чтобы цепляло. «Скрытое от обычных глаз: биоэксперименты»? Или нет. Может лучше «Пятьдесят оттенков тайного и секретного»? Ужас, всё как-то скучно и не оригинально. Может… — всё также воодушевленно продолжал тараторить парень, каждый раз хлопая в ладнони, когда придумывал новое название. Ровена вжала в себя папку настолько сильно, что у неё онемели руки. Девушка просто стояла боком к этому странному журналюге и надеялась, что его не преследуют и сейчас, как только откроется лифт, она убежит от него и они больше никогда не встретятся. — Письмо? — Генрих уже устал удивляться. Похоже, что Еисе умеет читать мысли, не иначе. По другому он это объяснить не может. То письмо, то пистолет… Что дальше? — Оно самое. Но сейчас это не главная наша забота. Обсудим всё снаружи, — девушка подтолкнула мужчину к машине, всё ещё держа в руках пистолет. — Но для начала, нужно туда попасть. — Верно мыслишь. Наш билетик наружу появится с минуты на минуту. — Ты о чем? Громкий скрип. Детектив замолчал и уставился на открывающиеся ворота. — Руки вверх, оружие вниз. Третий контролирующий пост Мёртвых земель, Барт Крам, — полный мужчина вбежал в камеру к Генриху и Еисе. — Где ваши руки? «Черт» — Доверься мне. — Довериться? — детектив не успел возмутиться, как убийца резко притянула его к себе, взяв за куртку свободной от пистолета рукой и пнув во внутреннюю сторону колена, чтобы тот присел, а второй уже приставила дуло к его виску. — Опусти пистолет! — всё также крича приказал мужчина, не зная, в кого целиться. Еисе прищурилась и приподняла уголок губ, чуть наклонив голову. — Видишь его? У меня в руках? — девушка сильнее прижала ствол к голове детектива, кивнув его сторону. — Это очень важная шишка из правительства. Если ты выстрелишь в меня, то я выстрелю в него. Проверяющий резко повернул голову и посмотрел Генриху в глаза, чуть дрожа и еле удерживая в руках пистолет. — Представь, что с тобой станет, если он не появится в городе? Все знают, куда он уехал и за ним отправятся сюда. А что происходит здесь? Верно: убийца, к которой ты впустил человека и которая убила его. Какая жалость, правда? Так ты ещё и взятки брал. Мужчина начал трястись с большей силой. Детективу стало жалко охранника. Девушка выглядела полностью расслабленной, всё также улыбаясь и ведя свою песню, добивая самообладание охранника. Но это выглядело просто, только если смотреть со стороны. На самом то деле, убийца держала детектива железной хваткой, а пальцы на пистолете уже покраснели от напряжения. — Подумай, что с тобой сделают, — мужчина медленно подходил ближе, от чего хватка Еисе ставала ещё сильней, а дыхание всё медленней. — Тебя отправят тюрьму, похуже этой. Если ко мне можно пускать людей, то единственным, кто сможет тебя навестить, будет священник, — подождав, пока охранник подойдёт ещё ближе, с оскалом на губах, медленно и четко выговаривая каждое слово, Еисе прошептала: — Чтобы ты помолился перед казнью. Выстрел. Детектив поморщился от громкого звука. Рука медленно отпустила его куртку и Генрих смог встать на ноги. На секунду он забыл, с кем имеет дело. Еисе ушла в лес, что-то сказав Гарбонду, но тот её не слышал. Безжизненный взгляд пробирался в недра головы детектива, от чего у того прошлись мурашки. — Я взяла свои вещи, можем уезжать, — девушка принесла маленький рюкзак, кивая в сторону леса. Там был силуэт чего-то похожего на домик, в котором она ночевала. — Зачем ты убила его? — Что? — Еисе остановилась на полпути к машине и повернулась к детективу, застывшему на месте и смотрящему на труп. — Зачем ты убила его? Убийца мысленно закатила глаза и, вздохнув, подошла к Генриху. — Или он меня или я его. У нас обоих был пистолет, — детектив хмыкнул. — Просто он не использовал его по назначению. — Мы могли заплатить ему, — Гарбонд наконец отвернулся от тела и посмотрел девушке прямо в глаза. Злость и безразличие встретились, разбрасываясь искрами. — Знаешь, есть такая поговорка: тот, кто предал раз, предаст и дважды. Он был готов на всё ради денег. И кто и когда уехал отсюда, он тоже выдал бы. С большим удовольствием, — девушка повернулась спиной к детективу. — Это не было поводом его убивать! — вскрикнул мужчина, хватая Еисе за плечо и разворачивая к себе. — Ты тоже готова на всё ради денег. Ты чертов киллер! — Так что же ты стоишь тут со мной, а? — на дне голубых глаз вспыхнуло пламя. — Главный святоша всей страны. Да, я убийца. Да, я убиваю. Но, блять, не из-за денег, — со злостью отбросив руку Генриха, прошипела Еисе. — А зачем тогда? Ради забавы? — Генрих ответил на грозный взгляд девушки и наигранно улыбнулся. — Тогда ты ещё хуже. Еисе резко подняла пистолет и нацелилась в голову детектива, тяжело дыша. — Ну что, убьешь меня? Давай, вперед! — нервно крикнул Гарбонд, прислонившись лбом к дулу и не отрывая взгляда от девушки. — Оправдай своё имя. Докажи его. — Доказать что? — Что ты монстр. — Факты опровергают, а не доказывают. Несколько птиц взлетели в воздух от громкого звука выстрела. — И садись в машину, детектив. Холод с лба резко пропал и Генрих прикрыл глаза. Пуля пролетела прямо у его уха и на секунду он почувствовал её прикосновение. Чтобы детектив не говорил — Еисе была хорошим стрелком. Он и не успел понять, когда пистолет соскользнул с лба и выстрелил в воздух. Мужчине до последнего казалось, что пуля летит ему в голову. Гарбонд сел в машину. Еисе уже вмостилась справа от него, на переднем сидении, и смотрела в окно, будто ничего не произошло. Хмыкнув, детектив завёл мотор. Громкие крики полиции заглушил черёд выстрелов. Девушка, не оборачиваясь назад, оставила злосчастный лифт с пареньком в пятиминутном прошлом и медленной походкой направилась к выходу. Молодой мужчина испепеляющим взглядом смотрел на Ровену, от чего та сжалась, словно пытаясь уменьшиться. Альб был высоким брюнетом с карими глазами, которые в большинстве случаев были теплыми, но сейчас пылали и выжигали дыру в девушке. — Твоя мать ждёт тебя дома для разговора. Мужчина развернулся и пошёл к выходу из здания, не ожидая ответа. Ровена вздохнула и последовала за своим охранником, поправляя платье. Папка с документами настолько неприятно кололась в живот, что девушка пыталась это скрыть, скрестив руки на груди, и ,сильнее вжав документы в себя. Она искренне надеется, что Альб не заметил, что у неё резко пропала талия и живот стал одним сплошным прямоугольником. Так или иначе, хоть прятать документы под одежду было глупостью, но это единственным выходом. На улице Ровену встретила та же тишина, серость и дождь. В Эквалибраре редко было солнечно и людно, особенно в центре города. Хоть центр города это единственное более или менее безопасное место, никто здесь на улицу не выходил, боясь гнева полиции. Поежившись от резко появившегося ветра, Ровена подбежала к машине и быстро в неё села. Обычная, черная и неприметная снаружи машина, внутри была отделана светлой кожей, которую Ровна сразу же испачкала туфлями, промокшими на улице. Даже в теплом салоне Ровена чувствовала мурашки по коже. Если Альб знал, где она находится, то мать знает и подавно. К горлу подступил комок. Ровена прокашлялась и повернулась к окну, пытаясь отвлечься. За стеклом ничего не менялось: серый цвет неба, серые хрущёвки, иногда перекрывающиеся огромными зданиями, и тонны дыма, выходящего из заводов в далеке. Всё это настолько привычно, что Ровена даже невольно улыбнулась. Машина проехала мимо площади Лидера, где активно строился монумент. Работники мигом уставились на источник звука, смотря прямо в окно девушки. Измученные взгляды принесли ещё один черёд мурашек по спине. Серость здесь была постановлена законом, да никто и не жалуется. Когда еле сводишь с концами, идти против власти и разбавлять город яркими красками, далеко не главный приоритет. — Мы приехали, — пробасил низкий голос с переднего сиденья. Ровена со всей силы сжала челюсть. Она ещё не вошла в дом, но уже чувствует этот разговор всем телом, что нагоняет ещё больший ужас. Двери машины тихо закрылись. Нервно вздохнув и ловля холодные капли в руки, Ровена быстрым шагом пошла к дому. Роскошный дворец на окраине города будто умер. Никого из прислуги в доме не было, звуков тоже. Белые стены и белый мраморный пол веяли морозом, замораживая любые проявления живого, кроме напрягающей тишины, иногда обрывающейся громом с улицы. Пол уже запачкался грязью с улицы, но Ровена совсем не обратила на него внимания, услышав стук каблуков. В прихожую зашла брюнетка, чуть старше двадцати лет. Белая рубашка, черная юбка карандаш и тугой пучок — они с Ровеной уже были знакомы. Секретарь матери легко улыбнулась и кивнула девушке, чтобы та следовала за ней. Не сняв верхней одежды, даже не пытаясь утихомирить своё сбитое дыхание, Ровена понуро последовала за ней. В кабинете миссис Хиллз Ровену встретили холодный воздух и пронзительный взгляд серых глаз. Мать поставила бокал с вином на стол и села на своё кресло, кивком указывая дочери войти в кабинет. Вздрогнув от тихого хлопка дверей, Ровена продолжала сверлить взглядом ковёр. — Альб доложил мне, где ты находилась. Я разочарована тобой, Ровена. Очень, — мягкий красный ковер стал бордовым, от влаги с туфель. — У тебя есть абсолютно всё, чего пожелает любой житель Эквалибрара. Любой ребенок, подросток, взрослый или старикан. Деньги? Не вопрос, — женщина щёлкнула пальцами. — Школа? Приватные учителя? Телефон? — ещё несколько щелчков. — У большинства жителей даже школьного образования нет, а для тебя открыты все двери любого вуза страны. Я уже молчу о возможностях реализовать себя вне учёбы. Тебе позволено много чего, но дальше ты лезешь туда, куда не просят. Скажи мне, Ровена. Чего же тебе не хватает? Зачем ты едешь в засекреченный государственный объект, зная, что просто так ни тебе, ни мне это не обойдется? Ровена подняла голову. Миссис Хиллз выразительно смотрела на неё, ожидая ответа. В уголках глаз девушки собралась влага. — Я… — голос сильно дрожал и слова еле выдавливались из горла. — Я пыталась найти информацию об Еисе, — на одном дыхании выпалила Ровена и посмотрела матери в глаза. Лицо миссис Хиллз даже не шелохнулась, только пламя на дне зрачков подсказывало Ровене, что разговор только начался. — Об Еисе? — миссис Хилнз наигранно удивилась и подняла бровь. — Интересно, чем же данная особа так тебя заинтересовала? Или кто-то тебя попросил пробраться в больницу и найти о ней информацию? — уже без насмешки процедила женщина, не спеша поднимаясь со своего места. Ровена сжала ткань в кулак и не сдержала слезу, которая медленно сползла по щеке и спряталась в воротнике платья. Миссис Хиллз была строгой матерью, но часто снисходительной к проказам Ровены. Сегодня же, она была непривычно жестока, от чего Ровене было не по себе. — Нет, я сама решила пойти, — неубедительно. И женщина это заметила. Миссис Хилз вздохнула и потёрла виски. — Так и знала, что Гарбонд будет использовать тебя, — она подошла к огромному окну и Ровена вздохнула с облегчением, когда мать отвернула от неё взгляд. — Детектив тут не причем, я сама решила пойти туда. Женщина хмыкнула. Немного постояв у окна и рассмотрев серое небо, из которого всё ещё лил непроглядный дождь, миссис Хиллз взглянула на настенные часы и заговорила, на удивление, спокойным голосом: — Если ты не ценишь того, что тебе дано, то словами тебе объяснять бесполезно. В комнату вошло двое мужчин. — Ты не хочешь мне рассказать о том письме? — детектив нарушил несколько часовую тишину. Салон машины заполонила очень громкая музыка из старых колонок, на которые девушка, время от времени, кидала косые взгляды. Если она не ошибается, то это называется «рок», но она уже была не в восторге от него. До боли в ушах бьющие басы и громкие визги — не самое лучшее сочетание для долгой поездки. Еисе закатила глаза и всё также продолжила пытаться зацепить взглядом хоть какую-то мелочь за окном, но там было лишь серое и пустое поле, нагоняющее непонятную тоску. Небо, на котором девушка пыталась сосредоточить свое внимание, переливалось всевозможными формами точек и всевозможными вариациями голубой гуаши, свешавшейся с пронзающими всё и вся солнечными лучами, и приносило душе легкое чувство неопределённого будущего. Открыв окошко, девушка вытянула руку, ловля между пальцами приятно щекочущий холодный ветер. Приподняв уголки губ, Еисе вылезла из окна по плечи, повернув голову прямо на небо и морщась от яркого солнца. В машине играла новая невыносимая мелодия, которую Еисе не оценила, но в смеси с освежающим воздухом, скоростью, свистом колёс и теплом небесного светила — это была самая настоящая идиллия. Девушка блаженно улыбнулась. Ветер унёс резинку из волос девушки и те рассыпались, волнами танцуя в направлениях, заданных своим освободителем. В уголках глаз собралась влага и Еисе вернулась в салон машины, незаметно вытирая её рукавом своего свитера. Северный ветер был единственным, кто принимал её в любое время суток и слушал баллады о солнечным завтра, ветренном сегодня и дождливом вчера, просто молча в ответ. Улыбка медленно сползла с губ девушки, возвращая прежнюю серьезность. Генрих, краем глаза, наблюдал на убийцей и про себя отметил, что она точно ещё не раз его удивит. Пистолет в кармане штанов Еисе совсем не внушал доверия, но детектив решил эту тему не затрагивать. Мало ли что. Дорога всё также не менялась и глаза мужчины уже сильно устали от одинаковой картины, но тот не подавал виду, опасаясь любых резких действий от девушки, если та заметит его состояние. Вздохнув и оставив на руле одну руку, Генри переключил песню на ещё более энергичную, чтобы та взбодрила его уши, а заодно и мозг. Еисе фыркнула. — Выключи это дерьмо, — процедила она и начала зло тыкать пальцем по каждой второй кнопке панели, от чего включились дворники и машина дёрнулась, чуть не съехав на обочину. Пистолет выпал из кармана и упал под сиденье. — Ты что делаешь, идиотка?! — вскрикнул Генрих, в последний момент выкрутив руль и остановив машину. Он явно не ожидал включенных дворников, от чего чуть ли не подпрыгнул, когда они зашевелились. — Мы могли разбиться! Минутная тишина и взгляд в пол. Еисе удивилась резко замолчавшему детективу и проследила за направлением его взгляда. В ногах задних сидений поблескивал чёрный металл. Детектив посмотрел на Еисе. Еисе посмотрела на детектива. Голубые глаза впились в темноту карих. Резкий рывок с обеих сторон и сильный удар двух лбов, на который никто не обратил внимание. Еисе чуть ли не перелезла назад, чтобы взять оружие, но в тот же момент её взяли за ногу и вмиг оттянули назад. Воспользовавшись замешательством соперницы, Генрих быстро опустил руку вниз и чуть было не взял пистолет, но его голова очень не вовремя была ударена ботинком в висок. Сцепив зубы, через боль, Генрих схватил свой пистолет и одним движением спрятал его в внутренний карман куртки, где ему и было место. Сочетание победной ухмылки и прожигающего её взгляда прервал звук снятия предохранителя. На Генриха смотрело дуло второго пистолета. — Выключи, — девушка кивнула в сторону колонок, из которых по прежнему играла громкая песня. Гарбонд еле сдержал смешок. Однако, неожиданный поворот событий. — Ладно, не суетись, — музыка вмиг стихла. — Откуда у тебя второй пистолет? — Из трусов достала. Многозначительный кивок и детектив опять посмотрел на дорогу, нажимая педаль газа и приводя машину в движение. — Перескажи, что было в твоём письме. — Может ещё чаю тебе сделать? В бардачке есть, я, вроде, туда его спрятал. Прокрутив пистолет в руке и бросив его себе под ноги, девушка перебирала диски с музыкой, ища нужный конверт. Чуть больше минуты и содержимое листа уже внимательно читалось глазами наёмной убийцы. Странная улыбка тронула губы девушки. — Я знаю не намного больше тебя, — пистолет опять оказался в её руках. — Но это письмо — очень даже неплохая шифровка. — В тексте есть скрытый смысл? Еисе прыснула. — Нет, конечно. В письме всё понятно и кратко рассказано. Ну, для умных уж точно. Шифровка в другом. Ты поджигал лист? — получив утвердительный кивок, девушка сложила письмо в первоначальный вид и упаковала в конверт, поднося его на свет. Конверт просвечивался и на нём появились очертание бабочки, сложенное из отдельных букв письма. Детектив присвистнул. — Я уже просвечивал бумагу. Такого не было. — Я же говорю — это только для умных. На самом деле, я получила такое же письмо с похожим текстом. Вот только всяких бумаг у меня в тумбочке не было, только маленькая фотография матери, спрятанная за бумагой, — короткий вздох. — Бабочка из букв это скорее шифровка отправителя, видишь, — Еисе опять открыла лист и указала в самый низ письма. — Буква «М». Наверное, ты подумал, что это какая-то тайная организация или что-то на подобии этого, но всё гораздо проще. Знаешь, кто такой Махаон? Детектив задумался. Действительно, а знает ли он, кто это? Определённо, нет. Генрих вообще не просвещён в эту криминальную тему. Он знает только Еисе и ещё несколько мелких бандюганов, которые когда-то помогли ему с делом. А так, то Гарбонд обычный представитель высшего сорта Эквалибрара и жизнью за пределами центра он не интересовался. Да и ему бы не позволили. — Без понятия. — Чудно, — оскалилась девушка. — Потому что так быть и должно. Махаона в лицо знают только несколько людей. — Дай угадаю, ты как раз одна из этих нескольких, кто знаком с ним лично, — машина остановилась перед шлагбаумом. С минуты на минуту должен был появиться поезд и после этого детектив и Еисе пересекут кордон Мёртвых земель. — С ней. Знакома и очень даже хорошо. Это мой учитель, — девушка вдруг приподнялась со своего места. — Ей, ты куда поворачивать собрался? Нам в Бэндикйон, а не Эквалибрар. Мой старый дом находится на его окраине. Еисе улыбнулась в ответ на замешательство мужчины. Бэндикйон известен своим беззаконием и отсутствием правопорядка. Сам город довольно прогрессивный, но, в то же время, очень опасный. Множество мелких и больших группировок и процветающая наркоторговля заделали Бендикйону плохую славу, но для голубоглазой роднее места не было. Там хранилась её душа и ещё несколько мелких плюшек. — Не бойся, я буду твоим телохранителем. — Успокоила ты меня, конечно, — детектив хрипло рассмеялся. — Ладно, так уж и быть. Ради дела можно и потерпеть. Но тогда, есть одно условие. С недоверием проследив за рукой Генриха, девушка стукнула себя по лбу и обречённо вздохнула под первые ноты какой-то очередной песни. — Да ладно тебе, от Нирваны ещё никто не умирал, — шлагбаум перед машиной поднялся и та с шумом тронулась с места. Больный свист в ушах мешал сосредоточить зрение, от чего девушка ещё раз со всей силы зажмурила глаза, а потом резко распахнула их. Свет, острыми копьями, впился в глазные яблоки и мучительно крутил их, как ему угодно. Из горла вырвался хриплый вздох — Ровена вытянула руку из-под обломков. Тонкая струя крови смешалась с вонью горелой кожи, а черный удушающий дым вместе с пылью перекрывали девушке путь к освобождению из-под машины. Она не помнит что случилось, только резкий толчок и она очнулась здесь. Губы нервно дрожали. Сквозь пелену Ровена разглядела своих лежащих на земле охранников, которые хрипели себе под нос какую-то несуразицу. Вокруг ни души, только кроваво-красный асфальт и видимость старого ветхого дома недалеко от Ровены. В тумане появился силуэт человека. Неразбериха из голосов тонко следовала за ним, и девушка успела ухватить деталь из внешности, как оказалось, мужчины. Перевёрнутый крест отпечатался в помутневшем взгляде Ровены и рассеялся так же мгновенно, когда девушка отключилась.