Replay please

**  — Да ну, Юнги, это глупо, — об стены палаты эхом прошлось милое хихиканье и хриплый смех.  — Ну Чимин, я думаю это мило, тебе идут розовые ногти, — произнёс старший, до сих пор держа в руках розовый лак.  — Ну, если ты так думаешь, то ладно, — улыбнулся пухлыми губами. В глазах радость, что любимый рядом. Юнги улыбается ему самой искренней улыбкой, глаза его также блестят, но он правда сдерживает слёзы. — Ты сегодня останешься?  — Ну, если мой ненаглядный друг разрешит взять прогул, то с удовольствием.  — Хосок-хён добрый, точно тебя отпустит ко мне, — снова хихикнул. Юнги хмыкнул, контролируя себя, чтобы не показать всю боль, что он чувствует. В палату зашёл личный врач Чимина.  — Юнги, сейчас Чимину нужно сделать химию, это займёт около часа, вы подождёте? Мин быстро закивал.  — Конечно, Сонбэ, — Юнги взглянул на взволнованного Чимина. — Не бойся, дорогой, я буду мысленно рядом, правда тут, но мысленно же.  — Дурак, — рассмеялся Чимин. Перед его уходом, Юнги аккуратно поцеловал парня в лысую макушку, по привычке. Когда они оба сидели у младшего, и пока тот читал историю, Юнги его обнимал сзади и копошился носом в рыжих волосах. Когда дверь закрылась, первая слеза покатилась. А потом и вторая. Это то, что чувствует Юнги, когда он один, что будет, когда Чимина не станет? **  — Опять эта аджума меня лапала, ну как ей объяснить, что она не в моём вкусе? — ворчал младший, пока Юнги обнимал его сзади. Оба переодетые лежали на койке.  — Ну, ты же сам говорил, что никто не должен знать о нас, кроме твоего врача, — хмыкнул Юнги.  — Ой ну, ты ещё меня в этом сделай виноватым.  — Ути бозе, а кто это тут у нас такой обиделся? — сделав высокий голос, проговорил Юнги, крепче сжимая парня в руках. Не отпущу.  — Ахах, Юнги! Ну хватит-хах, — Чимин не мог перестать смеяться. Пожалуйста, только не его.  — А что я то? — ухмыльнулся старший, поворачивая к себе младшего. Тот смотрел на него радостно, будто ничего у него не происходит в организме. Будто он не умрёт в любой момент.  — Люблю я тебя, Юнги, — прошептал Пак. — Я тебя тоже, любимый, — произнёс старший и прижал к себе парня, который начал сопеть. Уснул.