Горящий дом

Как и ожидалось, дни были наполнены скуки, лени и отчаяния. Все в доме были в таком же настроении всегда. Только младшие будто бы не замечали этого, они каждый весело резвились где угодно и выглядели вполне счастливо. Джейкоб каждое утро приходил в петлю, а вечером уходил. Эмме это совершенно не нравилось. Он может навлечь на них большие неприятности. Но все этого будто бы не понимали или не хотели принимать. Он рассказывал о будущем: телефонах, электрических машинах, глобальном потеплении, разных революций людей за свои права. Конечно, многое из этого было интересным, но когда ты знаешь, что никогда не сможешь быть частичкой этого всего — приносит боль. В душе зарождается комок злости на жизнь за то, как она поступает с нами, отбирая у нас кучу возможностей. Опять утро. Эмма вышла к завтраку и ее сразу же поприветствовали остальные странные. Девушка села за стол, по правую руку от нее во главе стола сидела мисс Сапсан, а по левую Миллард, напротив Джейкоб. Они часто встречались взглядом, но это было невыносимо дискомфортно. — Итак, доброе утро дети! Так как сегодня выходной, вы можете отдохнуть от домашних дел и учёбы, но не забывайте, что сегодня у нас вечер кино поэтому жду вас всех сегодня в шесть часов в доме. — проговорила мисс Сапсан прежде чем приступить к завтраку. Сразу же после того как директриса закончила свою «речь» все накинулись на еду. Стук вилок по тарелкам, тихое чавканье, дыхание всех людей в помещении превратилось в громкую какафонию. Никого это не напрягало и все наслаждались своей пищей. До того момента как эту «музыку» не прервал Джейкоб: — Мисс Сапсан, меня давно волновал вопрос, смогли бы странные дети жить в моём времени? — все на него уставились, директриса отложила столовые приборы и вытерла тонкие пальчики о белоснежую салфетку. — Знаешь, этот вопрос появляться у многих детей и ответ на него всегда один— нет. Как бы прискорбно это не звучало, но это так. Года настигают их слишком быстро когда они переходят в будущее. — И это нельзя никак изменить? — Совершенно нет, — голос у нее немного дрогнул.— это неестественно и против всех временных законов. — И неужто никто не пытался? — Думаю, нам нужно прекратить этот разговор. Потому что даже своим ученикам я не позволяю вести себя так неподобающе.— мисс Сапсан встала из-за стола и направилась в сторону выхода, но остановилась на пол пути, — Хорошего отдыха сегодня.— пожелала она и вышла. Все сидели совершенно не двигаясь и ничего не говоря. Каждый размышлял об этом разговоре. Некоторым он был отвратителен, некоторые были согласны с незаконченными мыслями Джейкоба. — Я не понимаю, что я такого сказал. Она ведь сама сказала что такие вопросы задают многие дети, — проговорил Джейкоб переводя взгляд от одного ребенка к другому. — Понимаешь, дело в том, что есть люди которые пытались сделать так, чтобы странные были бессмертны.— проговорила Бронвин. — И как я понимаю, у них ничего не вышло? — Ну, вообще сказать, что у них не получилось нельзя. Потому что некоторые представители все-таки стали бессмертными. Но для того, чтобы стать нормального вида, то есть человеческого, им надо питаться нами. — ответил Миллард. — А точнее нашими глазными яблоками, — отозвался Енох, — до этого они выглядят как монстры. Мы называем их пусто́тами. Тёмное, сухое, высокое тело имеет длинные щупальца, которые находятся во рту. И как раз таки ими они вырывают глаза странных и питаются ими, — в конце он поднял свою вилку, на которой был нанизан небольшой кусок мяса, и с громким клацом стянул со столового прибора еду, будто бы наглядно показывая как это делают пусто́ты. Все опять замолчали, немного поёжившись от такого наглядного «представления». — Но почему их просто не убивать? У них же есть какая-то слабость? — не унимался Джейкоб. — Слабость то у них есть как раз таки ИХ глаза, но при этом у них есть ещё одно преимущество — они невидимы.— произнес Енох. — Получается замкнутый круг. Их можно убить, но их нельзя убить, потому что их нельзя увидеть. Поэтому мы и опасаемся чужаков.— вставила Эмма, посмотрев в упор на Джейкоба. — Стоп, так ты считаешь меня чужаком?! — воскликнул Джейкоб. — Мы, наверное, пойдем во двор. Спасибо за завтрак.— проговорила Оливия, отстёгивая себя от стула и беря под руку Клэр. Вместе с ними вышли ещё Фиона, Хью, Бронвин, Гораций и по звукам, вроде как, Миллард. — Да, как раз таки ты. Мне совершенно не нравиться, что ты свободно выходишь и заходишь в петлю. Если не ты сам их сюда приведешь, то они за тобой проследят и тогда мы все умрём. И хочу заранее сказать, именно ты будешь в этом виноват, даже если ты тоже умрёшь. — Но я не могу выбрать лишь одну сторону, я хотел бы остаться с вами, но вне петли находится мой отец, которого я не могу просто так кинуть. — Так не кидай просто так, напиши ему записку и уходи, —проговорил Енох с лёгкой ухмылкой, — или же ты боишься, что не сможешь прожить без мамочки и папочки? — Это тут не причем, вы просто не понимаете как это иметь семью, не удивлюсь если вы перед своим уходом не только оставили им записку, а ещё и «выгравировали» ее на их теле. — Так вот кем ты нас считаешь? Безжалостными убийцами? Тогда знаешь что? Я бы не прочь выжечь на тебе такое письмо только для того, чтобы ты сюда больше не приходил и не подвергал мою реальную семью, ту которую я буду защищать до конца, опасностям. — Вдохновляюще, Эмма, но ты ведь знаешь, что мисс Сапсан не позволит тебе такое сделать. — спокойно произнес Енох. — Почему же? Пусть сделает это, но тогда я не буду помогать ей защищать ее семью.— голос Джейкоба звучал будто острое лезвие. — Ты все знаешь, — пришло озарение к Эмме.— Как давно? Сколько времени ты притворялся запуганной овечкой? — Как только увидел над своим дедушкой огромное чудище, которое никто не видел кроме меня, и как я потом вспомнил, и моего дедушки. Все сложилось будто пазл, но там не хватало только конца — вас. И как же все хорошо сейчас сложилось, вы подтвердили мою теорию, спасибо. — И на чьей стороне ты находишься? — А ты как думаешь? Наверное, я конечно же буду на стороне тех, кто убил моего самого родного человека и довел меня, практически, до психушки? — Нет, конечно нет, ты на нашей стороне. Но почему-то это не успокаивает меня. — И не должно успокаивать, просто поверь. В любой момент, ты сможешь проверить меня своими горячими ручками. — Кхм, ну вот и поговорили.— сказал Енох выходя из комнаты, явно не довольный тем, что не увидел яркого представления, а может и чем-то ещё. — И как прошел ваш разговор после того как мы ушли? — спросила Бронвин закапывая свои ноги в теплый песок. — Если честно, не могу описать одним словом. Сначала, как вы ушли, я уже думала его испепелить. Ты бы слышала как он говорил, его тон был настолько высокомерный и в некоторых предложениях был пропитан сарказмом. Джейкоб стал будто бы маленькой копией Еноха. Кстати, он все знает, уже давно и он просто водил нас за нос притворяясь ангелочком которые попал в ад— ответила Эмма кидая на поверхность воды плоские камушки. Ее рекорд в этой «игре» — 20 отскакиваний от воды за один бросок. — М-да уж, но почему же не испепелила? — Ерх, он оказался на нашей стороне, но почему-то я все равно чувствую недоверие к нему. — Не думаю, что надо переживать по этому поводу. Он как никак внук Абрахама и если ты будешь недоверять ему, то это будет так же недоверие к Эйбу. Потому что именно он вкладывал в своего внука большую часть своей души, — Эмма повернулась и взглянула на подругу.— извини если это тебя задело, но это так. — Ладно, я пока приму твой взгляд на это всё, но отказываюсь ему полностью доверять. Сзади послышались голоса. Они направлялись к девушкам, те это услышали и обернулись на источник звука. Это шли Енох, Джейкоб, Гораций и, по следам на песке, Миллард. — Будь спокойнее, хорошо? — прошептала Бронвин смывая с ног песок. Эмма легонько кивнула головой в знак согласия. А пока парни подходили Блум тайком рассматривала каждого из них. Енох О’кконор— среднего роста, чуть выше самой Эммы, со светлыми волосами и бездонно темными, голубыми глазами, присутствовало такое ощущение, что у него не было зрачка, будто бы сама природа решила, что для его странности не нужно явное наличие этого элемента глаза. Он имел способность создавать живых гомункулов и возраждать мертвых. Можно сказать, что его способность была востребована в петле, потому что некоторые хотели поговорить с Виктором, братом Бронвин, который, к сожалению, умер. Возле него шёл Гораций Сомнассон— невысокого роста, но постоянно носящего цилиндр и модное (на то время) чёрное пальто, которое подходило под его темные волосы и глаза. И хоть он был сновидцем, но пользы от этого была невелика, так как ему чаще всего снилась одежда, то как он ее примеряет, да и рассказывать, что эму сниться он не очень любит. Во главе шёл Джейкоб, его волосы были немного растрёпанные, глаза выглядели намного ярче на солнце, нежели были на самом деле. Он был выше своих друзей, незначительно, но выше. И с правого края «строя» шёл Миллард, его способность совершенно понятна, но вот на счёт его внешности сказать что-то четко нельзя; он, вроде бы, высокого роста и имеет стройное тело, и это всё, что возможно было о нем узнать. — О чем задумалась? — спросил Гораций у Эммы. — Да так, не о чем. — Вы тут сидели угрюмые и мы решили придти вас развеселить, как вы на это смотрите? — произнес Енох снимая свою обувь. «Я вижу тут клоуна и его маленькую команду» — пронеслось в голове у Блум. — Я не против, — произнесла Бронвин.— Заплыв на скорость? — Конечно! — воскликнул Миллард.— кто-то одолжите футболку, пожалуйста. Все начали снимать верхнюю одежду, все кроме Горация. Он никогда не принимал в этом участие, лишь сидел на берегу и наблюдал. — Плывём до того дерева, которое находится в воде, и обратно. Гораций, ты суди, — сказал Енох заходя в освежающую воду. — Конечно, а чем же мне ещё заняться, — впервые в его голосе были слышны нотки обиды. Он никогда не показывал, что ему как-то некомфортно. Эмма отошла от всех, положила на песок свое платье и села на него. — Ты чего? — спросила Бронвин. — Вы играйте, я перехотела соревноваться. Бронвин лишь пожала плечами. Все приготовились к старту и, после того как Эмма дала знак, рынулись в воду. С самого начала было понятно, что Бронвин выграет, ее сильные руки помогали ей продвигаться быстрее всех. Но все равно всем хотелось, хоть попытаться ее победить. Гораций снял свое лёгкое пальто и аккуратно положил его на песок рядом с Эммой. Его аристократическая кожа, сильно контрастировала с кожей девушки. — Что происходит, Гораций? — Ничего особенного, я лишь устал.— Произнес Гораций смотря на свои руки. — Мне кажется, ты что-то пытаешься скрыть, у тебя отлично получается, но меня не проведёшь. — Мне сняться сны… — Да, спасибо будто бы я этого не знаю, — хмикнула Эмма.— что именно тебе сниться. — Сначала свет, он практически выедает глаза. Затем он все тускнеет и тускнеет. Становится темно. Мы все в доме, Джейкоб в углу общается с мисс Сапсан, они собираются нам что-то нам сказать, но их прерывают ворвавшиеся твари. Они забирают директрису, а нас оставляют как своих рабов и обед для пусто́т. Что самое главное, в самый важный момент я струсил, не смог ничем помочь. От этого у меня на душе горький комок, который не рассасывается. — Как твари знали, где нас искать? — Их привёл кто-то, если ты думаешь, — плечи девушки напряглись, — что это был Джейкоб ты ошибаешься, он совершенно к этому не причастен. Кто-то другой привёл их, я не могу его увидеть, этот человек постоянно ускользает от нас. Но ты понимаешь вы все дрались, боролись, а я… — Ты можешь попытаться его увидеть? — резко прервала его Блум. — Я пытаюсь, но уже долго не получается. — «Уже долго»? Гораций, сколько тебе сняться эти сны? — голос у нее начал немного дрожать. — Неделю, каждую ночь, с каждым разом, я вижу все больше и больше деталей. — Это может быть просто сон? — с надеждой спросила Эмма. — Не знаю, совершенно, не знаю. — Надо рассказать директрисе, — девушка быстро поднялась и жестом подозвала остальных ребят, которые уже вышли из воды и обговаривали заплыв. — Эмма, прошу не надо… Вдруг это просто сон, а мы только потревожим мисс Сапсан. И по-моему рассказу, она поймет, что один из ее подопечных трус, ужасный трус. — Хватит, Гораций. Ты не трус, не будешь им, если сейчас все расскажешь Птице. Лицо Горация поникло, стало бледнее бледного. В это время парни, уже одетые, подошли к Эмме. — Идём, есть серьезный разговор, — с холодком промолвила огненная девушка и на ходу надевая платье направилась к дому.