Разбитая витрина

— Да как ты можешь так спокойно на это реагировать! Давай пойдем и, мать твою, разъебем этих цыганских ублюдков! Руки Джованни, сильно сжатые в кулаки, задрожали от гнева, щеки налились красным, а во взгляде не было ни намека на того вежливого юношу, которым он был несколько минут назад. Клементе покачал головой, напряженно следя за Джованни. — Да какого хрена ты молчишь?! Он наклонился резко, упираясь кулаками в подлокотники кресла. Грозно оскалился, увидев, что реакция Клементе никак не поменялась: все такое же спокойствие, ни одной напряженной морщинки на лице, плотно сжатые губы. Разве что посмотрел ему в глаза, и он... Он прижал ладонь к щеке Джованни. Бушующая ярость приутихла, сменяясь удивленным вздохом. — Ты бы видел себя, — без особого выражения сказал Клементе, гладя большим пальцем гладко выбритую кожу. Джованни прикрыл глаза. Плечи, до этого напряженные, расслабленно опустились. Пиджак больше не натягивается, словно готов трещать по швам. — С каждым днем твои вспышки гнева становятся все тяжелее. Что дальше? Возьмешь пистолет и начнешь стрелять в меня, потому что я не согласен с твоей позицией? Джованни пристыженно дернулся назад, но Клементе схватил за локоть. Брови его страдальчески изогнулись, а взгляд пробрало виной. Он, ведомый Клементе, забрался к нему на колени. Спрятал лицо в изгибе шеи и тяжело выдохнул. Клементе бережно провел пальцами по его всегда зачесаным волосам. И плевать, что гладить их из-за геля неприятно. — Прости меня. Я... Я не хотел. — Да, — Клементе ведет рукой ниже, оглаживая теперь плечи, — ты не хотел. Я знаю, тебе тяжело, но ты так быстро меняешься. Джованни, кажется, прекращает дышать. Прижимает руку к груди Клементе, отталкиваясь. В этот раз смотрит с недоверчивым прищуром. — Почему я слышу в твоем голосе сожаление? Это же пустяки, я не смертельно болен. Или твое сожаление носит другой характер? — наклонился назад, зная, что Клементе тут же придержит его за талию, не позволяя свалиться. Руки он деловито скрестил. — Теперь начнешь ревновать меня к несуществующим любовникам и любовницам? Мы это уже проходили, я не собираюсь тебя бросать сейчас, — ответил будничным тоном, подтягивая Джованни ближе к себе. Он проехался по его бедрам своими, обнимая за шею. — Хочешь... Сейчас? Клементе покачал головой. Поцеловал Джованни в лоб. — Ты прав, нам нужно разобраться с Янко и Пали. Взять тебя я бы предпочел позже, когда голова не будет забита лишними мыслями. Джованни согласно кивает, но все же напористо целует, прежде чем слезть из Клементе и поправить пиджак.

***

Утром Джованни обнаружил разбитую витрину и записку на внутренней стороне двери. За день до этого он сильно повздорил с Янко, за что теперь поплатился порчей имущества. Их с Клементе бизнес едва-едва расцвел — они выплачивали проценты местному авторитету, который оказался очень благосклонен к их просьбе помочь собрать стартовый капитал. Они были не единственными такими «бизнесменами» и все было не так просто с их деятельностью. Таких принято называть «они повязаны». Причем не абы с кем, а с главой банды. Значит, расплачиваться за проступок придется жизнью. Месяц работа шла спокойно, наблюдался приплыв клиентов. Клементе и Джованни, открыв приятный гитарный магазинчик, на самом деле продавали оружие. Собственно саму записку Джованни тут же сорвал и злостно смял. Там было кривым почерком написано «от Янко и Пали». Будь он чуточку безрассуднее — оторвал бы от стула ножку, и пошел на противоположную сторону громить их магазин. Он вылез через дыру в витрине. Губы его побледнели, в уголках глаз залегли сосредоточенные морщины. Пали и Янко, вышедшие на улицу, смеялись и показывали средние пальцы. — Вы у меня будете жрать бумагу! Тонну бумаги! — прокричал он, разрывая записку в клочья. Разгоряченный, он пошел домой к Клементе, чтоб высказать все не сдерживаясь. К слову, Пали и Янко только потешались над этим. Ступал Джованни тяжело, чуть наклонившись вперед. Размахивал руками. Они не боялись новичков. Или, как все их называли в этом районе — «макаронников». Янко за день до погрома пришел к брату с хохотом, зажимая пальцами рассеченную губу. — Только представь — один из макаронников ударил меня! Он хоть и выглядит как педик, но удар, что надо. Пали же отреагировал темнеющим взглядом, сгребая со стола бумаги и складывая в ровную стопку. — Что произошло? — Ай, — Янко махнул рукой, закатывая глаза, — пошутил про пиццу.

***

Клементе предложил сделать затишье, во время которого они с Джованни просто убирались. Правда под пристальным наблюдением Янко и Пали — они ждали ответного удара, и поведение Клементе их несколько смутило. Он приветственно махнул им сквозь дыру в витрине, улыбаясь так, словно ничего не случилось. Джованни хмуро собирал осколки, и всячески игнорировал наблюдение. Хотя по тому, как он закусывал губу и хмурился было понятно — эти глазелки откровенно выводили. И если бы Клементе не брал время от времени его за руку, ласково смотря в глаза, он сорвался бы. Точно сорвался. Устроил скандал. Это не входило в планы Клементе, его Джованни расстраивать хотел в последнюю очередь. — Не выбрасывай осколки, спрячь где-то. Так потянулись дни. И тянулись бы еще, но вот в одно утро Клементе и Джованни нашли битое стекло под дверью магазина. Джованни сжал кулаки, все говорило в нем, начиная с напряженных плеч и заканчивая покрасневшими ушами, что он готов рвать и метать. Лишь Клементе миролюбиво схватил под локоть, поцеловал в щеку и счастливо прошептал на ухо, щекоча дыханием: — Это то, чего я ждал. Нельзя сейчас сорваться. Они на крючке. Мы уйдем домой так, словно нас здесь не было. Позвоним Антуану, скажем, что у нас закончились «магнумы». Джованни отстранился с недоумением. Клементе же, оглянувшись, быстро чмокнул его в губы. Все вопросы мигом отпали. Он пошел за Клементе с легкой улыбкой. Раз его мужчина так доволен — все идет действительно по плану.

***

От удара он отшатывается, прижимая ладонь к скуле. Удивление сменяется довольной улыбкой, глаза смотрят издевающе. — Хорошо бьешь, но недостаточно, — слизывает кровь с губы. Морщится слабо, сплевывая. — Закрой свой рот! — костяшки краснеют. Приятная пульсация усиливается, когда он сжимает и разжимает пальцы. — Никак не пойму: тебе не нравятся шутки про пиццу или про педиков? Правда не всегда приятная, знаешь, но ее можно просто принять, а не размахивать кулаками. Джованни выдыхает. Мысли путаются. Хочется ударить еще, и не один раз. Янко противно улыбается золотыми зубами. Его лицо покрывается глубокими морщинами. Он бросает еще несколько насмешек и оборачивается. Уходя, машет рукой. Джованни удивленно смотрит в след, сильно хмуря тонкие брови. Он надеялся на драку. И лучше бы они просто подрались посреди опустевшей улицы под неярко горящим фонарем. Кто ж знал, что мстить будет не Янко, он на самом деле безобиден в делах «холодной», а вот брат его — Пали — этот мстительный.

***

— А что у вас... — Генри тычет большим пальцем себе за спину. Клементе пожимает плечами, передавая ему гитарный футляр. — Не обращай внимания. Мы это починим. Генри — самый лучший клиент. Он закупается оружием несколько раз в неделю. Что он с ним делает, это уже вопрос без ответа. Генри всегда был ценителем минималистичной красоты. Магазин Джованни и Клементе был как раз таким. Не слишком просторно, но и не тесно. Нет лишних вещей — гитары всегда чистые и презентабельно блестят. Даже футляры приятно пахнут. — Помочь? — Генри оперся локтями о прилавок. — Ну что ты, — Клементе отзеркалил его позу. Джованни подозрительно прошелся рядом с Генри, якобы вовсе не обращая внимания на то как их лица близко. — А что я? Вы мои лучшие поставщики! Помочь заменить стекляшку — это, поверьте, меньшее, что я могу сделать, но... — Генри бросил выразительный взгляд. Джованни снова промелькнул, только теперь позади Клементе. — Но не за просто так, конечно, — он покивал понимающе, отталкиваясь. Выпрямился, поправляя пиджак. — А ты чего ожидал? Что я за красивые глазки тебе помогу? — Генри хохотнул, рассматривая теперь Клементе более цепко. Кокетливо повел бровью. — Проваливай уже, Генри, — вмешался Джованни, сжав плечо Клементе. — Погоди, — Клементе погладил его руку на своем плече, — могу отдать тебе за просто так последние «магнумы», а ты нам за это починишь витрину. Идет? — Идет.

***

— Мы позвоним Антуану? Клементе кивнул, подходя к телефону. Джованни держал в кейсе все деньги из кассы. Хоть ему ничего не объясняли, он начал догадываться в чем суть подставы. И для чего они разбросали стекло снова под витриной. Собственно, самое главное, он понял причину, по которой долгое время Клементе отговаривал от замены стекла. Джованни слушал короткий разговор, а по его завершению пошел делать то, что обещал — прятать кейс с деньгами за картиной. Должно быть, самая банальная штука, но Клементе совсем не выглядел как человек, у которого могут быть такие сюрпризы в доме. Джованни не совсем нравилось прикрываться мнимой наивностью Клементе, но что он мог возразить? Это работало, причем работало прекрасно! Клементе подошел неслышно. Обнял со спины, подбородком упираясь в плечо. Джованни покосился назад, а затем снова на картину. Странное ощущение не давало покоя. Это было сродни тревоге. — Ты волнуешься, — словно подсказывая, проговорил Клементе. — Да, вдруг что-то пойдет не по твоему плану? — У нас целый магазин оружия, дорогой, какая разница? — Клементе сцепил руки на животе Джованни. — Ты думаешь, они не захотят мести? — Джованни накрыл его руки своими, прикрывая глаза и расслабляясь. — Нет, я им преподам отличный урок. Мы, сицилийские парни, не пальцем деланные, знаешь ли, — гордо заявил Клементе, оставляя короткий поцелуй на щеке Джованни. Да, он все устроит. Это же его дорогой Клементе. Умный, но практичный. И если такая подстава выйдет боком, Джованни во что бы то ни стало не допустит перестрелки. Ну а если и допустит, то будет прикрывать Клементе все время.

***

Антуан прислал своего человека — Георга. С ним Клементе и Джованни уже имели дело. Поэтому представляться не нужно было. Обошлись рукопожатиями.  — Пойдемте в магазин, посчитаем сколько чего нужно, — сразу сказал Георг, пожевывая спичку.  Деловито пошел вперед по улице, хорошо помня дорогу. Клементе коротко погладил крепко сжатый кулак Джованни, перехватывая его беспокойный взгляд. Ласково улыбнулся, одними губами проговорил: «Успокойся».  Джованни кивнул.  Вскоре Георг остановился, рассматривая дыру в витрине и блестящее стекло. Клементе встал возле его плеча и выразительно посмотрел в сторону магазина Пали и Янко. Их самих не было, они так рано не приходили открываться. Георг все понял без слов.  Пали и Янко имели в прошлом грешки. Как-то ограбили людей из своей же организации. Георг гневно поджал губы.  — Вот же ублюдки. Снова. Проверьте деньги. Джованни.  Джованни влез через дыру и пошел к кассе, зная, что ничего там не найдет. Сам же доставал. Тем не менее правдоподобно крикнул: — Ничего нет! Сукины дети! А я говорил, не стоит оставлять деньги там, где есть такая витрина! Но нет же, ты, Клементе, доверял Пали и Янко! — он вылез обратно, продолжая ругаться, как обычно это делал.  Георг подхватил его агрессивный настрой.  — У вас же есть телефон?  — Конечно, иди за мной, — Клементе отпер магазин, пропуская сначала Георга, а затем и Джованни.  В глазах у него плескалось разочарование, брови печально изогнулись. Джованни, не зная, что это подстава, купился бы не думая.  Георг быстро набрал номер и, прижав трубку к уху, начал постукивать по полу туфлем.  — Антуан, это Георг. Эти ублюдки Янко и Пали принялись за старое. Обчистили одних из наших лучших ребят! Да, жду тебя. Захвати мою биту.  Клементе лишь на секунду победно улыбнулся Джованни. 

***

Клементе громко дышит, удерживая Джованни под коленями. Он весь сгорает, скулит. Метается по подушке, сжимая и разжимая простынь в кулаках. Клементе вбивается грубо. Конечно с позволения Джованни. Тот сам перед началом сказал «не хочу нежностей». И теперь откровенно кайфовал. Его щеки раскраснелись, идеальная прическа взлохматилась. Он подмахивал бедрами, подстраиваясь под толчки. Клементе сделал круговое движение, заглядывая в глаза Джованни. Те у него аж закатились от удовольствия. Попал! — довольно подумал Клементе, повторяя несколько раз свои действия. Наклонился, поцеловал в щеки Джованни, замедляясь. Джованни тут же поймал его губы в поцелуе, сразу проталкивая язык. Укусил за нижнюю губу, оттягивая. Клементе резко втолкнулся, придерживая теперь Джованни одной рукой за плечо, а второй за талию. Он потянулся к своему члену, быстро надрачивая. — Меня так завело то как ты расправился с Янко и Пали... — сбивчиво прошептал Джованни. Клементе снова наклонился для поцелуя. В этот раз поцеловал он: медленно, почти лениво, засасывая нижнюю губу Джованни. — А меня завело то как ты держался. Когда ты ругался, я представлял как разложу тебя на прилавке. Так, чтобы ты смотрел на дыру в витрине. Я бы трахал тебя как сейчас. Грубо, — его бедра двинулись вперед, прижимаясь до упора, — с чувством, а ты бы скулил как сейчас. И Янко с Пали слышали бы. Давай, Джованни, сделай это для меня. Джованни выпустил дрожащий стон, кончая. Клементе себя ждать не заставил. Излился ему на бедра, и лег на него, тяжело дыша. Джованни обнял его, целуя в висок. — Бросай курить. — После тебя.